Истинная игрушка для Альф - Tommy Glub

А потом взгляд Мирейн смещается на меня.

Она замирает. Ее карие глаза расширяются, дыхание на мгновение сбивается. Она делает шаг вперед, ближе ко мне, и тихо, но ясно произносит, глядя прямо в мои глаза:

— Привет. Как тебя зовут?

Тело стоит неподвижно. Губы не шевелятся. Ни звука.

Но внутри меня все взрывается. Я кричу мысленно, отчаянно, из самой глубины души:

«Лера! Меня зовут Лера! Помогите мне! Я здесь, я живая, я заперта в этом теле!»

Слезы, которых никто не увидит, жгут меня изнутри. Я вкладываю в этот крик все — страх, одиночество, надежду, боль от того, что не могу даже пошевелиться.

Мирейн вздрагивает, словно ее ударило током. Ее глаза встречаются с моими, и в этот момент между нами что-то происходит — невидимая, но очень реальная связь.

Она слышит меня.

— Довольно простое имя для такой особенной девушки…

— Что? — Дэй смотрит на Мирейн странным взглядом. То ли удивление, то ли шок.

«Помогите мне… Пожалуйста, если вы слышите меня…»

— Ты понимаешь меня? — спрашивает она вслух, и голос ее дрожит.

«Да! Да, я понимаю! Я здесь! Я просто тут заперта!» — кричу я мысленно, вкладывая в слова всю свою мольбу.

Мирейн бледнеет. Ее лицо становится белым, как бумага. Кайен и Эллар мгновенно оказываются рядом с ней — Кайен кладет руку ей на плечо, Эллар касается ее локтя, готовые защитить.

Найтин хмурится, его голос звучит резко:

— Что происходит?

Мирейн медленно переводит взгляд на братьев. Ее глаза все еще широко раскрыты, полны потрясения.

— Между вами и ней… странные вибрации. Очень странные. Истинная связь. Настоящая. Но… искаженная, заблокированная.

Она снова смотрит на меня, и в ее взгляде появляется такая нежность и понимание, что у меня внутри все разрывается от облегчения.

— Внутри есть душа. Кто-то живой. Я не уверена, но подобное я ощущала рядом с другими истинными…

Найтин и Дэйер замирают. Я чувствую, как их тела напрягаются рядом со мной. Словно два столпа силы, которые вдруг начали сомневаться в собственной реальности.

— Это невозможно, — произносит Найтин холодно, но в его голосе уже нет прежней уверенности. — Это биоробот, Мир.

Мирейн смотрит ему прямо в глаза и отвечает тихо, но твердо:

— Тогда объясните мне, почему я слышу ее голос в своей голове. Я по твоему выдумала, что ее зовут Лерой и что она заперта в этом теле? Мне нечем заняться, думаешь? — злится девушка.

Резко тишина в зале становится оглушительной. Я слышу только стук собственного сердца — настоящего, живого, запертого внутри этой оболочки.

Мирейн закрывает глаза на секунду, потом обращается ко мне уже мысленно, мягко, почти ласково:

«Кто ты? Откуда ты?»

Я отвечаю сбивчиво, торопливо, боясь, что связь прервется:

«Я с Земли. Я попала в аварию. Очнулась здесь, в этом теле. Я не знаю, где мое настоящее тело. Я думаю… оно мертво… Или близко к этому.».

Мирейн закрывает глаза еще плотнее, словно впитывает каждое мое слово. Потом поворачивается к братьям.

— Ее зовут Лера, и судя по всему она настоящая землянка, как Майя или Ариана. Я чувствую, что она очень слаба, и совсем отчаялась, а еще… Если вы найдете ее настоящее тело, вы ни о чем не пожалеете.

Дэйер спрашивает, и в его голосе слышится дрожь:

— Что ты хочешь сказать?

Мирейн делает глубокий вдох и произносит:

— Она ваша истинная. Настоящая. И она жива. Ее сознание заперто в этой оболочке.

Найтин и Дэйер стоят неподвижно, ошеломленные. Я чувствую, как их эмоции — удивление, страх, надежда — смешиваются с моими собственными. Найтин, наконец, выдавливает:

— Как такое возможно?

Кайен вступает в разговор, его голос глубокий, спокойный, полный уверенности:

— Биороботы создаются с использованием матриц. Иногда матрица может захватить блуждающее, слабое или умирающее сознание.

Эллар добавляет:

— Если в момент создания рядом была умирающая душа… Или… Или еще ее могли украсть, что тоже не исключено.

Мирейн кивает и заканчивает тихо, но ясно:

— Ее душа попала в ловушку.

Братья молчат. Я вижу, как меняется их лицо — от недоверия к чему-то новому, глубокому. Найтин наконец спрашивает, и в его голосе впервые за все время звучит настоящая надежда:

— Можем ли мы ее освободить?

Мирейн смотрит на меня еще раз, и я чувствую ее тепло даже на расстоянии.

— Нужно найти ее настоящее тело. Или то, что от него осталось.

В этот момент внутри меня что-то ломается и одновременно собирается заново. Слезы, которые я не могу пролить, я ощущаю просто тяжестью на душе. Кто-то наконец услышал меня. Кто-то знает, что я здесь. И теперь, впервые с того дня, как я проснулась в этом теле, у меня появляется настоящая, живая надежда. Надежда, что они найдут меня. Что они освободят меня. Что эта странная, прекрасная и болезненная связь между нами троими не была ошибкой…

— Нет, малышка, это не ошибка. Но признаться, я впервые вижу такую связь без проведенных священных церемоний… — Мирейн смотрит на меня.

— Ты слышишь ее мысли? Она нас слышит? — сглотнул Найт.

Не просто слышу. Я их… люблю… Вероятно, это слишком скоро и возможно в этом виновата связь, но я одержима их ласками и любовью…

— Она вас слышит. Мне и остальное озвучить? — улыбнулась Мирейн.

«Скажите им пожалуйста, что я все чувствую, слышу… Что я их люблю. Пожалуйста»

Нервно думаю я.

— Звезды, какая ты вежливая крошка… — шепчет Мирейн. — Пожалуйста, найдите настоящую. Она вас чувствует, слышит… И любит.

17 глава

Тронный зал еще полон отголосков нашего разговора, а внутри меня уже разгорается теплая, дрожащая надежда. Мирейн только что сказала им правду — что я настоящая, что я жива, что моя душа заперта в этой оболочке. Найтин и Дэйер стоят рядом со мной, их тела напряжены, дыхание чуть сбившееся. Я чувствую их — каждую волну удивления, каждую искру решимости. Они знают. Наконец-то знают. И эта мысль наполняет меня такой нежностью и страхом одновременно, что хочется заплакать от облегчения.

Но вдруг Мирейн замирает. Ее карие глаза слегка расширяются, а рука, которую она держала на моей, едва заметно сжимается. Я ощущаю это через нее — легкий холодок, который пробегает по нашей ментальной связи, словно кто-то провел ледяным пальцем по позвоночнику.

«Лера… подожди, — звучит ее голос прямо у меня в голове, мягкий, но настороженный. — Кто-то здесь. За той массивной колонной слева. Элиза. Она подслушивала весь разговор».

Мое сердце внутри сжимается так сильно, что кажется, оно вот-вот остановится. Я не могу