Нежданная жена Стального Дракона. Том 2 - Светлана Рыжехвост

— Я запретила себе что-то чувствовать,— прошептала я. — У нас есть новости?

Магнус медленно кивнул:

— Давирн Льорис отрекся от своего сына, Катти. Он предоставил документы, сейчас они находятся на рассмотрении в магистрате. Печать короля, а изгнание из рода по полному обряду проходит только с его разрешения, настоящая. Но мои клерки замедлят проверку.

— Я боюсь, что он может управлять Гели,— прошептала я. — Иначе почему малыш до сих пор не обернулся? Либо во всем виновата гроза, он так испугался, что…

Луми сжала мою руку, а Магнус уверенно возразил:

— Точно не гроза. Там я чуть не поседел, увидев, как малыш уверенно лавирует в бушующих потоках. Ему было весело, Катти. Этот момент он будет вспоминать с теплом.

— И гордостью,— кивнула я, показывая, что наш предыдущий разговор не стерся из моей памяти.

— Так а я не поняла,— Луми взяла конфету, развернула ее и сунула в рот,— фто плохофо, фто Льовис… Мням, что Льорис отказался от сына? Такого сына, конечно, осудить бы не помешало, но…

— Лькарина не всегда враждовала с Пиками,— я зябко поежилась. — А сейчас у нас и вовсе замиренье.

— Понятней не стало,— вздохнула подруга.

— Есть ряд законов, опирающихся на магические клятвы,— скривился Магнус. — Льорис-старший идет по долгому, но надежному пути.

— Гели его единственный наследник, в то время как мой род не слишком-то влиятелен,— я ущипнула себя за переносицу,— да и даже если кто-то из торн-Тревисов жив, они все равно не станут помогать. Алмазный Пик обязан выдать нас по первому требованию.

— Так это же вас еще найти надо,— вскинулась Луми.

— И к моему несчастью, я приобрела некоторую известность, не так ли?

Наш разговор прервал вошедший целитель. Он был хмур и постоянно потирал ладони:

— Надо ехать в дом исцеления. У малыша наступил оборотный сон, но что-то пошло не так.

Оборотный сон?!

— Ты забыла? Дети превращаются во сне,— обеспокоенно отозвалась Луми. — Но разве так бывает? Проблема застрявших драконов в том, что сон не наступает.

Целитель развел руками:

— Либо наш случай уникален, либо мы найдем ответ в архивах. И мне кажется, что последнее больше похоже на правду — я припоминаю что-то подобное. Только вот оно, кажется, ближе к ведомству Роменда. Мамочка, возьмите корзинку и свою шаль, а так же любимые игрушки ребенка.

Я подхватилась было на ноги, но Магнус меня уверенно остановил:

— Сиди, я все соберу.

Справился он быстро, а затем переложил малыша на мягкую подушечку.

— Почему он такой горячий? — с болью спросила я,— ему плохо?

— Нет, сейчас души ребенка и драконенка играют вместе, так что ему скорее всего весело,— целитель мягко улыбнулся,— мы не позволим юному крылатому погибнуть.

Вот только в глазах мужчины ясно читалось беспокойство. Он явно знал больше, чем говорил. Очевидно, что архивы ему нужны лишь для одного — убедиться в своих выводах.

Усаживаясь в автокатон, я бросила короткий взгляд на замок. Он перестал казаться мне надежным прибежищем. Но и бежать было невозможно — теперь жизнь Гели зависит от целителей Алмазного Пика!

Луми положила руки на руль, глубоко вдохнула и машина мягко тронулась. Через пару минут целитель со вздохом проговорил:

— То есть вы можете водить аккуратно.

— Иначе бы я не сдала экзамены,— напряженно ответила моя подруга. — Да и малыш в салоне.

Я была благодарна Луми за то, как сосредоточенно она вела машину. Движение было таким мягким, что могло убаюкать. Если бы только не наша кошмарная ситуация.

Стиснув край шали, которой мы обернули корзинку, я прикрыла глаза. Тело малыша так и полыхало жаром, казалось, что температура поднимается с каждой минутой.

— Да что б вас всех,— ругнулась Луми.

На въезде в город раскорячился автокатон. Его хозяин, молодой дракон в модном костюме, бегал вокруг и требовал, чтобы с его собственностью были предельно осторожны. Двое других мужчин только терпеливо вздыхали да обсуждали промеж себя, что эту махину так просто с места не сдвинуть.

— Спокойно,— Магнус коснулся моей руки,— Гели в безопасности, рядом целитель. А этого бездумного гонщика я сейчас уберу.

Моему дракону даже не пришлось полностью выйти из салона. Стоило ему лишь открыть дверь и выпустить часть своей ядовитой силы, как автокатон был тут же поставлен на колеса и сдвинут в сторону.

Луми, не задетая выплеском силы Магнуса, направила машину вперед, а затем сразу свернула на боковую улицу. У дома исцеления мы оказались в считанные минуты.

В холле у меня забрали сына и запретили идти следом. Слишком сложный и энергоемкий ритуал, мне, с моим резервом, смертельно опасно участвовать. И даже просто наблюдать.

Стоя посреди холла, я ослепшими глазами смотрела на двери, за которыми исчез мой сын. Мне снова остается только ждать.

— Я сойду с ума.

— Я с тобой,— Магнус коснулся моего плеча,— слышишь?

Но я мягко убрала его руку:

— Мне нужно занять голову. Спущусь к камню, проверю его. Узнаю, как дела у Кариды и Мервана.

Говоря все это, я прекрасно понимала, что тревога никуда не уйдет. Но, возможно, время будет бежать чуть быстрей?

— Провожу тебя,— тихо сказал мой дракон.

И я благодарно приняла его руку. Он не стал спорить. Не стал утверждать, что лучше знает, что мне нужно.

«Я люблю тебя», подумала я, посмотрев на его четкий профиль. «Кто бы мог подумать, что я способна полюбить. Снова».

Но, прислушавшись к себе, вдруг поняла, что это совершенно другое чувство. В его основе лежит доверие и желание заботиться.

Мы спустились в подвал и Магнус оставил меня, пообещав дежурить под дверьми оранжереи.

— Как только что-то станет известно, я тут же к тебе приду.

— Спасибо,— я оставила на его щеке короткий поцелуй.

Войдя к камню, я глубоко вдохнула прохладный воздух и тут же закашлялась. Землисто-сырой запах с кровавым оттенком — пахло так, словно мы не очистили камень!

Карида и Мерван появились сразу, как я дернула за шнур колокольчика.

— Вы использовали камень? — предположила я, проверяя потоки.

— Нет,— уверенно ответили мои помощники. — Мы бы не осмелились сделать это в тайне от вас!

— Но в нем снова драконит,— я провела ладонью по камню. — Густой, застывший.

Карида тяжело вздохнула:

— Так и было. Камень загрязняется сам собой. Мы думаем, что он слишком