В борьбе за сердце Женевьевы - М. Джеймс

По крайней мере, не за неделю до начала шоу.

Я могу выдержать это ещё неделю, говорю я себе. Не то чтобы я влюблена в Криса и моё сердце разбито. Это раздражает, но не больше, чем предстоящий разрыв. Может быть, даже немного меньше.

Крис пристально смотрит на меня.

— Я не хочу снова видеть, как ты флиртуешь с ним. Или с кем-то ещё, кого твой менеджер хочет, чтобы ты очаровала ради их «покровительства». — Он подходит ближе, и густой аромат его одеколона наполняет мой нос. Раньше мне нравился тёплый, пряный аромат, но сейчас что-то в нем вызывает у меня тошноту. Роуэн мне нравится больше, бессмысленно думаю я, мысль возникает из ниоткуда, и я быстро прогоняю её прочь.

Он протягивает руку, проводит пальцами по моему виску, как будто хочет откинуть прядь волос назад, хотя там ничего нет. Мой репетиционный пучок уложен так же гладко и идеально, как и для выступления, и меня почему-то раздражает, что Крис хочет притвориться, будто что-то не так. Что я растрепала волосы. Что он хочет придраться ко мне.

Я пытаюсь уклониться от его прикосновения, но его рука опускается, его ладонь обхватывает мой подбородок, а пальцы прижимаются к моей щеке, на мгновение удерживая меня на месте. Это не больно, но сила заставляет меня застыть на месте, моё сердце внезапно начинает биться в груди, как у кролика.

Его взгляд прикован к моему, и я жду, что он что-нибудь скажет. Проходит мгновение, затем ещё одно, и он отпускает меня, а его пальцы всё ещё касаются моей кожи, пока я смотрю на него снизу вверх.

— Я пришёл сказать тебе, — медленно произносит он, как будто вся эта история доставляет ему огромное неудобство, — что я хотел бы поужинать с тобой сегодня вечером. Ты свободна, не так ли?

Это звучит как вопрос, но я знаю, что на самом деле это не так. Раньше меня это никогда не беспокоило, но сейчас беспокоит. Крис ожидает, что я уделю ему разумное количество времени в обмен на всё, что он предлагает. Ужины вне дома, походы в театр или кино, посещение концерта, секс с ним, когда он этого захочет. Взамен я смогла полностью сосредоточиться на том, что действительно важно для меня, и меня не отвлекали заботы о том, как я буду жить, питаться или одеваться. Но в прошлом я всегда чувствовала, что он искренне хотел проводить со мной время, как будто он с нетерпением ждал этой части нашего соглашения.

Я думала, мы уважаем друг друга. Но с каждым днём, прошедшим после вечеринки, это чувство тает всё больше и больше.

Теперь мне кажется, что он просто требует свой кусок мяса. Настаивает, чтобы я выполнила свою часть работы.

— Конечно, я свободна. — Я одариваю его натянутой улыбкой. — Во сколько?

— В семь. Надень то черное платье, которое мне нравится. — Крис поворачивается, чтобы уйти, и я окликаю его.

— Тебе стоит зайти и повидаться с Винсентом. Он спрашивал о тебе на вечеринке.

Плечи Криса напрягаются. Он понимает, что это предложение — напоминание о том, что если я хочу выполнить свою часть сделки, то и он должен сделать свой шаг. И, честно говоря, я хочу, чтобы он пошёл и выписал чек Винсенту. Тогда Винсент перестанет докучать мне своими попытками найти нового покровителя, особенно Роуэна, и я смогу разорвать наши отношения с Крисом на своих условиях и в своё время.

После показательного выступления. После того, как я немного отдохну. После, после, после.

Я обещаю себе, что сделаю это. После.

* * *

Мне удаётся урвать немного сна перед тем, как мне предстоит готовиться к ужину, в котором я так отчаянно нуждаюсь. Моё тело устало и болит после долгих репетиций, которые стали особенно интенсивными в преддверии шоу. Однако несмотря на то, что все плотные шторы задёрнуты, а шёлковая маска надёжно закрывает мои глаза, чтобы не пропустить ни единого лучика света, сон мой остаётся беспокойным.

Отдых, который я всё же получаю, прерывист и приходит небольшими порциями, пока не зазвонит мой будильник, и я, со вздохом, не открою глаза.

Больше всего на свете мне хочется остаться дома, принять ещё одну горячую ванну и, возможно, позволить себе бокал вина. Но вместо этого я заставляю себя встать с постели и направляюсь в душ. Я включаю его на полную мощность и с облегчением вздыхаю, чувствуя, как тепло проникает в мои уставшие мышцы. Закончив, я вытираюсь полотенцем и накручиваю волосы на бигуди, позволяя локонам уложиться, пока ищу платье, которое Крис попросил меня надеть сегодня вечером.

Это облегающее черное платье с открытыми плечами и рукавами, которые подчёркивают мою длинную шею, изящные ключицы и стройные плечи, все эти черты Крис считает самыми привлекательными. Длина платья всего на пару дюймов выше колен, открывая взгляду ещё одно моё достоинство, которое всегда вызывало восхищение у мужчин, — мои длинные ноги танцовщицы. В сочетании с высокими черными туфлями на шпильке от Dior, они становятся ещё более выразительными.

Я выбрала простую косметику и украшения, как нравится Крису — всего лишь пару серёжек с сапфирами, которые он подарил мне, и теннисный браслет с бриллиантами. В глубине души я чувствую лёгкую обиду из-за того, что мне приходится одеваться для него, чтобы угодить ему, в то время как он явно не стремится угодить мне. Но я отгоняю эти мысли. Сейчас не время думать об этом.

После, напоминаю я себе и спускаюсь вниз, чтобы встретиться с ним.

Но обида остаётся. Я с радостью предвкушаю поход в один из моих любимых ресторанов: великолепное маленькое французское бистро. Крис, конечно, в курсе, что перед выступлением я соблюдаю строжайшую диету. С тоской рассматриваю меню, в котором описаны наваристый французский луковый суп с сыром Грюйер, сочная утиная грудка и крем-брюле с лавандой. Однако вместо этого заказываю салат «Нисуаз», не обращая внимания на картофель и яйца вкрутую, и ем его, запивая водой.

Тем временем Крис заказывает суп и набрасывается на идеально приготовленный стейк с беарнским соусом и хрустящим картофелем фри, посыпанным солью. К нему он заказывает шоколадный мусс с ягодами.

Я смотрю на него, вполуха слушая, как он болтает о счетах на работе и клиенте, с которым уже дважды ходил выпить и поужинать. Он уверен, что скоро завершит сделку. И удивляюсь, как я вообще могла считать этого человека терпимым. Как я могла когда-либо думать, что между нами существуют взаимная привязанность и