Мистер Ноябрь - Николь С. Гудин

— Только не выгляди таким восторженным, она вырвет твоё сердце из груди, — предупреждает она меня.

Мне всё равно. Если это произойдёт по её рекомендации, я с этим справлюсь.

— А потом вернёт его на место? — спрашиваю я.

— Может быть, — ухмыляется она. — Но тебе придётся подождать и посмотреть.

Глава 12

Либби

— И что было потом? — требует ответа Джинни, подпрыгивая от нетерпения.

— А потом он отвёз меня домой, проводил до двери, прочитал лекцию о том, что я до сих пор не включила освещение, и пожелал спокойной ночи.

— И всё? Он даже не поцеловал тебя?

Я прикусываю губу.

— Всё-таки поцеловал? — визжит она, её зоркие глаза ничего не упускают.

— Только в щёчку, — бормочу я, смущённая. — Это был всего лишь легкий поцелуй.

— Но? — подталкивает она, широко раскрыв глаза.

— Но это всё равно был самый лучший поцелуй в моей жизни, — вздыхаю я, откидываясь на спинку дивана.

Это так непохоже на меня — вздыхающая, тающая девчонка, но сейчас это я в текущий момент времени. Мне нравится это. Мне нравится обсуждать с подругой, настоящей подругой, парня, который мне нравится. Я никогда не понимала тех девичьих фильмов, где девчонки сидят, болтают о парнях и заплетают друг другу волосы, но вот я здесь, и мне не хватает только причёски.

Готова поспорить, Джинни сделала бы мне её, если бы я попросила.

Я хихикаю от этой мысли.

— О, он тебе так нравится! — говорит она, ухмыляясь как дурочка. — Когда вы снова встречаетесь?

Я пожимаю плечом.

— Не знаю, Джинс... я не в лучшей форме сейчас.

Она машет рукой, отмахиваясь от моих опасений.

— О, чушь, ты в идеальной форме. У тебя есть работа, хороший дом, уродливый диван, лучшая подруга, о которой только можно мечтать...

Из меня вырывается смех.

— Ты сумасшедшая, знаешь?

— Да, и я это знаю, — ухмыляется она.

Мой телефон издаёт звук входящего сообщения. Я тянусь и беру его с журнального столика, и медленная улыбка расползается по моему лицу, когда я вижу имя на экране.

— О, подруга, ты точно пропала.

Я и вправду пропала — в этом-то и проблема. Я очарована, но также напугана.

Я не могу быть очарована.

Очарованность — не для меня.

Очарованность означает неприятности.

— Не делай этого, — тихо говорит она, и всякая тень юмора исчезает.

— Чего? — шепчу я.

— Не уходи в себя. Я вижу, как ты снова загоняешься.

Я открываю рот, чтобы возразить, но слова замирают на губах. Она права.

Я всегда слишком много думаю, но в моём мире, откуда я родом, именно это меня и спасало. Это единственное, что позволяло мне оставаться на шаг впереди них.

— Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной, да, Либс? Я знаю, что люблю поболтать и могу быть немного навязчивой, но на самом деле я очень хорошо храню секреты.

— Знаю, — шепчу я.

Её голубые глаза изучают мои, и она кивает.

— Если передумаешь, то знаешь, где меня найти.

Она занимает себя журналом, бесцельно перелистывая страницы.

— Ты собираешься прочитать сообщение или нет? От нетерпения я сейчас умру.

Мой взгляд снова устремляется на экран телефона, и волнение прогоняет нервозность.

Кому: Либби

От: Ретт

Как ты отнесёшься к сюрпризу?

Я прикусываю губу. Обычно идея сюрприза оседала бы у меня в животе свинцовым грузом, но когда она исходит от Ретта, то не кажется такой уж пугающей.

Кому: Ретт

От: Либби

Думаю, меня можно уговорить.

Кому: Либби

От: Ретт

Хорошо, дай Джинни зелёный свет, и скоро увидимся, Либ.

Челюсть отвисает, пока мой взгляд переходит с телефона на подругу.

Она приподнимает брови.

— Поехали, детка!

Она спрыгивает с дивана и направляется к лестнице.

Я бросаюсь за ней, как только проходит первоначальное осознание того, что меня подставили.

— Как у тебя получается делать такую успешную карьеру и при этом находить время строить планы с Реттом?

— О, милая, — она оборачивается, чтобы взглянуть на меня через плечо, пока прёт прямиком в мою спальню, — я — современная женщина и могу всё.

Я не могу сдержать смех. Делать нечего.

Не смогу остановить Джинни, это уж точно. Всё, что мне остаётся, — это крепко держаться во время этой поездки.

— И что мне надеть? — говорю я, закатывая глаза.

Она сейчас роется в моём шкафу, выбрасывая на кровать вещи, которые считает достойными.

Бикини.

Джинсовые шорты.

Майка.

Я глубоко вдыхаю через нос и выдыхаю через рот.

Я точно знаю, куда мы направляемся.

* * *

— Ты мне должен, — грозится Джинни, когда мы выходим из её машины.

Я права — мы на пляже.

На том самом пляже, где я чуть не утонула.

Ретт ухмыляется и отталкивается от стены, прислонившись к которой нас ждал, и мне приходится сдерживаться, чтобы у меня не потекли слюнки.

Он без рубашки, только шорты, низко сидящие на бёдрах, и у него столько всего, за что можно зацепиться взглядом.

Сплошь упругие, подтянутые мышцы и кожа, загоревшая под солнцем.

Идеальное количество татуировок, а те самые кудри, к которым я так привязалась, всё ещё сухие и падают на глаза.

Он усмехается в ответ и пытается взъерошить ей волосы, но она уворачивается под его рукой и убегает туда, где я вижу Калума, растянувшегося на пляжном полотенце поодаль на песке.

Вокруг него — бесконечное количество вещей: полотенца, корзина для пикника, какая-то игра, бодиборды, а рядом — огромный пляжный тент со столом и стульями под ним.

За песком накатывают волны, разбиваясь о берег. Море, которое чуть не забрало мою жизнь.

— Я рад, что ты приехала, — его низкий голос раздаётся рядом, и мои глаза находят его взгляд, словно знают дорогу наизусть.

— У меня не было особого выбора, — признаюсь я.

Он ухмыляется.

— Как думаешь, почему я поставил Джинни главной?

Я легонько тыкаю его в твёрдую, широкую грудь.

— Это грязный приём.

Он ловит мою руку своей и вкладывает мою ладонь в свою, его пальцы переплетаются с моими, словно он делал это каждый день на протяжении ста лет.

— Пошли, — говорит он, дёргая меня за руку.

— Мне страшно, — признаюсь я.

Он возвращается ко мне, вставая прямо передо мной, так что мы нос к носу, и опускает подбородок, чтобы мои глаза оставались прикованы к его.

— Я не позволю ничему случиться с тобой. Тебе даже не нужно плавать. — Его свободная рука обнимает мою щёку, и кожа покрывается мурашками под его прикосновением. — Просто проведи со мной день, Либ, пожалуйста?

Как будто я могу ему