Гримуар Скверны - Таша Вальдар

«Цирк с конями, — пронеслось у него в голове. — Танцуем под дудку этих пиарщиков, как дрессированные обезьяны. Отец назовет это "работой над персональным брендом". Чёрт бы побрал этот бренд».

Ведущий, жизнерадостный парень в очках с толстой роговой оправой по имени Артём, потирал руки.

— Ну что, готовы к небольшой словесной дуэли? — он улыбнулся в камеру. — Давайте начнём с чего-то более личного, чтобы зрители увидели вас с новой стороны. Алиса, что помогает вам отключаться от мира стримов и чемпионатов? Есть хобби, о котором мало кто знает?

Алиса слегка повернулась к нему, смягчив выражение лица.

— Я очень люблю плавание, — ответила она, и её голос на секунду стал чуть более тёплым, естественным. — В воде... тишина. И ты не можешь говорить, только слушать своё дыхание. Это медитация. Ещё я с детства обожаю верховую езду. Когда ты управляешь таким сильным и грациозным животным, это требует полной концентрации. Никаких мыслей о чате или рейтингах.

— О, верховая езда! — Артём оживился. — Это ведь требует большой собранности...

— И крепких бёдер, — тут же вставил Марк, лениво вертя в пальцах телефон. Его губы растянулись в похабной ухмылке. — Ну что, Лиска, признавайся, это и есть твой секрет идеальной посадки в кадре? Тренируешься, чтобы удобнее было перед камерой извиваться?

В студии повисла неловкая пауза. Алиса лишь холодно взглянула на него, но её пальцы сильнее сцепились под столом.

— Спасибо, Алиса, — поспешно сказал ведущий. — Марк, а вы? Что помогает выпускать пар, кроме как громить виртуальных противников? Говорят, вы серьёзно занимаетесь боксом.

Марк наконец оторвался от телефона.

— Бокс? Да, — его голос прозвучал глухо. — Это честный спорт. Там нет читов, лагов и ядовитых болтушек. Только ты, соперник и ринг. Либо нокаут, либо ты в нокауте. Всё просто.

— И это... способ контролировать свою... эмоциональность? — осторожно поинтересовался Артём. — Вашу знаменитую импульсивность?

Марк фыркнул.

— Это способ не контролировать, а выплёскивать. И чтобы за это не сажали. В ринге можно бить. Мне это нравится. — Он бросил быстрый взгляд на Алису. — Некоторые предпочитают бить словами. По-моему, это куда грязнее.

Артём почувствовал, как по спине бегут мурашки, и решительно сменил тему.

— Отлично, переходим к профессиональному! Первый вопрос на злобу дня: в чём вы видите главную слабость игрового стиля друг друга?

Алиса повернула голову к Марку, и её губы растянулись в холодной, отточенной улыбке, которую она отрепетировала перед зеркалом.

— Слабость Марка в том, что он ошибочно принимает банальную импульсивность за проявление силы, — её голос прозвучал чётко, без единой дрожи. — Его тактика — это тактика каменного века: увидел — ударил. Создаётся стойкое впечатление, что все его интеллектуальные ресурсы были потрачены исключительно на прокачку мышц. Он играет так, будто от его удара может треснуть монитор. Жаль, что в киберспорте это не работает.

В студии раздался сдержанный смешок. Марк медленно поднял на неё взгляд. В его глазах вспыхнула знакомая искра гнева, но голос остался тихим и опасным.

— А слабость Алисы, — он начал, и каждый слог резал воздух, — в том, что она маскирует свою некомпетентность в базовых игровых механиках за плотным потоком умных, но абсолютно пустых слов. — Он наклонился вперёд, его взгляд скользнул по её безупречному макияжу. — Ты можешь часами вещать чату о метагейме, но попробуй просто нанести удар, когда от этого что-то зависит. Уверен, твои изящные, ухоженные пальчики задрожат. Ведь проще говорить о чужой игре, чем рисковать в своей, верно?

Ведущий снова поспешил вмешаться.

— Отлично, переходим к планам! Алиса, ходят слухи, что вас рассматривают на роль ведущей аналитической программы на крупном игровом телеканале. Это правда?

Алиса смягчила выражение лица, сделав его заинтересованным и профессиональным, но внутри всё сжалось. Этот контракт был для неё всем.

— Переговоры ведутся. Я считаю, что игровому сообществу не хватает качественного контента, где разбирают не только хайповые новинки, но и архитектуру геймдизайна. — Она бросила быстрый взгляд на Марка. — Тот, кто понимает разницу между силой и грубой силой, всегда будет востребован.

— Ну, конечно, — фыркнул Марк, не глядя на неё. — Идеальная работа для тех, кто не может выиграть в настоящей игре. Сидеть и умничать над чужими победами. Надеюсь, хоть телесуфлёр тебе оплатят.

— А у тебя какие планы, Марк? — быстро спросил Артём, чувствуя, как нарастает напряжение. — Говорят, тебе поступило предложение от создателей «Гримуара Скверны» стать лицом их рекламной кампании. Новая игра, полное погружение...

Марк усмехнулся, но в его глазах не было веселья.

«Опять эти маньяки со своим „прорывным интерфейсом“».

— Да, предложение было. Я отказал.

Алиса не удержалась от колкости, её голос вновь приобрёл ядовитые нотки. Её собственная неуверенность нашла выход в атаке:

— Понятно. Испугался, что в мире полного погружения не получится списать тактику на папины инвестиции? Придётся полагаться на собственный мозг. Страшно?

Это была ошибка. Последняя капля.

Марк резко повернулся к ней, отбросив маску небрежности. Его лицо стало маской ярости.

— Я отказал, потому что не продаюсь за красивые обещания, в отличие от некоторых, — его голос зазвенел сталью. — А ты, я смотрю, уже готова слинять в виртуальную реальность, раз в этой у тебя ничего не клеится? Ни карьеры, ни личной жизни... Одни только подкасты да лайки в качестве подтверждения твоей значимости!

— Хотя бы я свою значимость зарабатываю сама, а не получаю в виде подачки по итогам квартала! — Алиса вскипела, её щёки залились румянцем. Она уже не видела камер, не помнила об эфире. Всё её внимание было приковано к нему. — Ты что вообще о жизни знаешь? Что такое боль? Что такое потеря? Ты — никто! Простой мажор, который орёт громчить всех, чтобы заглушить собственную пустоту!

Марк с силой оттолкнул от себя столик с микрофонами. Они с грохотом упали на пол. Он встал, и его рост в 191 см вдруг показался устрашающе огромным в тесной студии.

— А ты хочешь узнать, что такое боль? — его голос прозвучал низко, сипло и очень-очень опасно. Он приблизился так, что она почувствовала исходящее от него тепло. — Хочешь узнать, каково это, когда тебя предают те, кто должен был защищать? Кого ты должен был называть семьёй? — Он презрительно окинул её взглядом с головы до ног. — Не лезь в то, о чём не имеешь понятия, девочка. Твои жалкие фантазии о моей жизни — это просто зависть. Зависть тех, у кого не было даже того, что ты с таким презрением отвергаешь!

Ведущий, побледневший как полотно, в панике вскочил между ними.

— Парни, остановитесь! Камеры! Мы в эфире! — зашипел