Система: Перерождение. Часть 1 - Сия Тони

– Цель визита.

Азри пожал плечами в ответ на мой растерянный взгляд. Он заглянул за стойку регистрации, чтобы понять, какой от меня ждали ответ.

– В предыдущих анкетах указаны "Опознание подозреваемого", "Подтверждение трудовой деятельности", "Подача официального уведомления", "Встреча с назначенным служителем". Думаю, последнее нам подходит. Да?

– Ах! Да, я на приём к служителю правопорядка.

– Вам назначено?

– Да. У меня есть визитка.

Я вынула из кармана маленькую картонку и уверенно продемонстрировала её женщине.

Её полный скепсиса взгляд несколько раз скользнул от визитки ко мне и обратно. Так ничего и не сказав, она несколько минут что-то вбивала в компьютер, после чего велела присесть на свободное место и ожидать. Створки турникета мягко разъехались в стороны, и я шагнула вперёд, чувствуя, как металлические панели тут же сомкнулись за моей спиной, отрезая путь назад.

Я выбрала скамью подальше от остальных посетителей.

Азри нервничал, бесцельно блуждал по приёмному залу туда и обратно. Его взгляд метался, словно он искал хоть что-то, что могло бы отвлечь от тяжёлых мыслей. Что бы я ни говорила, вина продолжала душить его, лишая покоя. Вчерашние события обнажили его бессилие, и этот груз давил на него сильнее, чем когда-либо. Пожалуй, мне никогда прежде не приходилось видеть его настолько разбитым.

Но для меня был важен сам факт его присутствия. Уверенность в том, что он рядом, стоила куда дороже любого бессмысленного героизма.

К собственному разочарованию, мне оставалось лишь принять тот факт, что в сложившихся обстоятельствах Лириадор остался моей последней надеждой.

***

Гладкий чёрный пол блестел от слишком частого мытья, но на нём всё равно оставались тёмные следы обуви и грязные разводы. Запах сильного дезинфицирующего средства начал пропитывать открытые участки кожи. В горле запершило, а глаза начали слезиться.

В приёмной поднялся гул, когда мимо нас буквально протащили двух мужчин. Они орали так пронзительно, что казалось, ещё чуть-чуть, и стёкла в окнах разлетятся на осколки. Через несколько минут у стойки регистрации уже собралась целая группа женщин. Всхлипы, жалобы и громкие просьбы о встрече с задержанными смешались в один тягучий хор отчаяния.

Я растерянно огляделась.

Как я сюда попала?

Что я делаю среди всего этого хаоса?

На противоположной стене висел экран, на котором отображались списки задержанных, сроки их содержания и распоряжения о переводах в другие учреждения. Информация будто специально мелькала настолько быстро, чтобы никто не успел ничего рассмотреть.

Лириадор вышел в коридор, и я испытала предательское облегчение. Он выглядел серьёзнее, чем обычно: взгляд сосредоточенный, движения выверенные, даже тень лёгкой беспечности не смогла поколебать эту собранность.

И как бы я не хотела признавать – мне это нравилось.

Поджав губы, я смущённо опустила взгляд. Девичье сердечко было не на месте.

Когда в поле моего зрения оказались массивные ботинки, остановившиеся прямо передо мной, я медленно подняла глаза.

Лицо Лириадора озарила едва заметная полуулыбка, и он кивнул куда-то в сторону, приглашая следовать за ним.

В груди на миг вспыхнула робкая искра надежды, что он и правда был рад видеть меня. Но я тут же одёрнула себя. Сейчас не время витать в облаках. Слишком многое стояло на кону..

Подхватив рюкзак, я поспешила за Лириадором, мечтая, как можно скорее оказаться подальше от этого места. Азри рванул следом. Он поддержал моё решение прийти сюда. Ничего лучше мы не придумали. Я тоже мысленно уверяла себя, что поступаю правильно, обращаясь за помощью.

Широкий коридор поглощал звуки шагов, лампы отбрасывали длинные тени, очерчивая наши фигуры. Кое-где висели экраны, информация на которых была схожа с той, что я уже видела раньше.

– Сюда. – Лириадор указал на дверь, чуть приоткрыв её.

Съёжившись под пристальными взглядами прошедших мимо служей, я проскользнула в кабинет. В просторной переговорной стоял большой стол и несколько мягких кресел. Слабое гудение работающих обогревателей и ненавязчивый запах кофе делали комнату уютней. Складывалось впечатление, что это помещение никогда не использовалось для работы с гражданами. На стенах висели групповые фотографии сотрудников, на полу ютился пёстрый ковёр, а на столе красовалась огромная коробка с печеньем и конфетами.

– Оставлю дверь приоткрытой, – сказал Лириадор, указав на дверь позади себя. Этот жесть мог показаться незначительным, но я его оценила. Путь к отступлению сделал обстановку чуть менее напряженной, и мне стало спокойнее. – Присаживайся и угощайся, – добавил он сдержанно. Приготовлю тебе чего-нибудь горячее.

Прижав сумку к груди, я осторожно опустилась в одно из кресел.

– Что-то случилось. – Его голос прозвучал скорее утвердительно, нежели вопросительно.

– Приют в опасности. – Я судорожно втянула воздух и продолжила. – Они снова приходили. Но на этот раз..

Лириадор поставил передо мной кружку и опустился в кресло напротив. В его спокойном взгляде мелькнула едва заметная тень сочувствия.

– Кто-то пострадал?

Я кивнула, и мои пальцы непроизвольно сомкнулись на кружке.

Мне прежде не приходилось нести ответственность за чью-то безопасность. Мои поступки ещё никогда не оборачивались угрозой для жизней невинных

– Помоги нам.. – голос сорвался, выдавав глубину моего отчаяния. – Пожалуйста.

Наши взгляды встретились.

– Тогда и ты должна будешь сделать для меня кое-что.

Глава 6

Лириадор:

Взгляд Астеллии был полон отчаяния, а её нежный голос пылал мольбой. Я уже и забыл, какого это, когда внутри всё сжимается. Из "свидетельницы" и "приманки" она вдруг стала для меня обычной девушкой, на плечи которой решил обрушиться весь мир. И пока я воспринимал её исключительно как инструмент для достижения цели, она искренне надеялась на пою помощь. Сочувствие, которое мне стоило держать при себе, рвалось наружу.

Я, конечно, многое повидал за годы службы, но подобное всегда находило способ задеть за живое, пробраться сквозь броню привычного равнодушия.

Отчаяние в глазах кричало о том, что она нуждается в поддержке, но сама она, возможно, никогда бы не решилась об этом сказать. И именно её внутреннее упрямство, её немая борьба трогала сильнее всего.

Меня одолели сомнения.

Как я мог допустить, чтобы она дошла до такого состояния? Я ведь прекрасно знал, что именно так всё и обернётся. Более того, я даже рассчитывал на это. Просьба Астеллии была частью задуманного мною плана. Но, признаться, видеть боль в её глазах оказалось тяжелее, чем я ожидал. Этот момент оказался неприятным напоминанием о том, что за сухими расчётами всегда стоит чья-то жизнь.

– Хорошо, я сделаю это, – тихо ответила она.

– Я ведь ещё не озвучил, о чём именно хочу попросить.

– Это не имеет значения. Если ты сможешь защитить мой дом, я сделаю что угодно.