Мистер Ноябрь - Николь С. Гудин

Я вырываю книгу из его рук и кладу обратно в низ стопки.

— Я только что из библиотеки, не стал сначала заходить домой.

— Снова библиотека, да? — он приподнимает брови, и я следую за ним на кухню, где Джинни что-то размешивает в миске.

Калум подходит и принимается за дело — слава Богу, потому что я чертовски голоден.

— Привет, Джинс. — Я наклоняюсь и целую её в щёку, а она обнимает меня.

— Хватит приставать к моей девушке, — ворчит Кэл.

— Я не виноват, что она не может оторвать от меня руки.

Он показывает мне средний палец, Джинни слегка бьёт меня по плечу, а я усмехаюсь.

— Как сегодня Либс? — спрашивает она меня.

Я хмурюсь, не понимая, откуда она знает, где я был.

— Я слышала, как вы, девчонки, болтали о книгах, так что, должно быть, ты снова ходил к Либби, — объясняет она, жестом указывая между мной и Кэлом.

— Я ходил ради книг, — спорю я.

Она закатывает глаза.

— И...

— И Либби в порядке, очень даже в порядке, — я улыбаюсь самому себе, думая о том, как она расслабилась рядом со мной с тех пор, как я начал заходить в библиотеку повидаться с ней, потому что, кого я обманываю? Дело никогда не было в книгах.

— Ну ты и втрескался по уши, — победоносно ухмыляется она, пока Калум смеётся и бормочет что-то о том, что я под каблуком.

А он ещё тот болтушка. Сама Джинс вертит им как хочет.

Она радостно хлопает в ладоши, а я с улыбкой качаю головой. Если между мной и Либби что-то и получится, могу гарантировать, что Джинни припишет себе все заслуги.

— Ты уже приглашал её на свидание снова?

Я качаю головой.

— Не-а.

Она снова бьёт меня по плечу.

— А почему, чёрт возьми, нет?

— Потому что я пытаюсь не давить на неё... тебе стоит это попробовать как-нибудь. И кто сказал, что я вообще собираюсь её приглашать? Может, я просто хочу быть друзьями?

— Мне не нужны советы, спасибо большое, я ей уже нравлюсь. А друзья...? Да ладно тебе.

— Не ссорьтесь, дамы, — вставляет Калум.

Джинни ухмыляется, и мне так и хочется повалить её на пол и пройтись костяшками по голове. Она всегда была для меня как младшая сестра, которой у меня никогда не было. Невероятно надоедливой младшей сестрой.

Она показывает мне язык, просто чтобы добить.

— Серьёзно, тебе стоит снова пригласить её куда-нибудь, кажется, она наконец-то начинает осваиваться здесь.

— Я приглашу её, когда буду хорошенько готов, и ни минутой раньше.

Она ухмыляется, как кот, слизавший сметану.

— Но ты снова пригласишь её.

— Ты специально тренируешься быть такой раздражающей, или это у тебя само собой получается?

— Это природный талант, — ухмыляется она.

— У тебя дар, — бормочу я.

Она подпрыгивает к холодильнику, достаёт два пива, открывает их и протягивает по одному каждому из нас.

Я плюхаюсь на стул, забирая у неё бутылку.

— Спасибо, Джинс.

— Видишь? На самом деле ты меня обожаешь.

Эта девчонка когда-нибудь доведёт меня до белого каления.

— Ник рассказывал мне, что Келси была на пляже на той неделе, — говорит Калум. — Как ты это пережил?

— Нику нужно научиться держать язык за зубами, — ворчу я. — И пережил это примерно как удар коленом по яйцам.

— Та стерва? — взвизгивает Джинни. — Какого чёрта она там делала?

— Это общественный пляж, — напоминаю я ей.

— Плевала я, что он общественный. Она прекрасно знает, что это твой пляж.

Я фыркаю со смехом. Мой пляж.

— Ничего страшного. Она пришла, расхаживала там, воображая, и думала, что я побегу обратно к ней, теперь, когда она снова свободна.

— И? — подталкивает Джинни.

— И она чертовски ошиблась.

Джинни широко улыбается.

— Я никогда больше не приближусь к той токсичной стерве.

— Слава Богу, — вставляет Калум.

Я показываю ему средний палец.

— С Либби ты будешь намного счастливее, я это чувствую, — вздыхает Джинни.

— Считаешь цыплят, Джинс? А они ещё даже не вылупились.

Она смотрит на меня в недоумении.

— Чего?

— Просто интересно, откуда такая уверенность. Ты же у нас главная по подсчёту невылупившихся птенцов.

— О, ха-ха, — говорит она с драматичным закатыванием глаз. — Запомни мои слова, Ретт Дженсен, вас двоих ждёт великое будущее.

Я фыркаю со смехом и делаю большой глоток пива.

Не хочу признавать, но на этот раз я надеюсь, что Джинни права.

Глава 10

Либби

— Следующий, — командует Джинни, и я пытаюсь расслабить пальцы, чтобы она могла покрасить следующий ноготь в ярко-розовый, как остальные.

— Прости, — бормочу я, когда палец дёргается, — я не очень хорошо умею быть объектом заботы.

Она улыбается, глядя на крошечную кисточку, покрывающую мой ноготь лаком.

— Ничего, я просто обязана буду привести тебя в форму.

Я ни на секунду в этом не сомневаюсь.

Меня уже таскали с собой на бесчисленные шопинг-туры, кофе-свидания, а теперь она добралась до полного маникюра и педикюра прямо посреди её гостиной, пока Кэл смотрит игру.

Я, на самом деле, начинаю обожать наши девичьи вылазки, но сказать ей это — только подлить масла в огонь, так что я держу рот на замке.

— Как работа? — спрашивает она.

Мне хочется выложить всё, рассказать, что это лучшие несколько недель за долгое время, что визиты этого милого, сексуального мужчины вызывают у меня самую широкую улыбку, и что кульминация моего дня — наблюдать его озадаченное выражение лица, когда я рекомендую ему новую книгу.

Мне хочется посмеяться над тем, как у него показывается кончик языка, когда он сосредоточенно читает текст на обложке, или как задирается футболка, когда он тянется за книгой с верхней полки.

Но я не могу.

Так нормальные девушки говорят о парнях, а во мне нет ничего нормального.

Я не из тех женщин, что могут отдать себя мужчине, особенно такому, как Ретт, — я только разобью сердца нам обоим.

Как бы сильно мне ни хотелось сблизиться, лучшее, что Ретт может сделать, — это держаться подальше. Очень далеко.

— Всё хорошо, — говорю я вместо всего, что хочется сказать.

Она постукивает по следующему ногтю и наполовину красит его, прежде чем перейти к тому, что, как я знаю, и есть настоящая причина её вопроса о работе.

— Я слышала, у тебя бывает один постоянный посетитель?

Я прикусываю нижнюю губу.

— Он продолжает появляться.

— Это потому, что ты ему нравишься.

У меня ёкает внутри от этой мысли. Я не идиотка. И знаю, что Ретт заинтересован. Я повреждённая, а не глупая.

— Он почти не знает меня, — возражаю я.