Дело 13. Проклятая ассистентка - Аманда Бард

— Эй! Урод! — крикнула она, и её собственный голос прозвучал хрипло и неестественно громко.

Глаза-рыбины повернулись к ней. Шёпот на мгновение стих. Даже Кассиан перестал бороться со щупальцами и уставился на неё в шоке.

— Правило номер три! — прошипел он. — Молчи!

— Забудь правила! — рявкнула Маша, чувствуя, как странная, иррациональная смесь страха и ярости поднимается в ней.

Это чудовище хотело её души? Оно опоздало. Её душа уже была продана. У неё не было ничего, что можно было потерять.

Она изо всех сил швырнула камень лунного света прямо в центр чудовищной массы.

Камень, не несущий в себе агрессии, лишь чистый, нейтральный свет, пролетел сквозь щупальца, не встретив сопротивления, и врезался в пульсирующее тело Пожирателя.

Раздался не крик, а оглушительный, беззвучный всплеск. Серебристый свет камня, не подавляемый магией, разорвал тьму изнутри. Глаза-рыбины закатились, щупальца затрепетали и начали разваливаться на чёрные, дымящиеся клочья. Шёпот превратился в визгливый, яростный гул.

— Круг! — закричал Кассиан, воспользовавшись моментом и вырываясь из ослабевших щупалец. — Разрушь круг!

Маша, не раздумывая, бросилась вперёд. Она не видела мела или краски. Круг был выжжен на полу, и его линии светились тусклым красным светом. Она наступила на ближайшую линию ногой, в её прочном, магически усиленном ботинке, и с силой провела подошвой по символу.

Пол под её ногой вздрогнул. Красный свет погас, сменившись трещинами, поползшими по всему кругу. Воздух содрогнулся, и сдавленный, полный боли рёв вырвался из распадающегося Пожирателя.

Чёрная масса на стенах начала медленно отступать, таять, как смола под солнцем. Искажённые лица затихли, исчезая. Через несколько секунд комната снова была обычной комнатой — разгромленной, запылённой, но... безопасной.

В центре разрушенного круга лежал Кэлен. Он был без сознания, бледный, но его грудь равномерно поднималась и опускалась.

Маша стояла, тяжело дыша, глядя на свои дрожащие руки. Она только что... она...

Сильная рука схватила её за плечо и резко развернула. Кассиан смотрел на неё. Его лицо было бледным, волосы в беспорядке, но в глазах горел странный, дикий огонь.

— Ты... — он не нашёл слов. — Ты идиотка! Самоубийца! Я говорил молчать!

— А потом ты сказал разорвать круг! — выпалила она, ещё не оправившись от адреналина. — Я его разорвала!

Он сжал её плечо так, что ей стало больно.

— Ты могла умереть! Одна капля твоей крови, попав в этот круг, и ты стала бы его частью!

— Но не попала же! — крикнула она в ответ, вырываясь. — И он жив! Смотри, он жив!

Она указала на Кэлена. Кассиан на секунду перевёл на него взгляд, и напряжение спало с его плеч. Он тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу.

— Чёрт возьми, Мэри... — он прошептал, и в его голосе слышалось не только истощение, но и что-то вроде... восхищения? — Ты... непредсказуемая. И чертовски опасная. Но... — он посмотрел на распадающиеся остатки Пожирателя, —...эффективная.

Он подошёл к Кэлену, проверил его пульс и кивнул.

— Жив. В шоке, но жив. Его душа на месте. — Он поднял взгляд на Машу. — Ты спасла его. Глупо, безрассудно, но спасла.

В этот момент в дверях появилась Легранда с парой других слуг с не менее странной внешностью.

— Господин?.. — её клюв дрожал.

— Всё кончено, — сказал Кассиан, поднимаясь. — Ваш молодой барин будет жив. Отнесите его в другую комнату, дайте тёплого чаю с корнем валерианы Теней. И... — он метнул взгляд на Машу, —...принесите моей ассистентке чего-нибудь крепкого. Она это заслужила.

Глава 16

Их проводили в малую столовую — комнату с низкими сводчатыми потолками, где гобелены на стенах изображали не охотничьи сцены, а нечто отдалённо напоминающее мрачные битвы между сущностями из света и тени. На столе стояли два высоких бокала с напитком густого, почти чёрного гранатового цвета.

Маша — нет, теперь Мэри — осторожно пригубила. На вкус это было... сложно. Сладковато-терпкое, с лёгкой шипучей ноткой, будто в нём растворялись миллионы крошечных пузырьков. Но консистенция... она была слишком вязкой, слишком плотной. Она сглатывала, и напиток оставлял на языке ощущение, похожее на вкус металла и чего-то тёплого, живого.

«Прямо как кровь,» — с содроганием подумала она, едва сдерживая гримасу отвращения. Она поставила бокал, и густая жидкость медленно, словно нехотя, стекла по стенке.

Какой же странный, до жути неправильный мир.

Кассиан сидел напротив, отпивая из своего бокала с видом полного равнодушия. Но его взгляд, тяжёлый и неотрывный, снова и снова возвращался к ней. Он будто пытался разгадать загадку, которую сам же и нашёл. Он что-то обдумывал, что-то взвешивал, и это молчаливое напряжение было почти осязаемым.

И тут дверь в столовую с силой распахнулась. На пороге стоял старик. Невысокий, но с прямой, как палка, спиной, одетый в безупречный тёмный сюртук. Его лицо... оно не было птичьим, как у Легранды. Оно было человеческим, но до жуткого идеальным — ни морщинки, ни пятнышка, будто выточенным из старой, пожелтевшей слоновой кости. Но дело было не в лице. Дело было в том, что случилось с воздухом.

Едва старик переступил порог, атмосфера в комнате изменилась. Воздух стал густым, как сироп, и тяжёлым, будто его можно было резать ножом. От него исходила аура такой древней, безразличной и всеобъемлющей силы, что у Маши перехватило дыхание. Ей показалось, что стены сжались, а свет от свечей (которые, как она теперь заметила, были сделаны из застывшего, полупрозрачного воска с замурованными внутри крошечными светящимися существами) померк. Это не был злой умысел. Это было просто присутствие. Присутствие чего-то настолько старого и могущественного, что сама реальность вокруг него вынуждена была подчиняться.

— Кассиан! — голос старика был низким, вибрирующим, словно звук большого колокола, покрытого паутиной. Он стремительно подошёл и схватил руку охотника своими длинными, костлявыми пальцами с идеально отполированными ногтями. — Благодарю вас! Благодарю! Вы спасли моего Кэлена, моего мальчика, мою кровь, моего единственного внука... — он запнулся, и на его идеальном лице на мгновение промелькнула тень чего-то настоящего, человеческого — страха и облегчения.

«Единственного?» — мысленно фыркнула Маша, сжимая свой бокал. — «А как же я, дедуля? Или внучка, рождённая от украденной дочери, не в счёт?»

Но она молчала. Правило номер один, два, три и так далее...

Скрестив руки на груди, она старалась дышать ровнее под гнётом этой удушающей ауры.

Кассиан, казалось, совершенно не страдал от давления. Он стоически выдержал рукопожатие и поток благодарностей, не пытаясь вставить слово. Но когда старик на мгновение замолк, чтобы перевести дух, Кассиан воспользовался паузой.

— Лорд Ван Холт, — его голос прозвучал холодно и чётко, разрезая тяжёлый воздух. — Вы ошибаетесь. Вашего