В борьбе за сердце Женевьевы - М. Джеймс

— Я просто пришёл за кофе, — ответил я спокойно и невозмутимо, но она, кажется, не находит ничего забавного в этом разговоре.

— Удобно, что я нахожусь здесь, — произнесла она, поворачивая голову к кассиру. Её гладкие тёмные волосы рассыпались по плечам, и я почувствовал, как у меня зачесались ладони от желания прикоснуться к ним. Впереди были ещё три покупателя, и я бы хотел, чтобы их было больше. Эта женщина не давала мне ничего, а мне нужно было больше времени, потому что я хотел получить всё.

— Иногда судьба просто так складывается, — сказал я с улыбкой, и мой акцент немного усилился, когда я говорил. Я мог поклясться, что увидел искру желания в её глазах, когда она посмотрела на меня в ответ… вспышку жара.

— Это судьба или настойчивость, мистер Галлахер? — Спросила она с натянутой улыбкой, которая не коснулась её глаз.

— Роуэн. Или, возможно, немного того и другого? — Я сохраняю на лице свою улыбку, ту самую, которая покорила сотни женщин, хотя с этой, как оказалось, мне приходится гораздо сложнее, чем с другими.

— Я бы сказала, что это неспособность разглядеть то, что находится прямо перед тобой. — Она продвигается вперёд, как последний покупатель, ожидающий своих заказов, и её плоская улыбка внезапно становится приятной для кассира. — Я бы хотела ванильный латте без сахара на овсяном молоке.

Она протягивает ему свою карту, и я смотрю на эти длинные, тонкие пальцы, чувствуя, как во мне снова вспыхивает желание. Все в ней, черт возьми, меня заводит.

Каким-то образом мне удаётся сделать заказ на кофе, наблюдая, как она грациозно направляется к стойке выдачи. Когда через мгновение я присоединяюсь к ней в толпе других посетителей, ожидающих свой кофе, я замечаю, что она искоса смотрит на меня с явным раздражением на лице.

— Это не единственное место, где можно подождать.

— Это то место, где я хочу быть. — Я снова улыбаюсь ей. — Вчера вечером ты рано ушла с вечеринки.

— Неужели? — Спрашивает она беззаботно, но я уверен, что вижу лёгкий румянец на её бледных щеках. Кажется, она избегает смотреть мне прямо в глаза.

— Я не видел тебя после того, как мы потанцевали.

— Так значит, ты искал меня. — Это самые кокетливые слова, которые она произнесла с тех пор, как мы познакомились, и я могу сказать, что это её удивляет. Она слегка прикусывает нижнюю губу, и вид её роскошной губки, зажатой между зубами, снова пробуждает во мне желание.

— Так и было. — Не вижу смысла притворяться, что это не так. Флирт — это, конечно, замечательно, но я действительно хочу эту женщину, и, честно говоря, у меня нет времени на долгие игры в кошки-мышки. Мои обязанности лежат на мне тяжёлым грузом, и я не могу сосредоточиться на том, что мне нужно, когда Женевьева, кажется, занимает все мои мысли наяву.

На её лице снова появляется натянутая улыбка, когда она тянется за кофе, который протягивает ей бариста.

— Не надо, — говорит она тем же напряжённым голосом, что и её лицо, и грациозно разворачивается на каблуках, чтобы уйти.

Каждая клеточка моего тела стремится последовать за ней. Но я позволяю ей уйти, размышляя, стоит ли мне вообще продолжать.

* * *

На следующий день я всё равно возвращаюсь в кофейню. Вчера я провёл целый день, разбирая счета с отцом. Я старался быть очень внимательным, слушая его лекцию о семейном бизнесе и его прибылях и убытках за прошедший год. Однако мои мысли были заняты Женевьевой. Я пытался думать о чём угодно, кроме её изящной лебединой шеи, хрупкого тела, изящных запястий и гибких мышц. Я вспоминал её тёплый, солоноватый аромат, который я ощущал, несмотря на сильный запах кофейных зёрен.

Я делал всё возможное, чтобы выбросить её из головы, но она всё равно возвращалась, снова и снова. И только оставшись один в своей комнате на ночь, я смог попытаться забыть о ней хотя бы на некоторое время.

Этим утром я проснулся, чувствуя болезненное возбуждение от воспоминаний о ней. Я потянулся к своему члену, сжимая зубы и тихо постанывая от удовольствия, которое так отчаянно желал разделить с ней, а не с собой.

— Я так давно не занимался этим, — мрачно прошипел я, вспоминая, как в подростковом возрасте дрочил гораздо чаще. Когда липкая жидкость разлилась по моим пальцам, удовольствие быстро угасло, оставив лишь непреодолимое желание снова увидеть её.

Хотя на этот раз она стояла в очереди на несколько покупателей впереди меня, я снова присоединился к ней у стойки выдачи.

— Я удивлён, что вижу тебя здесь, — небрежно заметил я, подходя к ней. Она взглянула на меня, быстро скрывая удивление, которое сменилось знакомым раздражением.

— Почему? — Холодно спросила она. — Это моё обычное место. — Почти сразу же она, казалось, пожалела о своих словах, и я ухмыльнулся.

— Похоже, тебе не нравится сталкиваться со мной здесь.

— Ну и что? — Она поворачивается и пристально смотрит на меня. Я замечаю, что она снова одета в чёрно-белое: на этот раз в чёрные велосипедные шорты и футболку, которая на ней немного большевата. Её волосы собраны в тугой аккуратный пучок, и я понимаю, что она, должно быть, пришла с репетиции, возможно, той, которая рано утром.

Меня охватывает волнение при мысли о том, что я увижу её в танце. В моей голове возникает образ: её длинные ноги широко расставлены, руки подняты над головой, а гибкое тело движется по сцене, словно произведение искусства.

— Может быть, мне стоит поискать другую кофейню, потому что этот мужчина не понимает, когда его не хотят? — Она приподнимает бровь, вырывая меня из моих фантазий. Я смеюсь, ухмыляясь, и тянусь за чашкой кофе, которую мне протягивают.

— О, я думаю, ты хочешь меня, тайбсих(драгоценная), — с моих губ легко слетает гэльское обращение, которое я использовал и раньше. Но я вижу, как Женевьева вздрагивает, когда оно слетает с моего языка с ирландским акцентом. В её глазах снова вспыхивает огонь, мышцы напрягаются, и на мгновение я почти ожидаю, что она ударит меня.

Я бы умер счастливым, чувствуя, как её сладкий яд течёт по моим венам.

— Приди в себя, — бросает она в ответ, но в её словах уже нет той силы, что в предыдущих. Она хватает свой кофе, и я почти ожидаю, что она швырнёт его в меня, но, должно быть, ей слишком сильно нужен кофеин. Вместо этого она уходит, оставляя меня там снова.

Прошло ещё два дня, прежде чем я снова оказался в кофейне. Эти дни были