Фальшивый муж для мамы Снегурочки - Инга Максимовская

у вас какого возраста, весит сколько? Мальчик, девочка? Есть трусиками памперсы, с картинками модными, они чуть дороже. Есть простые на липучках, есть многоразовые, но в них надо вкладыши специальные покупать. — Такая вот, — развожу я руки в стороны, показывая рост хрупкой девочки малышки, которую, пока ее матери подал, боялся раздавить ненароком. А потом, когда Снегурочка начала ее кормить при мне... Сбежал я, еле ноги унес. Не знал куда глаза деть, когда кроха обхватила губешками сосок Снегурочки. Это кошмар какой-то. Ужас нескончаемый. И я бы и домой не вернулся, но там ждут вот это все барахло с липучками, картинками и прочей фанаберией. — Примерно. Плюс-минус. Легкая и орет. Зубов нет. Нос морщит смешно. И на лобике пятно розовое, доктор сказал, что ее когда мать рожала, тужилась неправильно... - Тогда возьмите самые простые памперсы, самого маленького размера? Теперь прокладки. Сколько капель?

— Вы же не заставите меня показывать примерный размер? — обморочно шепчу я, представив инсталляцию “Тимофей показывает размер...”. О. боже.

— Избавьте меня, пожалуйста, от сего действа. Такого я боюсь не переживу, — хмыкает, видимо, ко всему привыкшая продавщица. — Но вы еще не самый отбитый папаша. Так что...

Из магазина я вывалился, похожий на грешника проползшего на карачках все круги ада. Соски, оказывается, бывают ортопедические, резиновые, силиконовые и облегченные. Да я машину выбирал легче, чем стерилизатор для бутылочек и подушку для родивших женщин. Да я жену так не выбирал, что уж. А я ведь был плохим отцом и мужем. Теперь я это осознаю, но вернуть прошлое невозможно. Когда родился Вовка, я переселился на работу. Буквально жил там. Бежал от детского плача, нытья Ленки, колик, зубок, прочих радостей родительства, оправдывая себя тем, что я мужик и добытчик, а не нянька. Героем Ленкиного романа, как я теперь осознаю, я не был никогда. Она приехала из своего Зажопинска и просто пыталась зацепиться в большом городе, посредством замужества. Подвернулся я. Для нас обоих брак был игрой, и Вовку мы родили, потому что так было надо. Только вот я очень быстро понял, что такое ответственность, а у Ленки материнский инстинкт так и остался в дремлющем состоянии. Дураком я был, а не мужиком. Видно так меня вселенная решила наказать, подкинув под колеса дурочку снегурочку. Черт, черт, черт. В этом гребаном списке еще миллион пунктов. А дома... Дома меня ждет полное непонимание, что делать, женщина, считающая себя моей женой, крошечная чужая дочь, которую я самый первым взял на руки и сын фантазер, верящий в страшную сказку. Это не ад даже, что-то более омерзительное и ужасное. Телефон в кармане начинает вибрировать неожиданно — Тимыч, ты не офигел? — Степа рвет и мечет. Твою мать, я снова забыл отправить ему коды программы. — Нас скоро порвут на флажки. Я понимаю, конечно, что у тебя семейная драма. Но... — Степ, где продают молокоотсосы? — перебиваю я пышущего праведным гневом друга детства. —Чего? — Ну, молокоотсосы. Думаешь электрический лучше, или ручной? Дилемма у меня. — Тимыч, ты в порядке? Я тебе о работе, а ты... Зачем тебе доильный аппарат для баб? Ты же не... — Поэтому ты до сих пор не женат, — я морщусь. Слово "баба" раздражает почему-то безмерно. — Ни разу не пробовал называть женщину женщиной? — Сути это не меняет, братан. Где ты, я приеду. Я так понимаю у нас проблемы?

— Не у нас, Степа. У меня. И это не проблемы. Это... Не лезь, в общем, не твои это дела. Буду выгребать сам. Отпуск мне оформи за свой счет. И, сделай одолжение, если меня искать будут, скажи, что я уехал. На Занзибар скажи, там примкнул к стае обезьян и одичал.

— Я знал, что ты придурок, Тим, но, чтоб настолько. Я приеду сегодня. Нет у нас с тобой разных проблем. Ты так мне сказал, кажется, когда в четвертом классе отбил меня у Паши Сало, который из меня вытрясал мелочь.

— Когда он тебя тряс подняв за ноги, я думал со смеху сдохну, — фыркаю я, вспомнив мелкого Степку, которого только ленивый не задирал. — Степа, давай без геройств.

— Да пошел ты, — хмыкнул мой лучший друг и отключился. Он приедет, я знаю точно. Надо срочно все докупить и ехать домой, к детям и жене. Чужой жене.

Глава 15

— Ты выяснил, что за мужик забрал неизвестную бабу из роддома? — нервно спросил Руслан.

Чип, внешне спокойный, тоже уже начал напрягаться. Баба пропала, словно испарилась. Чертов мужик, который увез роженицу из роддома, словно заколдованный. Чип перелопатил все записи видеокамер, которые именно в день поступления женщины были отключены.

С выпиской вообще все оказалось еще менее ясно. Женщина просто исчезла, будто и не было ни ее, ни младенца. Единственное, что удалось узнать — имя мужика, который доставил в больницу неизвестную. Но Тимофеев в городе миллионнике сотни, фамилию он забыл сообщить. Менты, сопровождавшие героя, от стресса забыли не то что его имя уточнить, но даже номер машины не удосужились запомнить. Известно только, что тачка была желтой. Зашибись примета. Пока проверишь каждого Тимофея, драгоценное время утечет, как песок сквозь пальцы. И если Тамара жива, она может объявиться в любой момент. И это станет катастрофой для “вдовца”. Чип это понимал.

— Не выяснил. Ты бы тоже подсуетился, дорогой компаньон. Изобразил бы публичное горе, а не разлагался морально с шалавой своей силиконовой. Рус, не путай берега. На кону стоит огромное состояние, а ты ведешь себя как подросток спермотоксикозный. Ты ведь понимаешь, что сейчас интерес к твоей персоне излишен? Это что за хрень? Ты вообще осатанел?

Руслан глянул на экран планшета, который бросил перед ним Чип и скрипнул зубами. Черт, как эти твари только умудрились заснять его в объятиях любовницы? Он же был аккуратен.

— Тамара, если увидит это, как думаешь, что будет? — плеснул масла в огонь Решала.

—Если она жива, — оскалился Руслан. — Выстави людей вокруг офиса и моего дома. Если явится, пусть перехватят, а дальше... Ты знаешь, что делать.

— Я вот смотрю на тебя и думаю, что ты за тварь такая, Руслик, — скривился Чип, брезгливо глянув на Ларцева. — В ребенке Тамары ведь и твоя кровь. Знаешь, я не думаю, что в пятом роддоме была твоя жена. Ты вон от своего открещиваешься, а чужой мужик чтобы взял себе кучу головняков, что-то из области фантастики. - Я ребенка не хотел, эта дура решила все по своей гребаной привычке. А