Нежданная жена Стального Дракона. Том 2 - Светлана Рыжехвост

— Это наша вина. Магнус оказался один на один со своей бедой,— Карлус посмотрел наверх, на стрельчатые своды оранжереи. — Во многом это заслуга его матери.

— Вы знали ее?

— Все знали,— на лице целителя отразилось отвращение, направленное на самого себя. — Она сошла с ума, когда потеряла мужа. И остаток жизни провела в отрицании. Леди Эрхард убедила себя, что ничего не было. Что ее супруг убыл по делам и вот-вот вернется, а ее сын был вынужден притворяться здоровым. Это было удобно и всех устраивало.

Карлус достал трубку, повертел ее в руках и убрал:

— А уж как удобно стало, когда Магнус возглавил отряды. И плевать, что пацану едва исполнилось восемнадцать. Подозреваю, что он от матери сбежал. Тем более что его боевые товарищи были единственными, кто хотя бы пытался выдержать чудовищное давление его ауры.

— Но вы не могли носить амулет,— тихо сказала я.

— Не мог,— согласился целитель,— но дело не только в моем чувстве вины. Я пытаюсь сказать, что Алмазный Пик для Магнуса ответственность. Он делает то, что должен, но при этом не испытывает привязанности ни к людям, ни к замку. Ты, Катти, и твой сын сделали из него живого дракона.

Я пыталась понять, к чему Карлус меня подводит. Он попросит уйти и не возвращаться? Или…

— Поэтому постарайся не обижать его так откровенно,— подытожил целитель Родди. — Он не видел твоего удивления, но был бы очень шокирован.

— Это страшно,— я посмотрела на Карлуса. — Как это вообще возможно? Лететь на них в лоб?

Он покачал головой и приложил палец к губам:

— По широкой-широкой дуге, используя для отдыха подводные скалы. Мы же не на чистой силе противостоим Лькарине.

Тяжело вздохнув, Карлус поднялся на ноги и, попросив меня оставаться на месте, ушел куда-то вглубь оранжереи. Через пару минут он принес раскладной стул и поставил его рядом с драгоценной жеодой, внутри которой спал мой сын:

— Наш тайный сад — самое безопасное место. Думаю, ты захочешь дождаться Магнуса рядом с Гели.

Я согласно кивнула и, подойдя ближе, мягко опустилась на стул. Через несколько минут я заметила, что ноздри моего малыша едва заметно подрагивают. Медленно-медленно, можно и не заметить.

— С тобой обязательно все будет в порядке,— прошептала я. — Ты вырастешь, выучишься, встретишь любимую девушку и вы проживете долгую и счастливую жизнь. Без войны, без страха и боли.

Говоря все это, я ладонями стирала со щек слезы. Все. Это последний раз, когда я позволяю себе быть слабой. Полетим ли мы в Лькарину или же я приду к Льорису-старшему и буду вытягивать из него жила — неважно. Настало время вновь стать сильной.

— Что он в тебе нашел?

Обернувшись, я увидела, что за кустом стоит целительница. На ее голову был наброшен капюшон и лицо скрывалось в тени, оставляя на виду только капризно изогнутые губы.

— Кто и что во мне нашел — не ваше дело,— ровно проговорила я.

Ища поддержки и утешения, я ладонью обхватила свои часы. Те самые, что Магнус подарил мне одновременно с друзьями. Те, вторые, лежали в шкатулке. А эти… Эти я не снимала, они выжили даже той ночью, когда Льорис загонял меня как добычу.

— Мое. Ты пришла и разрушила все, к чему я стремилась,— прошипела девица. — А сейчас даже не узнаешь меня!

Она сбросила капюшон и мое сердце замерло. Вильсанна Фортретти пришла в дом исцеления. В самое его сердце, в потаенный сад.

— Ты подменила документы,— я посмотрела на нее,— и об этом уже известно.

— У меня не было выбора,— взвизгнула Вильсанна. — Это тебе стоит только глазки намочить, как все сразу бросаются на помощь. А я зубами выгрызала свое положение, ясно?! Я хотела купить уютный домик и уйти отсюда. Здесь каждый смотрел на меня, как на жалкую никчемную девку. Бесталанный последыш великого Фортретти.

Она словно бы распаляла сама себя. Мне же приходилось оставаться на месте. Случись что, я смогу закрыть малыша собой.

О Крылатая, почему мои щиты слабы и бесполезны?

— Выбор есть всегда, Вильсанна. Он есть даже сейчас,— глухо проговорила я.

— Уйти, не мешать тебе наслаждаться отличной жизнью с тем, кто должен был стать моим? — огрызнулась она. — Это я вмешалась в ритуал, это из-за меня Магнуса не смогли спасти, ясно тебе? Я хотела стать его путеводной звездой, стать его опорой, вылечить его.

Она вцепилась ногтями в собственные щеки:

— Но он стал таким отвратительным, таким мерзким и пугающим. Драконит осквернил его. Испортил. Он стал жесток. И даже не запомнил меня.

Ее горящий безумием взгляд впился в меня:

— Но это все твоя вина. Твоя. Ты отняла у меня все. Уже аори, да?

— Нет, аоритом будет Карлус Родди. Он лучше подходит для этого,— я притворялась спокойной, а сама просчитывала варианты.

На мое счастье, Вильсанна хоть и драконица, но как колдунья она так же слаба, как и я. Простая физическая драка? У меня складной стул, а вот у нее может быть и нож.

«Куда подевались все целители?! Неужели это заговор?», с отчаянием подумала я, когда Вильсанна направилась ко мне.

Глава 6

— Немолодая, бывшая в употреблении,— выплюнула она,— почему именно ты смогла все то, что хотела я?!

— Вопрос мотивации,— усмехнулась я.

На пальцах драконицы разгоралось темное пламя. Ого, похоже, кто-то напился стимуляторов. И, судя по дрожащим зрачкам, их действие только что вышло на пик.

Вот только неопытные маги забывают об одном маленьком нюансе… Под стимуляторам необходимо сохранять спокойствие. Иначе бы все боевые маги пили их флаконами!

— Ты так много не смогла,— я посмотрела ей в глаза и медленно положила руку на спинку стула.

Ох Вильсанна, знала бы ты как опасны ночные проулки столицы Лькарины. И как тяжело уставшей колдунье добраться до дома после скудно оплачиваемой смены в доме исцеления.

— Как же ты на себя в зеркало смотришь,— я не отводила взгляда от ее глаз. — Противно, наверное.

Она яростно вскрикнула, вскинула руки и в ту же секунду я бросила в нее стул. Проклятье, горевшее на ее пальцах, было бездарно потрачено на безобидную мебель.

А в следующую секунду я уже была рядом и отвесила ей щедрую оплеуху. Да такую, что она