Гримуар Скверны - Таша Вальдар

Чат тут же взорвался вопросами: «НАСКОЛЬКО?», «ЧТО ЗА СБОРЫ?», «ЭТО НАКАЗАНИЕ?».

— Насколько? — Марк усмехнулся беззвучно. — Пока не выжму из себя всё дерьмо, что во мне сидит. Пока не стану лучше. Всё. Точка.

Он резко оборвал трансляцию, не глядя на прощальные сообщения. Лондон был удобной ложью для фанатов. Прикрытием.

Через час он уже стоял в кабинете отца. Тот же холодный стол, те же безразличные глаза.

— Поздравляю, — начал Виктор Сергеевич, отложив нож. — Теперь ты не просто неудачник. Ты — токсичный актив. Капитализация твоего «бренда» упала до нуля. ROI, на который я надеялся, теперь выглядит как несбыточная мечта.

— Я выиграл в своей категории, — Марк говорил сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как ярость пульсирует в висках. — Это было до...

— До того, как ты публично подтвердил свою неадекватность, — отец перебил его, не повышая тона. — Инвестиции делаются в стабильность. В предсказуемость. В тебя инвестировали как в перспективную, хоть и рисковую, акцию. Теперь ты — мусорный актив.

Мать, Елена Викторовна, с идеальной, отстранённой грустью в глазах, вздохнула.

— Маркуша, эти крики... это падение микрофонов. Это так... по-плебейски. Мы не можем этого допустить. Тебе нужен ребрендинг. Долгая, сложная работа с пиарщиками. Годы.

— У меня нет лет, — хрипло выдохнул Марк. Его взгляд упал на собственные сжатые кулаки. — И у меня нет больше желания это обсуждать. Я улетаю. В Таиланд.

Это заявление повисло в воздухе. Мать недоумённо приподняла бровь. Отец на мгновение отвлёкся от своего стейка.

— В Таиланд? — переспросил Виктор Сергеевич с лёгкой усмешкой. — За новыми впечатлениями? Или за дешёвыми наркотиками?

— За бизнесом, — солгал Марк, глядя ему прямо в глаза. — Присматриваю одну локальную киберспортивную площадку. Хочу вложиться. Может, хоть там из меня получится толк.

Отец скептически хмыкнул, но в его взгляде мелькнул слабый интерес. Бизнес — это язык, который он понимал.

— Смотри не прогори окончательно. Деньги на счёте. Отчёт — раз в неделю.

— У меня есть другое предложение, — продолжил Марк, переходя к сути. — Параллельно. От создателей «Гримуара».

Отец медленно отпил воды.

— От тех маньяков? С их симулятором полного погружения? Это отчаяние, Марк. Акт самоубийства.

— Нет, — Марк резко встал, его стул с грохотом отъехал назад. — Это погружение. Не симуляция. И это единственный контракт, который мне предложили после того, как вы и весь ваш «благопристойный» мир меня вышвырнули. Это не акт самоубийства. Это контракт на войну. И я его подписал.

Он не стал ждать ответа. Он развернулся и вышел, хлопнув массивной дверью так, что стеклянные фасады дрогнули. Он не доказывал. Он объявлял войну.

* * *

Алиса стояла в центре своего лофта. Телевизор был выключен. Тишина была иной — не давящей, а сосредоточенной, как перед выстрелом. Она подошла к книжной полке, где среди гаджетов пылился старый сборник сказок. Последний подарок. Последний островок другого мира.

Её пальцы дрогнули, но на этот раз она не отдернула руку. Она провела по шершавой обложке, словно прощаясь. Затем резко, почти грубо, сняла книгу с полки и убрала её в дальний ящик. Место на полке осталось пустым.

Она подошла к окну. Город жил своей жизнью. Бабушка уезжала в горы, чтобы найти покой. Она же... она готовилась спуститься в ад. Она достала телефон и отправила короткое сообщение бабушке: «Уезжаю в творческий отпуск. Связи не будет. Не волнуйся. Люблю тебя».

Ложь была горькой, но необходимой. Правда убила бы старушку.

Её взгляд упал на шлем «Гримуара». Его матовая поверхность теперь казалась не дверью, а штурвалом. Возможностью не сбежать, а нанести ответный удар.

«Хотя бы там можно будет кричать»,

— подумала она, и в этой мысли не было отчаяния. Была готовность. Готовность к боли, к борьбе, к чему угодно, лишь бы не оставаться здесь, в этой идеальной, мёртвой тишине.

* * *

Марк вошёл в свой пентхаус. Гнев больше не кипел в нём бесформенной массой. Он кристаллизовался в холодную, острую решимость. Он подошёл к панорамному окну. Город внизу был полем будущей битвы, которое он не мог видеть. Лондон, Таиланд... всё это были дымовые завесы. Истинная битва ждала его в другом месте.

Он повернулся к шлему, лежавшему на постаменте. Он взял его в руки. Тяжёлый. Реальный. Он представил, как отец получит его первый «отчёт» из несуществующего тайского бизнеса. Как фанаты будут ждать его возвращения со сборов.

«Хорошо, — мысленно сказал он тому миру, что отверг его, отцу, который назвал его мусорным активом, и всем, кто смеялся. —

Вы хотели зрелищ? Вы его получите. Но по нашим правилам. Я либо вернусь легендой, либо не вернусь вообще. Но я не буду тем, кем вы меня хотите видеть. Никогда».

Он не видел в шлеме спасения. Он видел в нём оружие. И прицел был выставлен на прошлую жизнь. На всё, что он ненавидел, и всё, что ему не принадлежало. Это был его побег вперёд — единственный, который у него оставался.

Глава 6. Иллюзия выбора

Сборы давались Алисе с трудом. Её пальцы дрожали, когда она складывала несколько простых вещей в дорогую кожаную сумку. Каждое движение отдавалось эхом в звенящей тишине лофта. Она будто собиралась не в офис передового технологического гиганта, а на собственную казнь.

«Крепость, которую ты строила, остаётся здесь. Тебе же предстоит спуститься в ров», — пронеслось в голове. Она намеренно не брала ничего лишнего, ничего, что напоминало бы о «Лисёнке». Только она. Голая и беззащитная перед лицом неизвестности. Перед выходом она ещё раз проверила месседжер. Письмо от бабушки: «Уже в аэропорту, родная! Не волнуйся обо мне! Целую!». Это придало ей странной силы. Она была совершенно одна. И это было одновременно страшно и освобождающе.

Чёрный лимузин с тонированными стёклами бесшумно подкатил к неприметному зеркальному небоскрёбу в деловом районе города. Над входом светился лаконичный, но внушающий доверие логотип — «Эгида». Алиса почувствовала лёгкий укол иррациональной тревоги, которую тут же подавила.

«Соберись, — приказала она себе. — Это не побег. Это тактическое отступление перед новым наступлением. Самый дорогой из возможных».

Внутри царила стерильная, почти больничная чистота. Воздух был неподвижным и без запаха, словно его фильтровали через молекулярные сита. Персонал в белых и серебристых униформах перемещался бесшумно, их лица были выработаны до нейтральной, профессиональной приветливости. Ни один взгляд не задерживался на ней дольше необходимого. Это место напоминало скорее секретную лабораторию, чем офис IT-компании.

Люк Смит в безупречном костюме цвета мокрого асфальта встретил