Панда в пене: Приключение, изменившее всё - Юлианна Славина

— Я жду объяснений, — сказала Юля, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Влад провёл рукой по волосам. Его плечи были напряжены. Лицо — мрачное. Но теперь, на фоне ночного леса, под серебряным светом двух лун, он выглядел не просто опасным незнакомцем. Он выглядел частью этого мира. Слишком гармонично, слишком естественно, словно создан был именно для этой тьмы, этого воздуха, этих далёких гор.

И почему-то от этого становилось ещё тревожнее.

— Начинай с самого главного, — добавила Юля. — И лучше не пытайся снова говорить со мной так, будто всё происходящее нормально.

— Для меня это нормально, — сухо ответил Влад.

— Отлично. А для меня — нет. Так что адаптируй под аудиторию.

На секунду в его глазах мелькнуло что-то вроде удивления. Потом он всё-таки ответил:

— Я оборотень.

Юля глубоко вдохнула. Очень медленно выдохнула.

— Хорошо.

— Ты не удивлена?

— Удивлена, — честно сказала она. — Но после портала, двух лун и того факта, что моя панда, оказывается, профессиональная воровка, оборотень уже звучит почти логично.

Марфуша в этот момент тихо фыркнула, будто сочла формулировку про воровку несправедливой.

Юля тут же повернулась к ней.

— Нет, всё справедливо. Даже не спорь.

Панда прижала уши, но перстень не отдала.

Влад перевёл взгляд на Марфушу.

— Она не просто панда.

— Это я уже начала подозревать.

— Она магический разумный зверь.

Юля моргнула.

— Разумный — в смысле?

— В прямом. Она не говорит, но понимает человеческую речь. Узнаёт намерения. Может осмысленно действовать. Может выбирать. Может хитрить. Манипулировать. Воровать.

— Опять ты за своё, — пробормотала Юля, глядя на Марфушу.

Та сделала лицо, полное тихого оскорбления.

Юля прищурилась.

И вот сейчас, на фоне этого разговора, вдруг с пугающей ясностью вспомнила всё сразу: как Марфуша выбирала, что именно стащить со стола; как делала невинный вид в моменты, когда точно была виновата; как во время собеседования появилась в кадре именно в самый неподходящий момент; как раз за разом смотрела на людей с выражением, которое ни одно нормальное животное иметь не должно.

— Подожди, — медленно сказала Юля. — То есть… всё это время она бедокурила специально?

— Почти наверняка, — мрачно подтвердил Влад.

Юля перевела взгляд на Марфушу.

— Ты специально устроила историю с моей стиркой?

Марфуша отвела глаза.

— С кастрюлями?

Панда почесала ухо.

— С собеседованием?

Марфуша прижала лапу к груди и приняла настолько трогательный вид, что Юле захотелось одновременно засмеяться и схватиться за голову.

— Боже мой, — выдохнула она. — Меня сознательно терроризировала магическая панда.

Влад коротко хмыкнул.

Юля резко повернулась к нему.

— Ты сейчас смеёшься?

— Нет.

— Это был смех.

— Это было сочувствие.

— Ага. Очень убедительное.

На мгновение между ними повисла странная пауза — нелепая, почти тёплая, совершенно неуместная среди ночного леса и после побега через портал. И именно поэтому она испугала Юлю даже больше остального.

Она тут же одёрнула себя и вернулась к главному:

— Хорошо. Допустим. Ты оборотень. Она — магический зверь. Тогда следующий вопрос: как мне вернуться обратно домой?

Теперь Влад замолчал дольше.

Слишком долго.

Юля почувствовала, как внутри холодеет.

— Влад…

— Камень, которым я открыл переход, был одноразовым, — сказал он наконец. — Он работал только в одну сторону. Я использовал последний.

— Последний? — тихо переспросила Юля.

— Да.

— То есть…

Она осеклась, потому что язык вдруг стал слишком тяжёлым.

— То есть я не могу открыть портал назад, — закончил за неё Влад.

Юля смотрела на него несколько секунд, не моргая.

— Нет.

— Юлия—

— Нет! — уже громче повторила она. — Это не может быть всё. Ты не можешь просто сказать мне “я не могу вернуть тебя в твой мир” и ожидать, что я… что я…

Она резко отвернулась, потому что в глазах опасно защипало, а плакать перед ним не хотелось категорически. Особенно сейчас.

Под ногами была чужая каменная площадка. Вокруг — чужой лес. Над головой — чужие луны.

А где-то там, далеко и уже почти нереально, оставалась её прежняя жизнь. Квартира. Ноутбук. Чайник. Пальто на стуле. Сломанное окно на кухне. Всё привычное, раздражающее, обычное — и потому внезапно невыносимо дорогое.

— Я прыгнула сюда в футболке, — сказала она хрипло. — У меня там вообще-то была жизнь.

— Я понимаю.

— Нет, ты не понимаешь! — Юля резко развернулась к нему. — Потому что это не тебя выдернули из твоего мира! Не ты проснулся утром обычным человеком, а ночью оказался чёрт знает где из-за пушистой клептоманки!

Марфуша обиженно фыркнула.

— А ты вообще молчи!

Влад сделал шаг ближе.

— Я найду способ.

Юля подняла на него глаза.

Он говорил спокойно. Без жалости. Без попытки её успокоить мягкими словами. Просто как факт.

— Как? — спросила она.

— Не знаю пока. Но найду. А пока поживешь в моем доме, место точно хватит.

И вот именно эта его серьёзность — сухая, сдержанная, некрасивая, без обещаний невозможного — почему-то подействовала лучше, чем любая утешающая ложь.

Юля шумно выдохнула.

— Ладно, — сказала она через силу. — Ладно. Но если окажется, что “найду способ” у вас здесь переводится как “через лет десять, возможно, подумаем”, я устрою катастрофу уже в вашем мире.

— Верю.

— Не звучало как комплимент.

— И не было им.

До дома Влада они шли через лес.

Сначала Юля была слишком потрясена, чтобы смотреть по сторонам. Но чем дальше они уходили от каменной площадки, тем сильнее сам мир начинал врываться в сознание.

Он был живым. Слишком живым.

Воздух пах хвоей, мокрой землёй, травой и чем-то ещё — острым, диким, чистым. Где-то между деревьями блуждали огни, похожие на золотых светлячков. Ветки под лунным светом серебрились, будто их припорошило инеем. Иногда в глубине чащи что-то двигалось, переливалось, пряталось. Один раз Юля почти отчётливо увидела между стволов силуэт, похожий на оленя, но с длинными, сияющими рогами, как из жидкого света.

— Я это правда вижу? — прошептала она.

— Если про рогатого, то да, — ответил Влад, не оборачиваясь. — Не подходи к ним близко. Они могут бить током.

Юля уставилась ему в спину.

— Конечно. Почему бы и нет. Светящиеся электрические олени. Это уже почти не впечатляет.