Система: Перерождение. Часть 1 - Сия Тони

Когда минуту назад интегратор оповестил о приближавшихся шагах, во мне вспыхнуло желание сохранить видимость спокойствия и непринуждённости. Активировать Систему, запустить игру или сделать вид, что работаю. Но так как нежная поступь принадлежала Ати, я позволил себе остаться неподвижным.

– По-твоему, я всегда должен веселиться?

Мой голос прозвучал менее дружелюбно, чем я хотел.

– Но и сидеть в полном одиночестве без света на веранде глубокой ночью – не совсем твой стиль. Признай.

Она плавно опустилась рядом на кресло, приглушённо вздохнула и тихо, словно боясь спугнуть тишину, откинулась на мягкое изголовье. Она распустила пучок, с которым предпочитала ходить дома, и её белые волосы пышными локонами рассыпались по плечам.

– Ну так что случилось, Лир? – снова спросила Ати, придав голосу театральной трагичности. – Поделись со своим единственным другом.

Я усмехнулся, когда она в подтверждение своих слов сочувственно похлопала меня по ладони. Несмотря на попыткиу пошутить, в её глазах отражалось искреннее беспокойство. Именно это и помогло мне набраться смелости и произнести:

– Сегодня годовщина смерти моих родителей.

Ати на мгновение задержала дыхание.

– Прости.. Я не знала.

Её плечи тут же поникли, а укол вины за недавнее озорство отразился в опущенных уголках губ.

– Всё в порядке. Я уже какое-то время сдерживаюсь и не плачу в подушку по ночам, умоляя Систему вернуть время вспять.

– Разве ты был бы в силах помочь?

Я глубоко вздохнул, вскинув взгляд к ясному звёздному небу.

Конечно, она была права. Для ребёнка спасти двух взрослых, которые по зову долга несли службу где-то далеко в горах – было просто невозможно. Но если бы мне удалось лучше скрывать свои силы, родителям не пришлось бы из кожи вон лезть, доказывая свою лояльность совету Системы.

С тех пор, как я стал «позором семьи», они целиком посвятили себя военной службе, чтобы выслужиться перед элитами общества. Ведь разве может существовать больший позор, чем сын мутант? Как им было смотреть в глаза уважаемым людям? Как оправдать появление «ошибки» в своей родословной?.. Всё, что у них оставалось – карьера, долг и безмолвный стыд.

– Ты ни в чём не виноват, – прошептала Ати, будто прочла все мои мысли. Прильнув лицом к моему плечу, она бережно погладила моё предплечье. – Жизнь несправедлива. Я видела многое.. и, могу поспорить, ты даже не представляешь, какими порой бывают обстоятельства, вынуждающие детей страдать.. Искреннее беспокойство за родителей и огромное желание помочь им ломают их судьбы. Но, что бы дети ни делали, какую бы помощь ни предлагали, какими понимающими и сочувствующими ни были, ответственность за трудные жизненные обстоятельства лежит именно на плечах их родителей. И когда всё идёт под откос, дети в этом не виноваты. Понимаешь?

– Понимаю.

Ветер ласково о шелестел в пышных кронах деревьев, наполняя сад тихим дыханием ночи. Извилистые цветочные клумбы мерцали под лунным светом словно отвечая на его серебристый зов.

Тёплая женская ладонь продолжала скользить по моей руке – мягко, успокаивающе, напоминая, что я не один.

Ати нахмурилась, когда я взглянул на неё.

– Я ведь серьёзно, – чуть обиженно произнесла она, слабо толкнув меня плечом.

– Спасибо, Атанасия. Спасибо, мой единственный друг, – добавил я в шутливом тоне, пряча смущение.

Она улыбнулась и, приподнявшись, взъерошила мне волосы. А я, словно мальчишка, обрадовался, почувствовав себя услышанным. Никогда бы не подумал, что кто-то сумеет принять меня таким, какой я есть.

– Хорошо, что у нас, – с улыбкой произнесла Ати, – впереди ещё, как минимум, триста лет. Можно позволить себе погрустить пару десятилетий без страха провести всю жизнь в скорби. Верно?

– Вот этим ты и займёшься, выйдя замуж за Аурелиона, – пожав плечами, ответил я, стараясь придать голосу особую серьёзность.

Ати глубоко и протяжно вздохнула, будто мои слова и правда попали в цель.

Неужели она всё ещё сомневалась в своём выборе?

Передумала связывать свою судьбу с сыном советника Системы?

– Думаешь, я пожалею? – спросила она, поймав мой взгляд. – Только честно.

Я застыл, не ожидав услышать подобного вопроса. Обычно Ати отмахивалась от моих комментариев об её избраннике или переводила разговор в шутку. Но сейчас её глаза были полны искренней тревогой.

С одной стороны, стоило быть честным – признать в Аурелионе достойного человека и успокоить её.. Но с другой.. – как же сильно хотелось соврать. Очернить, опорочить мужчину, в которого влюблена моя Ати.

Зачем?

Просто чтобы насолить ему. Этому напыщенному «золотому мальчику», так уверенно играющему роль того, кому будто бы подвластно всё. Словно нет для него ничего невозможного.

А ведь это мой девиз, а не его!

– Разве моё мнение что-то значит? – попытался я уклониться от ответа.

Ати уверенно кивнула, не отводя взгляд.

– Я не сомневаюсь в Лионе, – тихо объяснила она. – Но хочу знать, что думаешь ты, Лир.

Усмехнувшись, я быстрым движением обхватил ее талию, а после просунул руку под бедро, чтобы усадить к себе на колени.

Она вздрогнула, но не отстранилась.

Игриво, весело и с ноткой флирта я снова сделал то, в чем был хорош, как никто другой.

– Если совсем честно, я думаю, ты должна выбрать меня, а не его, – прошептал я, уткнувшись ей в волосы. – У нас всё ещё есть возможность сбежать.

– Лир, тише! – Ати едва сдерживала улыбку, прижимая ладони к моим губам. – Если Лион услышит, тебе снова достанется. И отпусти меня! – Она попыталась встать, но я лишь крепче прижал её к себе. – Лир! – В её голосе звучало возмущение, но глаза сверкали весёлым огоньком, и это только подогревало моё упрямство.

Настоящее время:

Вдалеке протяжно скрипнула деревянная калитка, висевшая на одной-единственной петле.

Я не сомневался: это Астеллия. Уголки губ предательски дрогнули, улыбка готова была прорваться наружу, но я поспешно подавил её, втянув щёки. Пальцы нервно провернули в карманах ключи, а плечи расправились сами собой – жест привычный, почти защитный.

Но вместо знакомой фигуры я увидел двух подростков. Их настороженные взгляды скользнули по мне.

– Д-добрый вечер?.. – пробормотал один из мальчишек, прячась за спиной друга.

– Добрый. – Пришлось сделать шаг в сторону, чтобы дать им возможность пройти.

Они поспешили меня обойти.

Я резко выдохнул, и облако пара вырвалось наружу, раскаляя моим раздражением холодный воздух.

Астеллия опаздывала уже на двадцать минут.

Спустя десять минут можно было наблюдать, как я, неприкаянный служитель правопорядка, развалился на скамье у входа в сад Примирения. Раз не было возможности связаться с девчонкой напрямую, оставалось только ждать.

Пятнадцать минут.

Двадцать.

Полчаса.

– Да где её носит? – Я снова взглянул на время. – Неужели с ней на