Истинная игрушка для Альф - Tommy Glub

Они раздеваются сами. Найтин снимает рубашку, и я вижу его широкую грудь, рельефные мышцы, которые играют под кожей. Дэйер стягивает брюки, и его тело — чуть более мягкое, но такое же сильное — моментально оказывается рядом. Они ложатся по обе стороны от меня, кровать прогибается под их весом. Найтин наклоняется первым. Его губы касаются моих — нежно, вопросительно, как в тот первый раз, но теперь глубже. Он целует меня медленно, пробуя на вкус, его язык скользит по моим губам, проникает внутрь. Я чувствую все: тепло его рта, легкий вкус вина, которое он пил раньше, твердость его груди, прижимающейся к моей. Внутри меня все взрывается — острое, сладкое желание, от которого тело должно было бы выгнуться дугой, но оно лишь прижимается к нему и ласково проводит пальцами по мужской коже.

Дэйер не остается в стороне. Его губы находят мою шею, спускаются ниже, к ключице, к груди. Он берет сосок в рот, языком проводит по нему кругами, слегка прикусывает. Волна жара прокатывается от груди прямо между ног, и я чувствую, как там становится влажно, горячо, как тело реагирует на них. Их руки везде — Найт гладит мой живот, опускается ниже, раздвигает мои бедра шире. Дэй ласкает вторую грудь, его пальцы нежные, но настойчивые.

Найтин входит в меня первым. Медленно, осторожно, давая телу время привыкнуть. Я чувствую каждый сантиметр — как он заполняет меня, горячий, твердый, пульсирующий. Он двигается глубоко, ритмично, но не спеша, его дыхание обжигает мою шею. Вся я буквально взрываюсь и распадаюсь на атомы, едва я чувствую его.

Дэйер целует меня в губы. Ощущения такие яркие, такие острые, что внутри меня все тает, связь вспыхивает. Я чувствую их обоих — не только тела, но и эту нить, которая тянется от меня к Найтину и к Дэйеру одновременно. Она пульсирует в такт их движениям, делает каждое касание в тысячу раз сильнее. Я пытаюсь ответить — мысленно обнимаю их, прижимаюсь, кричу их имена, но тело остается деревянным, только дышит чуть чаще и влажнее.

Я ощущаю настоящую одержимость ими. Я сладко растекаюсь и забываюсь в их касаниях и поцелуях. Благо, это я чувствую.

Они меняются. Дэйер входит в меня, когда Найтин отстраняется. Его движения мягче, но глубже, он целует меня в губы, пока двигается, шепчет что-то неразборчивое мне в кожу. Найтин ласкает мою грудь, его пальцы сжимают соски, и я чувствую, как внутри меня нарастает волна, горячая, неудержимая. Когда они оба достигают пика — почти одновременно, один в меня, другой рядом, целуя и лаская, — тело вздрагивает. Не сильно, но заметно. Легкая дрожь проходит по мышцам, бедра слегка напрягаются, и внутри меня все сжимается вокруг них в ответ. Я не получаю оргазма физически. Но я совершенно точно улетаю в космос от оргазма ментального…

И чувствуя их удовольствие.

Найтин и Дэйер переглядываются над моим телом. В их глазах — удивление, смешанное с чем-то теплым, почти нежным.

Они не уходят. Ложатся рядом, уложив меня между собой. Найтин обнимает меня за талию, Дэйер зарывается в волосы. Их тела горячие, влажные от пота, сердца стучат рядом с моим. Я чувствую их запахи, смешанные с моим, чувствую, как их пальцы все еще гладят мою кожу — теперь уже просто успокаивают, ласково.

— Технология не может быть настолько совершенной, — тихо говорит Дэйер, проводя пальцами по моей руке.

Найт молчит секунду, потом отвечает низко:

— Или здесь что-то не так.

Дэй вздыхает.

— Я чувствую связь. Настоящую.

— Я тоже, — признает Найтин.

Пауза повисает между ними.

Найтин наконец произносит то, от чего у меня внутри все замирает:

— Что если внутри есть кто-то настоящий?..

Дэйер выдыхает, его пальцы на моей талии сжимаются чуть сильнее.

— Биороботы не работают так. Они пустые оболочки…

Найтин смотрит на меня — прямо в глаза, и я вижу в его взгляде вопрос, который он наконец позволяет себе задать.

— Но что если этот — не пустой?

Они лежат еще долго, переплетаясь со мной руками и ногами. Их дыхание выравнивается, но я чувствую, как в них растет решимость.

— Утром мы вернемся к этому разговору, — говорит Найтин наконец. — Нужно проверить.

Я лежу между ними, тело расслабленное и удовлетворенное, а внутри меня бушует буря из надежды, страха и этой новой, глубокой, сладкой любви. Они почувствовали. Они почти поняли. И теперь, впервые за все время, я не одна в этой клетке. Они рядом. И связь, которая родилась между нами в эту ночь, уже не отпустит никого из нас.

16 глава

Прошло несколько дней, полных напряженного ожидания и бесконечных проверок, которые не дали результата вообще.

И вот сегодня во дворец прибывают гости. Я стою рядом с Найтином и Дэйером в огромном тронном зале, тело снова идеально неподвижно, руки сложены перед собой, взгляд направлен вперед. Для всех я — будущая супруга правителей, их Истинная. Но внутри меня все дрожит от смеси страха и слабой, едва теплящейся надежды.

Двери зала распахиваются, и они входят. Я видела этих гостей еще пару дней назад на экране у Дэя, когда он делился с ними точными координатами для полета.

Мирейн идет первой — девушка с земной внешностью, с длинными темными волосами, которые мягко струятся по плечам, и карими глазами, полными живого тепла. Она выглядит так знакомо, так по-земному, что у меня внутри все сжимается от внезапной тоски по дому. С ней двое мужчин — ее мужья. Кайен — высокий и прекрасный, с темными волосами и цепким взглядом серебряных глаз. Эллар — темноволосый, с такими же глазами, но чуть моложе, но его грация тоже нечеловеческая: они оба крупнее, выше обычных земных мужчин, движения их плавные, мощные, полные скрытой мощи.

Найтин и Дэйер встречают их, идут на встречу, точнее. Формальные приветствия звучат спокойно, но я чувствую, как воздух в зале сгущается. Мирейн обнимает сначала Найтина, потом Дэйера — крепко и нежно. Они старые друзья, я это вспоминаю тоже, братья обсуждали былые времена вчера перед сном. Она когда-то помогла им в критической ситуации, и теперь они в долгу перед ней.

— Поздравляю вас с восхождением на трон. Вы наконец получили то, к чему шли, — мягко говорит она.

Найтин кивает, Дэйер улыбается уголком губ. Они благодарят ее, но я вижу, как оба напряжены — после той ночи они уже не могут смотреть на меня