Гримуар Скверны - Таша Вальдар

ПОГРУЖЕНИЕ НАЧИНАЕТСЯ. 3... 2... 1...

* * *

Переход был не плавной заменой реальности, а резким, как удар ножом под рёбра. Один момент — стерильные капсулы, комфорт, контролируемая температура. Следующий — боль, пронизывающий до костей холод, тошнотворный, сладковато-гнилостный запах, от которого сводило зубы.

Алиса рухнула на неровный каменный пол, больно ударившись локтем и коленом. Она попыталась вдохнуть полной грудью, и её лёгкие спазмировались, выбросив воздух с сухим, лающим кашлем. Это не был запах — это была физическая субстанция, густая и удушающая. На ней была та самая кожаная броня, но теперь она была грубой на ощупь, пропахшей чужим потом, пылью и чем-то ещё, металлическим и неприятным. Холод металла клинков ощущался на спине как никогда реально и зловеще.

«Это... это не тестирование... Это...»

Мысль не успела оформиться.

Где-то в непроглядной темноте, совсем рядом, раздался приглушённый, хриплый мат. Знакомый до боли голос, но сейчас в нём не было ни бравады, ни наигранной уверенности — только шок, боль и чистая, животная ярость.

— Какого хуя?.. Где это чёртово лобби? Что это за говно? БЛЯТЬ, ЧТО ЭТО ЗА МЕСТО?!

Сердце Алисы упало, превратившись в комок ледяного ужаса. Нет. Не может быть. Это кошмар наяву.

Она медленно, с трудом подняла голову, чувствуя, как ноют свежие ушибы. В слабом, мерцающем свете, пробивавшемся сквозь трещины в сыром каменном своде, она увидела его. Марк. Но это был не тот ухоженный, раздражённый мажор из студии. Его мощная фигура была облачена в грубые, потрёпанные доспехи берсерка, покрытые подтёками неизвестной грязи. Его лицо, покрытое свежими ссадинами и засохшей кровью, было искажено гримасой настоящей, физической боли и полного, оглушающего недоумения.

Он поднимался на ноги, неуверенно ощупывая себя, свою броню, своё лицо, словно проверяя, реально ли это тело, эти синяки, эта всепроникающая боль.

Их взгляды встретились в полумраке. Не просто шок или неверие. Это было столкновение двух вселенных, рухнувших в одну точку. И сквозь этот хаос пробивалась та самая, знакомая ненависть, но теперь приправленная чем-то новым и куда более страшным — животным страхом и полным, безоговорочным пониманием: это не игра. Это ловушка. И они попали в неё вместе.

— Ты... — выдохнула Алиса, и её голос прозвучал хрипло и чуждо. Она не смогла вымолвить больше, горло сжал спазм.

— Блять, — это было всё, что смог изобразить Марк, глядя на неё с тем же отражённым ужасом. В его глазах читалась та же мысль:

«Из всех людей в мире — именно ТЫ?»

Стерильные лаборатории «Эгиды», выбор персонажей, улыбки техников в белых халатах, дружелюбные сообщения системы о «перезагрузке» и «сборе ресурсов» — всё это казалось сейчас абсурдным, далёким, чудовищным сном. Единственной реальностью был этот смрадный, тёмный склеп, леденящий холод камня под руками и заклятый враг, внезапно ставший единственным знакомым якорем в этом новом, враждебном аду.

Глава 7. Первый закон Гримуара

Тишина в каменном мешке была оглушающей, нарушаемой лишь их тяжёлым, спёртым дыханием и тихим, навязчивым шёпотом влаги, сочащейся по стенам. Воздух был густым и сладким, как разлагающаяся плоть, и каждый вдох обжигал лёгкие, оставляя на языке привкус металла и тлена. Алиса медленно поднялась на ноги, её тело отзывалось на каждое движение ноющей болью, крича о непривычной нагрузке. Холодная, грубая ткань костюма натирала кожу. Она провела рукой по бедру, нащупав рукоять одного из клинков. Твёрдый, прохладный металл под пальцами казался единственной знакомой точкой опоры в этом хаосе, якорем в море безумия.

«Это не сон. Слишком... детально. Слишком пахнет», — пронеслось в голове, и от этой простой мысли стало ещё страшнее.

Марк, с грохотом отряхивая с доспехов осколки костей и липкую, отвратительно пахнущую грязь, с ненавистью окинул взглядом их тюрьму. Его взгляд скользнул по Алисе, и привычная маска презрения на мгновение сползла, обнажив чистый, животный шок.

— Прекрасное место для свидания, ничего не скажешь, — его голос прозвучал хрипло, срываясь на фальцет от напряжения. — Идеальный фон для твоего токсичного эго. Надо же, «Лисёнка» наконец-то нашла компанию по своему уровню. Правда, вся эта компания уже сдохла и протухла. Никаких обязательств, никаких разочарований. Одна лишь гниль. Ты ведь к этому и стремилась, запершись в своей стерильной, проплаченной башне? Боялась запачкать свои идеальные ноготки? Поздравляю, теперь ты по уши в дерьме. Доволен твой аналитический мозг?

Алиса проигнорировала его, сжав челюсти до боли. Её аналитический ум, заглушая панику, уже лихорадочно работал, сканируя окружение, пытаясь найти лазейку, объяснение, любую зацепку. Каменные стены, покрытые влажной, пульсирующей слизью и странными, фиолетовыми прожилками, которые слабо светились в такт её учащённому сердцебиению, будто этот склеп был живым и реагировал на них. Единственный источник света — тусклые, грязно-жёлтые лучи, пробивавшиеся сквозь ржавую, массивную решётку где-то наверху, в десяти метрах от пола.

— Решётка, — тихо, больше для себя, констатировала она. — Значит, это не просто пещера. Это ловушка. Или тюрьма. «Эгида»... Люк Смит с его дорогой улыбкой... «Сбор ресурсов», «исследование открытого мира»... Всё это было ложью. Нас просто... выбросили в эту яму.

— Ошибка системы, — хрипло предположил Марк, с силой сжимая рукоять своего топора. — Глюк. Сбой. Чёрт, может, мы вообще не в той игре? Может, это какой-то кошмарный хардкор-режим, в который нас кинули по ошибке?

— А как же «расслабьтесь и погрузитесь в процесс»? — Алиса язвительно цитировала сообщение системы, её голос дрожал от сдерживаемой истерики. — И «идеальная перезагрузка для уставшего сознания»? Видимо, у нас с создателями радикально разные понятия о релаксации. И о квестах. Обычно в квестах не приходится отбиваться от тварей, пахнущих как скотомогильник.

Внезапно из темноты в дальнем углу за её спиной донёсся тихий, шуршащий звук. Что-то влажное и липкое проскребло по камню, заставив их обоих вздрогнуть и замолчать. Алиса резко обернулась, инстинктивно приняв боевую стойку, рука сжимая рукоять клинка. Марк тоже насторожился, его взгляд, полный мрачной готовности, устремился вглубь темноты, и он с глухим проклятием выхватил свой массивный, зазубренный топор.

Из тени, медленно и волнообразно, выползло... нечто. Существо, напоминавшее раздутую, полупрозрачную гусеницу бледно-розового цвета, размером с крупную собаку. У него не было глаз, только зияющая, круглая пасть, усеянная рядами крошечных, игольчатых зубов, безостановочно шевелящихся. Оно двигалось, оставляя за собой блестящий слизистый след, и от него несло тяжёлым запахом разложения и острой, химической горечью.

— Охуеть, какая прелесть, — процедил Марк, с откровенным отвращением