Нежданная жена Стального Дракона. Том 2 - Светлана Рыжехвост

Мы вновь подсоединили мешки к камню, вот только наполнялись они очень медленно. Драконит словно бы стал частью самого камня.

— В тот раз все так и было,— покивал Мерван. — Когда Вильсана еще была приличным человеком и действительно искала Спящих. Они очищали камень, но он загрязнялся снова.

— Потом она стала от них избавляться и камень совсем затопило,— вздохнула Карида.

— Может, он не способен на очищение? — шепотом предположил Мерван.

— Способен,— уверенно проговорила я. — Мы просто не все про него знаем.

«Вот для чего выкрали бумаги», осознала я. «Они надеялись, что драконы своими руками угробят свой спасительный артефакт».

Ни Мерван, ни Карида не выглядели убежденными, но я все равно не стала раскрывать им тайну о возвращении бумаг Фортретти.

— У меня есть предположение,— проговорила я,— но сначала все нужно тщательно посчитать. Чтобы не экспериментировать над камнем.

Мои помощники предложили мне чай, но я предпочла остаться рядом с мешками. Сейчас мне уже не нужно было их постоянно проверять, но…

Наверху, в оранжерее, решалась судьба моего сына. Его жизнь и здоровье висели на волоске, какой уж тут чай?

И когда Магнус вошел в подземелье, я, обернувшись, побелела как мел. На моем драконе не было лица и это могло значить только одно…

— Он жив?!

И Магнус поспешно выдохнул:

— Да, да, разумеется.

Я разрыдалась. Зашлась некрасивым, уродливым плачем от которого кривится рот и течет из носа. Все это время мой дракон крепко обнимал меня, покачивал и целовал в макушку.

— Я постоянно плачу. Взрослая женщина, а веду себя как ребенок.

Мне было стыдно за свой срыв. Я ведь должна быть сильной, верно?

— Ты ведешь себя как уставший, измученный человек,— серьезно сказал Магнус. — Идем. Лучше, если объяснять нашу сложную ситуацию будет целитель.

Я с отчаянием посмотрела на него:

— Объясни мне, хотя бы в двух словах.

— Случай давно известный,— Магнус взял мою ладонь и прижал к губам,— мы знаем что и как делать, но есть нюансы.

— Вот вроде бы и не промолчал,— я покачала головой,— но и ничего не сказал.

Мой дракон покаянно склонил голову, после чего увлек меня в сторону потаенной оранжереи. И я, глядя, как он легко кивает всем встречным-поперечным целителям, неуверенно спросила:

— Твой блок изменился?

— Я не нравился тебе «примороженным»,— спокойно сказал Магнус. — Поэтому…

— Нет! — я резко остановилась,— я боялась за тебя и твой разум, а не… Не требовала быть общительным или милым.

Он чуть улыбнулся:

— Я и не стал. Никто, кроме тебя, мне не интересен.

Магнус увлек меня дальше и, через пару минут, мы уже входили в укромный сад, сокрытый в пространственной складке.

Мы прошли мимо цветущей эльстерии, миновали камень с сиай-мхом, прошли по узкому мостику и, наконец, оказались подле огромного дуба. Его оплетала гиант-лиана, у корней…

У корней лежала половина аметистовой жеоды. Внутри нее клубилась магия и спал мой малыш. Или не спал? Его округлые бочка совсем не двигались и…

— Не трогай! Пыльца гиант-лианы замедлила все процессы в его организме,— меня окликнул Карлус Родди, которого я умудрилась не заметить. — Как и вязь наших заклинаний и жеода. Посмотри, вот здесь.

Он указал на небольшой кристалл, в котором сплелись кружева сложнейшего многокомпонентного заклинания. Моих знаний хватило лишь на то, чтобы убедиться — с Гели пока что все в порядке.

— Идем, посидим в сторонке.

Мне было физически трудно отойти от сына, но я нашла в себе силы сделать несколько шагов назад.

— Много столетий назад нас мучила проблема «застывших» драконят,— заговорил Карлус. — Тогда же был разработан ритуал, который проводили над новрожденным, суточным младенцем. Суть ритуала была в том, что малыша связывали прочной нитью с самым старшим мужчиной в семье. И, если ребенок не мог вернуться сам, его возвращали силой. Дракон слабел, но зато ребенок оставался жив.

Я села на скамеечку и стиснула в пальцах подол юбки:

— Это чисто драконья магия, да?

Карлус тяжело вздохнул:

— Как раз-таки нет, это человеческая ритуалистика. Старший мужчина в семье всегда знал, кто из его подопечных обернулся дракончиком.

Я прикрыла глаза. Так вот как Льорис обо всем узнал. Дело не в том, что я была неосторожна. У меня изначально не было ни единого шанса сохранить тайну сына.

— Но есть и обратная сторона,— Карлус с болью посмотрел на меня,— ритуал дает власть над ребенком.

— Льорис не позволяет ему обернуться,— мне уже все было предельно понятно. — Льорис-старший. Ему настолько нужен внук-дракон, что он не побоялся сунуться сюда.

— Именно так. У нас есть несколько недель,— Карлус бросил взгляд на жеоду,— нужно отсечь старого мерзавца.

— Я готова хоть сейчас,— глухо произнесла я.

Карлус опустил взгляд. Ох, конечно же будут нюансы. Ритуалистика, да еще и кровная, это та еще дрянь, на которую влияет и фаза луны, и время суток, и время года…

— Боюсь, что отсечь Льориса можно лишь в том же самом ритуальном зале, в котором и происходила привязка,— глухо проговорил Карлус. — Там должен сохранится камень, овальный, с мужской кулак.

Целитель достал из кармана сложенный вдвое листок и протянул мне. Рассмотрев рисунок, я кивнула:

— Это в их родовом замке. Крошечном и полуразрушенном. Жили мы совсем в другом месте, а там лишь проводили ритуалы восхваления магии.

— Льорис сам должен себя отсечь? — хмуро спросил Магнус.

— Не обязательно. Самое главное это уничтожить камень. Вопрос в том, как попасть в Лькарину,— Карлус поджал губы. — Они перекрыли все порталы.

Магнус усмехнулся:

— Давно ли драконам нужны порталы?

Я смотрела на него и не могла поверить, что ради нас с Гели он готов бросить Алмазный Пик и полететь в Лькарину.

Но спросить ничего не успела — прилетевший вестник затребовал присутствия Магнуса в магистрате.

— Они вновь хотят поговорить,— по губам моего дракона пробежала ледяная усмешка. — Оставайся здесь, Катти.

В этой последней фразе я услышала лязг металла. Стальной дракон впервые показал мне эту свою сторону и… И она мне понравилась.

Когда Магнус ушел, Карлус надел мне на шею амулет — чтобы давление магии оранжереи не давило так сильно.

— На твоем лице было написано чистейшее изумление,— задумчиво проронил целитель Родди.

Смутившись, я отвела взгляд. О Крылатая, ведь были же времена, когда на моем лице нельзя