Фальшивый муж для мамы Снегурочки - Инга Максимовская

— Я не нуждаюсь, уважаемый. Зарплаты у нас нынче хорошие. Деньги заберите, я вам не помог. А адрес... Простите. Но эту информацию мы не даем. Всего доброго. Больше не могу вам уделить внимания. В родзале женщина. Дети не ждут, чтобы родиться.

— Ты ведь понимаешь, лепила, что если меня обманул, я тоже не сатану ждать, чтобы тебя убить?

— До свидания, — Семен резко поднялся со своего места, давая понять, что аудиенция закончена, и пошел к двери. Его трясло. Мысли о ыечном все таки стали реальностью. Черт, и сигареты он все выкинул. Но показывать страх этому зверю он посчитал позорным. Теперь он точно был уверен, что все сделал правильно. Главное сейчас безопасно вывезти из клиники женщину и малышку. То, что за выходами из здания будут следить неустанно, он даже не сомневался. Семен набрал номер Тимофея и пошел по коридору в сторону подземного гаража.

— Не суйся сюда. Я сам вывезу посылку. Тим, бога ради, уезжайте, пожалей сына. Не хватало еще, чтобы вас увидел этот бандит. Ждите...

Тамара Ларцева (Леднева)

— Что за спешка, я не понимаю, — выдохнула я, глядя на суетящуюся вокруг Настеньки, миловидную медсестру. — У меня кормление скоро. Послушайте.

— Ничего, дома покормите уже, — натянуто улыбнулась женщина, завязывая под подбородком моей доченьки тесемки от смешной розовой шапочки. Дурацкая шапка. Где она ее только откопала? И одеяльце казенное, хоть и в белом пододеяльнике, казалось мне сейчас от чего-то каким-то сиротским что ли. Не так я представляла праздничное воссоединение семьи. — Доктор распорядился. Как королева поедете. На нашей “буханке”.

— Не понимаю. Мой муж что, не приедет на выписку? Что происходит, вообще? Так. Мне нужно к вашему доктору. Срочно.

— Нет. Не нужно выходить в коридор. Просто... Карантин у нас с сегодняшнего утра. По дифтерии. Точно. Поэтому срочность такая. Мы всех, кого уже можно, развозим по домам. И мужу нельзя заходить в здание. Да. Карантин. Болезнь очень опасная для младенцев. Ничего, фотки потом наделаете. Нарядите принцесску как вам понравится. Главное, чтобы здоровенькая была, а праздник можно в любое время организовать. А муж ваш ждет уже, и сынок. Ой, они такие у вас замечательные.

Я чувствую, как странные тиски, сжимающие мою душу расслабляются. Врач то точно знает, что правильно. А я, глупая, напряглась, стала искать какой-то тайный смысл в его действиях.

— Ну и славно. Я тут вам одежду принесла. Она чистая. Просто у вас то кроме шубки и тапочек нет тут ничего, — сунула мне в руки пакет медсестра.

— Спасибо, улыбнулась я натужно, чувствуя брезгливость. Одежда и вправду чистая, добротная. Но... Очень дешевая. Я такую никогда не носила, как мне кажется. Интересно, откуда такие амбиции? Судя по всему, что я видела, наша с Тимофеем семья среднего достатка. И Вовка был одет в хорошие вещи, но они были средней ценовой категории.

Шубку я вынимаю из пакета в последнюю очередь. Она пахнет тонкими духами, мех шикарный. Я зарываюсь в него пальцами, но не чувствую ничего. Даже удовольствия. Интересно, откуда у меня такая дорогущая доха? Наверное муж подарил на какую нибудь годовщину, может копил на нее, я наверняка была в восторге. Я ни черта не помню. И мне от этого стыдно и почти физически, больно.

— Ой, ну красивая вы. А теперь, пойдемте. Машина в гараже. Доктор уже отдал распоряжение. И муж вас заждался. Звонил доктору сто раз.

Я прижимаю к груди, раздувшейся от молока, странно молчащую, Настеньку, сейчас похожую на окуклившуюся бабочку. Только крошечный носик кнопка торчит из странного кокона, да губешки бантики. Она звука не издает, наверное чувствует торжественность момента. Она едет домой. Домой? А какой он этот дом? И как он нас примет? Мне становится до ужаса страшно. До дрожи. Я почти бегу за медсестрой, которая как-то странно по сторонам оглядывается как воришка. Хотя, это наверняка снова моя паранойя.

— Все будет хорошо, — улыбаюсь я спящей доченьке. Хотя в большей степени говорю это, чтобы успокоить себя. — Мы скоро будем дома, и все вспомним. Я тебе обещаю. И папу вспомним, и Вовку. И будем счастливыми, ты слышишь?

Глава 12

Тимофей Морозов

Меня уже потряхивать начинает от нервов, когда наконец в чертов двор колодец въезжает, натужно гудя мотором, УАЗ “буханка” с красным крестом на боку. Вовка молчит все это время. Напряжен, аж кончик носа у него побелел. Я смотрю на сына и думаю, что то, что я делаю, неправильно. И что я подвергаю опасности наши с ним жизни. Моя то, черт бы с ней. Я бы даже париться не стал. Но он такой маленький и уязвимый. И я его отец, который должен бы его оберегать и спасать, а не лезть в авантюры, способные разрушить наши с ним жизни.

— Папа, мы их спасем. Обязательно должны, слышишь? — голосок Вовки отдается эхом от кирпичных стен. Будто он мысли мои читает. Он сильнее и умнее меня, и, наверняка храбрее. Смешно. — Они же наши, понимаешь? И Настенька наша. Ты ей родиться помог. Значит ты за нее отвечаешь. Ты сам меня так учил. Помнишь?

Помню. Все я помню. Все постулаты, которые я закладываю в голову сыну. И вроде я правильным вещам его учу. Но... Правильно ли это все правильное? Насколько проще ему было бы жить, без вот этих всех умных сказок про ответственность?

— Они чужие, Вов. Но ты прав, мы должны защищать тех, кто слабее, — подхватываю сына за руку и иду к машине.

Я все делаю правильно. И сомневаться то уже поздно. Дело сделано, каша заварена. Подгоревшая такая каша воняющая жареным и горелым. Горькая и ядовитая.

— Привет? — Снегурочка улыбается. И в ее зеленоватых уставших глазах, я вижу искорки радости. Странная. Ощущение, что мы и вправду семья и знакомы сто миллионов лет. И варежки эти... Она и вправду похожа на Снегурочку, замерзшую в своей памяти, как снежинка в кусочке льда. — Возьмешь Настюшку? Тимофей, ну что ты? Ты же не в первый раз отцом стал? Вот так. Она спит. Хочешь посмотреть?

— Я хочу, — подскакивает вокруг Вовка, как возбужденный щеночек. Помпон на его шапке того и гляди оторвется. А у меня все поджалось, что только может поджаться, от напряжения. Я все жду, что сейчас тут, в этом проклятом дворе, похожем на каменный мешок появится бандит с пистолетом. Вдруг Семену все же не удалось отправить девочек незаметно? Вдруг... И мне до одури страшно. Да. Я огромный,