Гримуар Скверны - Таша Вальдар

Существо, словно почувствовав их присутствие, замерло, а затем рванулось вперёд с неожиданной, противоестественной скоростью. Прямо на Алису.

Она действовала на чистом автомате, её тело, уже привыкшее к новой, более сильной и гибкой форме, отреагировало само. Лёгкий, пружинистый толчок ногами — и она отпрыгнула в сторону, в самый последний момент уворачиваясь от липких, внезапно выросших из твари щупалец. В её голове чётко и ясно, будто вспыхнула неоновая вывеска, всплыло знание: Смертельный бросок. Она сконцентрировалась, мысленно выбрав точку в трёх метрах за спиной чудовища.

И мир пропал.

На долю секунды пространство исказилось, сжалось в раскалённую точку, и её вырвало наружу с оглушительным, болезненным хлопком, с ощущением, будто всё тело прокрутили через мясорубку и собрали заново. Она оказалась позади твари, чувствуя приступ тошноты и лёгкое, пьянящее головокружение.

«Что это было?..» — мелькнуло в голове, но времени на раздумья не было. Её клинки уже были в руках, словно сами просясь наружу. Она нанесла быстрый, точный удар, разрезая упругую, студенистую плоть. Из раны брызнула едкая, жёлтая жидкость, зашипевшая на камне и въедающаяся в обоняние едким дымом.

Тварь взвыла — высоко и пронзительно, звук, от которого кровь стыла в жилах и скрежетало по нервам. Но не отступила. Боль лишь сделала её движения ещё более резкими и яростными. Её щупальца, острые как бритвы, рванулись к ней, целясь в лицо и горло.

— Эй, урод! Сюда, тварь ебучая! Я здесь! — прогремел голос Марка, привлекая внимание. Он, не раздумывая, ринулся вперёд, его массивный топор с свистом рассекал воздух. В его сознании тоже что-то щёлкнуло. Ярость Титана. Его глаза на мгновение вспыхнули алым, зрачки сузились до точек, а жилы на шее и руках вздулись, наполняясь силой. Он обрушил на тварь сокрушительный, прямолинейный удар, в котором была вся его накопленная злость.

Топор с глухим, чавкающим звуком вонзился в её тело, но не разрезал его, а скорее раздавил, как перезрелый фрукт. Что-то внутри хрустнуло, и тварь издала булькающий, захлёбывающийся вопль. Желтая слизь и клочки плоти разлетелись во все стороны. Но тварь, даже получив страшную рану, не умерла. Она извивалась, пытаясь обвить его ноги и повалить, её пасть, щёлкающая с мокрым звуком, была в сантиметрах от его голой руки.

— Ах ты ж резиновая тварь! Дерьмо слизкое! — рявкнул Марк, с силой вырывая топор, с трудом отрывая его от присохшей, вязкой плоти.

«Чёрт, а в играх они после такого просто исчезают...»

В этот момент Алиса, отскакивая от первой твари, увидела её. В полумраке, из той же щели, откуда выползла первая, показалась вторая. Больше. С длинными, изогнутыми костяными шипами на спине, которые скрежетали по камню. Она двигалась быстрее, цепляясь шипами за стены, словно гигантское, мерзостное насекомое, и ползла прямо на Марка, пока тот был занят и уязвим.

Без лишних мыслей, повинуясь голому инстинкту выживания, Алиса крикнула, и её голос сорвался от напряжения и странной, внезапной ответственности за этого ненавистного ей человека:

— Сзади, придурок! Отскочи! Ещё одна!

Марк, услышав её, резко, почти падая, развернулся. Он увидел новую угрозу, но был слишком близко к первой твари. Он оказался в тисках, между двух чудовищ.

Их взгляды встретились на долю секунды. В них бушевала знакомая ненависть, злость, глубочайшее недоверие. Но поверх всего этого — холодное, безжалостное, примиряющее понимание. Сейчас или никогда. Или они, или они.

— Я её отвлекаю! Добей эту, пока она тебя не сожрала! — сквозь стиснутые зубы, с ненавистью к самой себе за эту вынужденную кооперацию, бросила Алиса, словно отдавая самую отвратительную команду в своей жизни.

Она активировала Грань тени. Мир вокруг неё поплыл, окрасился в синевато-серые, призрачные тона. Её фигура стала полупрозрачной, очертания размылись, а звуки — далёкими и приглушёнными, будто она нырнула под воду. Она рванулась к первой, раненой твари, отвлекая её яростными, быстрыми атаками, цыкая на неё, как на собаку, не давая ей атаковать Марка с тыла.

«Неужели это я? Я использую... невидимость?»

Марк, видя это, с рёвом, полным всей его накопленной ярости, бессилия и ядовитого восторга от этой новой, ужасающей силы, обрушился на вторую, более крупную тварь. Его топор со звоном отскакивал от костяных шипов, высекая снопы мелких, зловещих искр, но его ярость была неукротима. Он бил снова и снова, не думая о защите, не обращая внимания на глубокие, кровоточащие порезы, которые оставляли ему шипы.

«Цена крови!»

— пронеслось в его сознании интуитивно, и он почувствовал, как его сила растёт, а жгучая боль от ран отступает, заменяясь пьянящей, липкой мощью, заставляющей его двигаться быстрее, бить сильнее.

«Я... пью свою же кровь? Чтобы стать сильнее? Что за извращение?»

Бой длился не больше минуты, но показался вечностью, растянувшейся в мучительном, кровавом замедлении. Когда последняя тварь затихла, изодранная и размазанная по камням, в склепе снова воцарилась тишина, теперь оглушённая, звенящая и густая от запаха смерти. Они стояли, тяжело дыша, испачканные грязью, собственной кровью и желтой, едкой кровью тварей. Воздух был наполнен вкусом железа, горечи и полного, окончательного отрицания той «игры», в которую они, как они думали, играли.

И тут это случилось. То, что навсегда изменило их понимание этого мира.

Из тел поверженных тварей, словно последний вздох, выпорхнули два слабых, тусклых сгустка света. Один — ядовито-зеленоватый, мерцающий, как гнилой фосфор. Другой — густо-багровый, тёмный и тяжёлый, как запекшаяся кровь. Они потянулись к ним против воли, словно железные опилки к магниту, не оставляя шанса уклониться. Зеленоватый впился в грудь Алисе, багровый — в Марка.

Ощущение было странным, пугающим и откровенно, постыдно приятным. Это было не тепло, не исцеление. Это была глубокая, вибрационная волна, похожая на мощный, мгновенный наркотик, смывающая часть усталости, притупляющая остроту боли от ушибов и заменяющая её смутным, тёмным, наркотическим удовлетворением. Они инстинктивно, на уровне позвоночника, поняли — это не просто «восстановление здоровья», как в обычной игре. Это было качественное, микроскопическое увеличение их жизненной ёмкости, их укоренённости в этом мире. Чтобы стать сильнее, чтобы выжить, нужно было повторить это. Снова и снова. В их сознании, будто на внутреннем экране, возникли и тут же исчезли едва заметные символы, руны, которые они никогда не видели, но теперь понимали. Что-то вроде «+ к силе», «+ к выносливости»...

Но вместе с этим тёмным «благом» пришло и нечто другое. Чужое. Краткий, обжигающий импульс. Вспышка слепого, всепоглощающего животного голода. Ощущение