Каллахан - Тесс Саммерс

Глава тринадцатая

Лэйни

Поверить не могла, что Конор всё ещё дрых, пока я собиралась на работу. Видимо, купание подождет до вечера.

Спокойно насладившись чашкой кофе на своей крошечной кухне в утренней тишине, я быстро умылась, воспользовалась дезодорантом и оделась: джинсы, футболка с логотипом пекарни и удобные кроссовки. Затем — немного туши на ресницы, волосы в хвост, а сверху — кепка с надписью «Пекарня Бомонт».

Я зашла в комнату сына, всё ещё находясь под впечатлением от вида полуголого Адама с младенцем на руках. Кому-то чертовски повезет с этим мужчиной. Эта счастливица, небось, будет ходить беременной раз в год в течение двадцати лет.

— Придется его будить. Мне скоро открываться, а в разгар утреннего наплыва посетителей времени на кормление не будет.

Как только он передал мне ребенка, малыш начал капризничать. Оказавшись вне теплого «кокона Адама», его пустой животик сразу подал голос.

Я заметила, как Адам глянул на одежду на полу и сморщил нос.

— У тебя есть какой-нибудь пятновыводитель? Нужно застирать его пижаму. И мою футболку.

Я рассмеялась.

— В шкафчике у входной двери. Стиралка и сушилка внизу, в пекарне, но футболку можешь прополоскать в кухонной раковине.

— А как быть с его пижамой?

— Просто брось в корзину. До вечера подождет, я всё равно буду стирать.

Я сидела в глайдере, кормя Конора, когда Адам высунул голову из-за угла.

— Не возражаешь, если я воспользуюсь твоим душем?

— Конечно нет. Полотенца в шкафу в ванной.

Через секунду я услышала шум воды и представила, как он скидывает остатки одежды и заходит в кабинку голышом. Кажется, из моей груди вырвался стон, когда я вообразила капли воды, стекающие по его мускулистому телу.

Мне определенно нужно найти время для «свидания» с моим вибратором и посмотреть какое-нибудь порно. Я не доводила себя до разрядки с тех пор, как родился Конор. На последнем приеме врач дала добро на секс, и я предположила, что это касается и соло-программ. Уверена, именно поэтому я так жажду Адама. Это просто накопившееся сексуальное напряжение, которое требует выхода.

К сожалению, когда он появился снова, он был полностью одет: свежие джинсы и черная винтажная футболка Led Zeppelin. Он повесил мокрую пижамку Конора на край корзины для белья.

Он поднял руку, в которой держал свою мокрую поло:

— У тебя есть пластиковый пакет, чтобы я мог это убрать?

— На дверце шкафчика под раковиной.

Минуту спустя он вернулся уже со своим черным рюкзаком.

— Я загляну в закусочную, попробую поймать Брайана. Нужно перед ним извиниться. Я должен был заночевать у него. Не хочу, чтобы он думал, будто я его продинамил, хотя, по сути, так оно и вышло.

— Он писал мне вчера. Я объяснила, что ты вырубился на моем диване.

Адам поморщился:

— Как думаешь, он злился?

— Вряд ли. Просил не уезжать, не попрощавшись.

— Если только он не хочет встретиться, чтобы дать мне в глаз. Обеспечить мне фингал на дорожку.

— Это не в стиле Брая.

— Тогда мне спокойнее. Зайду в пекарню перед отъездом, ладно?

Мысль о том, что он уже уезжает, отозвалась грустью, но я заставила себя улыбнуться:

— Обязательно зайди.

Вскоре я услышала, как закрылась дверь на внешнюю лестницу, а затем — его тяжелые шаги. А потом вдруг раздались крики и какой-то шум.

Адам

Я спустился по лестнице Лэйни и на ходу надел рюкзак, направляясь по переулку к углу красного кирпичного здания пекарни.

Я только поправил лямки обеими руками, как завернул за угол и... бац! В глазах посыпались искры, я пошатнулся. Инстинктивно рука взметнулась к месту удара — затылку. Пальцы окрасились в красный.

— Ах ты, сукин...

Бам!

Голова мотнулась назад от мощного удара в нос. Я понял: на меня напали. В Хейвен-Спрингс. Какого черта?!

Передо мной стоял парень в черной лыжной маске, серой толстовке с капюшоном, темных джинсах и черных кроссовках. Он был ниже меня и худощавее, но его внезапные удары достигли цели, особенно первый — бейсбольной битой.

Но теперь я был готов. Я собирался выбить из этого ублюдка всё дерьмо, сорвать маску и посмотреть, как он истекает кровью.

Он крутанул биту в руке в перчатке, словно жезл.

— Ну давай, сапог, — прошипел он.

Он не ожидал, что я выбью биту у него из рук. Она со звоном отлетела в сторону и покатилась по асфальту.

— Что теперь, сучка?

Он поднял кулаки и начал пританцовывать, как боксер. Ну-ну, парень. Без предупреждения я провел двойку в бок и в живот, а когда он согнулся, добавил апперкот в челюсть.

— Не такой крутой теперь, а? — подначил я. Стоило бы пробить ему «вертушку» в челюсть, но я побоялся, что в своих ботинках могу нанести фатальный урон.

Не то чтобы этот подонок того не заслуживал. Но я видел достаточно фильмов: чужак в маленьком городке, убивающий местного (пусть и при самообороне) — это никогда не кончается хорошо для чужака.

Несколько человек, ждавших открытия пекарни или шедших в закусочную, остановились поглазеть. Кто-то звонил в 911, кто-то снимал на телефон. Нападавший попытался ударить снова, но я встретил его правым хуком, натянул ему футболку на голову и фактически обездвижил его же одеждой.

Вдалеке взвыла сирена. Парень выскользнул из толстовки и бросился наутек, оставив серую тряпку у меня в руках.

Из носа всё ещё хлестала кровь. Я чувствовал её вкус во рту и знал, что всё лицо перемазано, так что я вытерся трофейной футболкой. Она пахла «Irish Spring» — мылом, которым пользовался мой отец.

Я был уверен, что большая часть крови на земле — моя, хотя тот урод тоже должен был кровоточить после моего последнего удара. Впрочем, кровавого следа, скорее всего, не будет — маска всё впитала.

Ко мне подошел старик в комбинезоне и кепке John Deere.

— Ты как, сынок? Полиция едет. Скорую вызвать?

— Я... не уверен.

Адреналин начал спадать, и я пошатнулся. Он подхватил меня за руку:

— Опа! А ну-ка присядь, пока не свалился.

Две полицейские машины подлетели с мигалками. Один коп вышел, держа руку на кобуре. Второго я узнал сразу. Я попытался изобразить беспечность и кивнул Брайану, несмотря на кровь, заливающую лицо.

— Привет, дружище.

— Что, черт возьми, с тобой случилось?

— На меня напали в переулке. Парень в маске. Ударил битой по затылку, — я коснулся головы и понял, что волосы насквозь мокрые от крови. — А потом в нос, пока я