Развод с драконом-тираном. Хозяйка проклятого поместья - Диана Фурсова

— Центр чего? — спросила она.

Рэйгар посмотрел на неё.

— Игры.

Слово прозвучало слишком знакомо: “игра началась”.

— Тогда ты приехал играть? — спросила Вера.

— Я приехал остановить, — сказал он.

— Ты? — она усмехнулась. — Ты умеешь только запускать.

Рэйгар резко повернулся к ней.

— Тебе нравится злить меня?

— Мне нравится правду, — сказала Вера. — А правда в том, что ты всё время стоишь между “должен” и “хочу”, и выбираешь “должен”. Удобно.

Он сделал шаг к ней, и в этот момент Вера почувствовала — не рационально, телом — насколько он опасен.

Не потому что он мог ударить.

Потому что он мог приблизиться — и она могла не отступить.

Рэйгар остановился в шаге.

— Не переходи черту, — сказал он.

— Какую? — Вера подняла подбородок. — Ту, которую ты мне нарисовал браслетом?

Он опустил взгляд на её запястье — и лицо его стало темнее.

— Покажи, — сказал он.

— Что показать? — Вера не двинулась.

— Руку.

Вера хотела сказать “нет”. Хотела сопротивляться просто из принципа.

Но метка на стене рядом с кроватью будто жгла её спину, напоминая: здесь не время для детских игр.

Она протянула руку.

Рэйгар взял её запястье — не грубо, не нежно. Точно. Как врач, который проверяет пульс, но не имеет права показать, что ему не всё равно.

Его пальцы были горячими.

Трещина под браслетом вздрогнула и потянулась — прямо под его прикосновением.

Вера резко вдохнула.

— Видишь? — тихо сказал Рэйгар, и в голосе его впервые за весь визит прозвучало настоящее беспокойство. — Она реагирует.

— На что? — Вера попыталась выдернуть руку, но он удержал.

— На тебя, — сказал он.

— Я это уже слышала, — Вера сжала зубы. — Вопрос — почему.

Рэйгар отпустил её запястье так, будто оно обожгло уже его.

— Потому что Чернокамень — не просто “проклятое поместье”, — сказал он. — Это узел.

Вера замерла.

— Узел чего?

Рэйгар посмотрел на стену с меткой.

— Узел клятв, — сказал он. — И долгов. И крови.

Вера почувствовала, как у неё внутри всё холодеет.

— Крови… Арденов? — спросила она тихо.

Рэйгар не ответил сразу. И это молчание сказало больше любой речи.

Вера шагнула ближе, и теперь уже она оказалась слишком близко.

— Ты знал, — произнесла она. — Ты знал связь. И всё равно отправил меня сюда.

— Я отправил тебя туда, где у тебя был шанс, — сказал он жёстко.

— Шанс умереть красиво? — Вера хрипло усмехнулась. — Или шанс стать твоим… инструментом?

Рэйгар резко схватил её взгляд своим.

— Если бы я хотел инструмент, я бы оставил тебя во дворце, — сказал он. — Там инструменты удобнее.

Эти слова ударили по нерву — потому что в них не было флирта. В них была правда. И от неё было больнее.

Вера отступила на полшага, чтобы дышать.

— Тогда зачем ты здесь? — спросила она уже тише.

Рэйгар посмотрел на метку, потом на неё.

— Потому что метка появилась слишком рано, — сказал он. — И потому что ты не должна быть одна, когда дом начинает говорить с тобой на этом языке.

— Я не одна, — Вера кивнула на коридор. — У меня люди. Марта. Саймон. Даже твоя стража.

— Люди не спасут тебя от узла клятв, — сказал Рэйгар.

— А ты спасёшь? — Вера прищурилась.

Рэйгар молчал. Потом сказал тихо:

— Я попробую.

Вера почувствовала, как у неё в груди что-то дрогнуло — маленькое, опасное.

И тут же разозлилась на себя.

— Не надо, — сказала она резко. — Не надо мне твоих “попробую”. Давай так: ты хочешь контролировать ситуацию — хорошо. Контролируй. Дай мне материалы.

