В борьбе за сердце Женевьевы - М. Джеймс

— Боюсь, я пытался объяснить мисс Фурнье, в чём она разбирается, — вмешивается Роуэн. — У меня были кое-какие соображения по поводу балета, которые ее несколько разозлили. Она быстро поставила меня на место.

Глаза Криса сужаются.

— Я бы хотел поговорить со своей девушкой наедине, — резко говорит он. — Я уверен, она достаточно тебе объяснила. Возможно, кто-нибудь из танцоров сможет ответить на любые другие вопросы, которые у тебя могут возникнуть.

Я чувствую, как Роуэн ощетинивается, и поворачиваюсь к нему, бросая быстрый, пронзительный взгляд, который умоляет его уйти. Это последнее, с чем я хочу иметь дело прямо сейчас, и, если они поссорятся… Винсент оторвёт мне голову. Обвинит меня в том, что я поссорила двух покровителей, нынешнего и потенциального. Наорёт на меня за то, что я просто не могла быть более любезной с Роуэном, когда именно Роуэн нарушает мой покой, появляется там, где его не хотят видеть, и не понимает моих прозрачных намёков на то, что меня не интересует ничего из того, что он может предложить прямо сейчас. Я всё ещё не уверена, что верю в то, что они оба не замешаны в этом деле.

К моему удивлению, Роуэн отступает, поднимая руки.

— Я уверен, что смогу получить ответы на свои вопросы в другом месте, — холодно говорит он, и я вижу, как его пристальный взгляд задерживается на Крисе, за раздражением в его глазах скрывается беспокойство. Я хочу сказать ему, что со мной всё будет в порядке, но это только ещё больше раззадорит Криса, и я не уверена, что когда-либо видела его таким разозлённым на меня. Это кажется ненормальным, и у меня внутри возникает неприятное предчувствие. Даже тогда ночью, перед вечеринкой, он не был так зол, как кажется сейчас.

Крис ждёт, пока Роуэн не начнёт отступать, прежде чем схватить меня за руку и развернуть лицом к себе. Я вздрагиваю от неожиданности от внезапного прикосновения и отдёргиваю руку. К моему облегчению, он отпускает меня, но меня беспокоит то, что я вообще боялась, что он этого не сделает.

— Почему ты так себя ведёшь? — Шиплю я. — Винсент и так на взводе, потому что ты в последнее время не выписываешь ему чек. Теперь ты оскорбляешь других возможных покровителей? Что ты делаешь?

— Других возможных покровителей? — Крис изображает пальцами воздушные кавычки, пока говорит. — Ты, должно быть, издеваешься надо мной, Женевьева. Если этот мужчина и является возможным покровителем, то только потому, что он хочет тебя. Я видел, как он на тебя смотрел. Ты уже трахалась с ним? Нет, подожди, я знаю ответ. Если бы ты это сделала, он бы на тебя так не смотрел.

Мне приходится собрать все силы, чтобы не влепить ему пощёчину.

— Мы просто разговаривали, — выдавливаю я из себя, сжимая челюсти. — Что, черт возьми, на тебя нашло, Крис? Я не могу ни с кем поговорить, чтобы ты не начал ревновать? Может, это и хорошо, что ты не пришёл на вечеринку, потому что мне определенно пришлось поговорить там с другими мужчинами. На самом деле, с несколькими из них.

— И я не могу, чтобы на моей одежде не было и намёка на духи, без того, чтобы ты не начала ревновать. — Крис смотрит на меня почти самодовольно, как будто это то же самое, и он доказывает свою правоту, и моя грудь сжимается от гнева, который, не знаю, испытывала ли я когда-нибудь раньше.

— Прости, что вообще заговорила о чёртовых духах, — огрызаюсь я. — Но это не одно и то же, и ты это знаешь...

— Судя по тому, как он на тебя смотрел, я думаю, что да.

— Я ничего не могу поделать с тем, как он на меня смотрит! — Я вскидываю руки, понимая, что повышаю голос, что Роуэн, вероятно, слышит меня, если он ещё не ушёл, и, возможно, даже другие люди в здании. Но я ничего не могу с собой поделать. Напряжение между мной и Крисом нарастает, и я пытаюсь вспомнить, почему я терплю медленное угасание наших отношений. Почему я просто не нажму на курок и не покончу с этим здесь и сейчас.

Но, конечно, я знаю почему. Я не могу рисковать испортить самое важное в своей жизни, полностью перевернув всё перед грандиозным выступлением.

— У меня нет на это времени, Крис, — говорю я как можно спокойнее, понижая голос. — Мне нужно сосредоточиться на подготовке к показу. Если бы у тебя на работе был крупный клиент, которого ты пытался заполучить, и мы бы поссорились, ты бы сказал мне, что нам нужно будет решить проблему позже, когда у тебя будет время и ты сосредоточишься…

— Проблема в том, — огрызается Крис, — что ты флиртуешь с другими мужчинами, а потом обвиняешь меня...

— Я не... — я снова повышаю голос, но тут же понижаю его. — Я не флиртовала. Он меня не интересует. И что бы ты ни делал, я просто... — Я прижимаю пальцы к переносице. — Я не могу сейчас с этим разбираться. Я просто не могу.

— Тут не с чем разбираться, — холодно парирует Крис, и я киваю.

— Ладно. Отлично. Тут не с чем разбираться. — Я ему не верю, и в глубине души понимаю, что любая уважающая себя женщина порвала бы с ним в этот момент. Я бы посоветовала любой из своих подруг поступить именно так, если бы это случилось с кем-то из них, и они рассказали мне об этом. Но даже когда я стою там, глядя на этого человека, которого когда-то считала другом, а теперь едва могу выносить его вид, я понимаю, что разумнее подождать.

Это неприятно, но ни то, ни другое не связано с разрывом отношений и переездом. Одна только мысль обо всем, что за этим последует, обо всех дискуссиях и спорах, связанных с разрывом отношений, поиском новой квартиры, подписанием договора аренды, упаковкой вещей и переездом, заставляет меня чувствовать себя измученной и опустошённой при одной мысли об этом. Даже если Крису всё равно, даже если он рад избавиться от меня, в чем я сомневаюсь, учитывая его эгоизм, невозможно разорвать отношения, не поговорив напоследок. И даже при всей помощи, которую, я знаю, я получу, когда дело дойдёт до переустройства моей жизни, даже при наличии системы поддержки, за которую я глубоко благодарна, всё это не даётся легко и быстро.

Это не то, с чем я могу справиться прямо перед важным выступлением.