В борьбе за сердце Женевьевы - М. Джеймс

Зайдя в воду, я не могу сдержать тихий стон. В ванной почти слишком жарко, именно то, что нужно, чтобы ощутить покалывающую кожу боль, смешанную с удовольствием. Вода медленно наполняет мои больные ступни, а затем постепенно поднимается выше, омывая всё тело.

Я достаю заколку, чтобы закрепить волосы на макушке, и снова погружаюсь в ванну, взяв бокал с вином и закрыв глаза. На мгновение я ощущаю блаженный покой. Это почти так же хорошо, как моя идея отправиться в отель. Позже я не буду спать одна, но сейчас я наслаждаюсь маленьким бунтом — вторым бокалом вина за день. Может быть, даже больше. Может быть, думаю я мятежно, я прикончу всю бутылку.

Вино — красное и насыщенное, оно разливается теплом по моим венам. Я делаю ещё один глоток и, лениво проводя пальцами по своей изящной ключице, ощущаю лёгкое покалывание. Это тепло, словно сгущающееся внизу, где-то между грудями, и по какой-то причине, которую я не могу объяснить даже себе, в моей памяти возникает образ Роуэна.

Он усложнил мне весь вечер, но в то же время был таким красивым. Я не могу удержаться от того, чтобы хотя бы на мгновение не представить, как провожу пальцами по его густым медным волосам, по точёной линии его скул и подбородка. Я могу вообразить, как он бы отреагировал на это прикосновение. Его жажда этого была так сильна, что я ощущала, как она натянулась, между нами, словно тугая струна, готовая загудеть от малейшего касания.

Моя рука нежно скользит по мягкой округлости груди, пальцы обхватывают напряженный сосок. Я прикусываю губу, ощущая вкус вина, который остаётся на ней, и слегка выгибаю спину, наслаждаясь собственными прикосновениями.

Давно я не делала этого с тех пор, как у меня возникло такое желание. В последнее время моя сексуальная жизнь с Крисом стала нерегулярной и оставалась холодной, по крайней мере, с моей стороны. Он, казалось, был вполне доволен, но разве все мужчинам легко угождают женщинам?

По моему опыту, всё, чего они хотят — это достичь оргазма. Им всё равно, как они это сделают, главное — получить мимолётное удовольствие в конце. С женщинами всё сложнее. Они более страстные. И Крис уже давно перестал пытаться заставить меня кончить или, честно говоря, даже пытаться это сделать.

Я не думала, что это имеет для меня значение. Я убедила себя, что так будет лучше. Поверхностный секс позволял мне экономить время, время, которое я могла бы потратить на упражнения, практику и другие важные дела, связанные с моей карьерой.

Однако сейчас, когда забытое чувство оживает в моих венах, когда мои пальцы скользят вниз по животу, я начинаю сомневаться в своих прежних убеждениях. Я задаюсь вопросом, не отказывала ли я себе в том, чего действительно хочу и в чем нуждаюсь только потому, что смириться с отсутствием этого казалось слишком сложным.

Мои пальцы скользят ниже, ощущая натянутую кожу между тазовыми костями. Я делаю ещё один большой глоток вина, перекатывая его во рту, стараясь не думать о Роуэне. В то же время моя рука медленно скользит на дюйм дальше, и кончики пальцев касаются клитора, посылая искры удовольствия, пробегающие по моей коже.

Я запрокидываю голову, одной рукой держа бокал вина, а другой нежно провожу по своей плоти, медленно возбуждая её. Меня охватывает жар, и я чувствую, как капельки пота выступают у корней волос и в ложбинке на шее, ванна становится слишком горячей. Но это слишком приятное ощущение, чтобы останавливаться.

Я слегка раздвигаю ноги, вода стекает по моей коже, и я ускоряю ритм, нежно обводя клитор быстрыми движениями. Затем делаю глубокий вдох и заставляю себя замедлиться. Сейчас некуда спешить. Ничто не заставляет меня торопиться с этим. Я делаю ещё один глоток вина и позволяю наслаждению нарастать: медленно, сладко и...

Образ Роуэна вновь появляется в моих мыслях, и как бы я ни пыталась сосредоточиться, он не покидает меня. Я словно нахожусь в тумане тепла, удовольствия и вина, и на мгновение мне кажется, что я ощущаю аромат его одеколона, а не ванильный запах ванны, — это запах дерева, дыма и солоноватой плоти. Я почти могу почувствовать его на вкус, как бы ощущалась его кожа под моим языком, если бы я провела губами по его горлу и пососала его, как его тело напряглось бы и затвердело напротив моего, звук, который он мог бы издать...

Наслаждение пронзает меня, становясь всё более настойчивым, и мои пальцы снова ускоряют движение. Я чувствую, как оно нарастает, как напрягаются мои мышцы, как внизу живота возникает ощущение, что оно вот-вот разорвётся. Я допиваю остатки вина, закрываю глаза и откидываю голову назад, и снова чувствую руку Роуэна на своей спине, вижу озорной блеск в его ярко-зелёных глазах, обещание желания между нами, пульсирующее в бешеном темпе, как пульс в моем горле.

Оргазм накрывает меня с такой силой, что дыхание перехватывает, и я зажимаю рот другой рукой, чтобы не закричать и не разбудить Криса. Мои бедра приподнимаются, когда рука оказывается между ног, вода выплёскивается из ванны на кафель, а удовольствие накатывает на меня, как приливная волна. Это невероятно приятно, лучше, чем я когда-либо могла представить. Я не могу перестать прикасаться к своему клитору, испытывая ошеломляющие, блаженные ощущения, пока они не исчезают, и я снова не падаю в воду, потная и слегка оглушённая от жара и кульминации.

Это было так прекрасно. И, если быть честной с собой, я знаю, почему это произошло. Дело было не в шампанском, не в вине, не в ванне и не в ссоре, которая произошла ранее. Причина была в Роуэне.

Долгое время моя сексуальная жизнь с Крисом была холодной, но он заставил меня почувствовать тепло, которого я не испытывала уже очень давно. Возможно, именно поэтому я вела себя с ним холодно, когда мы разговаривали и танцевали. Я не хотела, чтобы он видел, какое влияние он на меня оказывает: как его рука ощущается на моей пояснице, и как его кожа обжигает меня сквозь шёлк платья. Его запах, его присутствие вызывали у меня мурашки по коже.

Я погружаюсь глубже в ванну, решительно отгоняя эти мысли. Это не имеет значения. Похоть не может помочь мне в будущем. Она лишь отвлекает. Роуэн тоже лишь отвлечение,