Рэйгар поднял бровь.

— Материалы?

— Да, — Вера заговорила быстрее, потому что это было легче, чем говорить о “попробую”. — Доски. Гвозди. Стекло. Ткань. Воск. Вино или спирт. Семена. И людей, если у тебя есть лишние руки.

— Ты торгуешься со мной? — спросил Рэйгар.

— Я торгуюсь с реальностью, — отрезала Вера. — И реальность такая: если Чернокамень продолжит гнить, твои земли рядом тоже будут гнить. Мёртвые поля не знают границ герцогств.

Рэйгар прищурился.

— Ты думаешь о политике?

— Я думаю о выживании, — сказала Вера. — Политика — просто красивое слово для этого.

Рэйгар медленно кивнул.

— Поговорим внизу, — сказал он. — Там меньше… слышно.

— Ты боишься, что дом услышит твою правду? — спросила Вера.

Рэйгар посмотрел на неё так, что ей стало жарко.

— Я боюсь, что дом использует мою правду против тебя, — сказал он.

И это было так похоже на заботу, что Вере захотелось ударить его — чтобы не верить.

— Вниз, — сказала она сухо. — Пойдём.

На кухне Рэйгар выглядел чужеродно.

Слишком чистый. Слишком цельный. Слишком “дворец” среди тряпок, муки и трав.

Марта застыла у стола, сжимая полотенце, как оружие.

Саймон стоял у стены, будто хотел стать обоями.

Рэйгар оглядел кухню: хлеб, флаконы, травы, чистые ткани.

— Ты устроила здесь… производство? — спросил он.

— Да, — сказала Вера. — И если ты не разрушишь это своим присутствием, у нас будет доход.

Рэйгар посмотрел на Саймона.

— Долги?

Саймон вздрогнул.

— Д-да, герцог. Большие.

— Сколько людей осталось? — спросил Рэйгар.

Саймон запнулся.

Вера вмешалась:

— Достаточно, чтобы умереть, если не помочь. И достаточно, чтобы поднять дом, если помочь.

Рэйгар перевёл взгляд на неё.

— Ты хочешь, чтобы я вложился.

— Я хочу, чтобы ты перестал делать вид, что Чернокамень — не твоя проблема, — сказала Вера. — Это твоя граница. Твоя печать. Твой Совет. Твоя кровь, если уж на то пошло.

Марта тихо ахнула, будто Вера произнесла запрещённое слово.

Рэйгар не дрогнул. Только глаза стали темнее.

— Что ты предлагаешь взамен? — спросил он.

— Выгоду, — ответила Вера. — Настои для твоих солдат. Хлеб. Сушёные травы. И восстановление земли. Если Чернокамень оживёт, твоя казна выиграет.

Рэйгар молчал несколько секунд. Потом сказал:

— Твоя цена.

— Материалы и свобода действий, — Вера сказала это чётко. — Я не прошу снять браслет. Пока. Я прошу не мешать мне. И прислать то, что я перечислила.

— Я не могу прислать семена, — сказал Рэйгар. — Совет следит за поставками. Они поймут, что я поддерживаю тебя.

Вера усмехнулась.

— Значит, ты всё ещё играешь в “не показывать слабость”, — сказала она. — Боишься, что они решат, будто ты… жалеешь?

Рэйгар сделал шаг ближе.

— Я боюсь, что они решат, будто ты мне нужна, — сказал он тихо.

Вера почувствовала, как у неё внутри всё сжалось.

— А тебе нужна? — спросила она, и сама ненавидела себя за этот вопрос.

Рэйгар смотрел на неё секунду слишком долго.

— Тебе нужны доски, — сказал он вместо ответа. — Доски ты получишь.

Вера выдохнула, злость и облегчение смешались в одно.

— Хорошо, — сказала она. — Доски. Гвозди. Стекло. Ткань. Воск. И спирт.

— Спирт могу, — сказал Рэйгар. — Но через третьи руки. Чтобы не