Развод с драконом-тираном. Хозяйка проклятого поместья - Диана Фурсова

— Прекрасно, — Вера кивнула. — Я умею работать с “третьими руками”.

Марта вдруг вмешалась, хрипло:

— А люди? Нам нужны люди.

Рэйгар посмотрел на неё, как на явление.

— Кто ты?

Марта выпрямилась.

— Марта. Я кормлю этот дом. И мне всё равно, кто вы там при дворе. Здесь вы либо помогаете, либо мешаете.

В кухне стало так тихо, что слышно было, как пузырится вода в котле.

Вера почти улыбнулась. Почти.

Рэйгар медленно кивнул.

— Смелая, — сказал он Мартe. — Тебе повезло, что твоя хозяйка ценит правду.

Марта нахмурилась, но промолчала.

Рэйгар повернулся к Вере.

— Людей я не дам, — сказал он. — Официально.

— А неофициально? — Вера прищурилась.

Рэйгар наклонился ближе, так, что его голос услышала только она:

— У тебя уже есть люди. Просто ты пока о них не знаешь.

Вера замерла.

— Что это значит?

Рэйгар отстранился, снова стал “герцогом”.

— Это значит: будь внимательна к тем, кто появится в Чернокамне после моего визита, — сказал он. — И никому не доверяй полностью.

Вера хотела спросить, но в этот момент дверь кухни распахнулась, и влетел Лис — растрёпанный, с красными щеками, запыхавшийся.

Он замер, увидев Рэйгара, и резко выпрямился.

— Герцог! — выдохнул он.

Рэйгар повернул голову.

— Докладывай.

Лис посмотрел на Веру — словно просил разрешения говорить.

Вера кивнула.

— В деревне… — Лис сглотнул. — В деревне сначала не открывали. Потом одна женщина всё же вышла. У её ребёнка кашель, сильный. Я дал настой. Она… она заплатила. Немного, но заплатила.

Марта тихо сказала:

— Видали? А вы боялись.

Лис продолжил:

— Но… они сказали, что сегодня или завтра сюда придёт сборщик. Пристав. Он собирает долги. И… — Лис понизил голос. — Он боится Чернокамня, но любит деньги.

Вера выдохнула.

— Прекрасно, — сказала она. — Значит, у нас будет первый официальный враг.

Рэйгар напрягся.

— Пристав? — переспросил он. — Кто его послал?

Лис замялся.

— Говорят… Совет. Или тот, кто на Совет влияет. Они… хотят проверить, жива ли хозяйка. И можно ли с неё “вытрясти” ещё.

Вера почувствовала, как у неё внутри поднимается холодная ярость.

— Вот как, — сказала она. — Значит, у меня не просто дом. У меня ещё и гости.

Рэйгар посмотрел на неё.

— Теперь понимаешь, почему я приехал?

Вера не ответила сразу.

Потому что да — понимала.

И это было хуже, чем злость.

Рэйгар вышел во двор, чтобы осмотреть поместье. Вера шла рядом — не “сзади”, как положено, а рядом. И от этого воздух между ними становился ещё напряжённее.

Он осматривал стены, трещины, фундамент, взглядом отмечая слабые места. Он был не только герцогом — он был военным. Он видел угрозу в геометрии.

— Здесь можно укрепить, — сказал он, указывая на угол башни. — Если не укрепить — она упадёт.

— Мне нужны балки, — тут же сказала Вера.

— Я понял, — коротко ответил он.

Они подошли к границе двора, откуда виднелись мёртвые поля.

Туман там был гуще. Иней — белее.

Рэйгар остановился.

— Ты выходила туда? — спросил он, не глядя на неё.

— Нет, — ответила Вера. — Ты приказал “не выходить после заката”. Но днём я могу. И я выйду.

Рэйгар резко повернулся.

— Не выйдешь.

Вера подняла бровь.

— Это приказ?

— Да, — сказал он жёстко.

Вера почувствовала, как вспыхивает злость — старая, с бала, с подписи, с “свободна”.

— Ты опять, — сказала она. — Опять “нельзя”, “не выйдешь”, “приказ”. Ты так разговариваешь с человеком, которого только что лишил имени?

Рэйгар шагнул ближе.

— Я разговариваю с человеком, который мне дорог, — сказал он тихо, и в этой тишине было опаснее, чем в крике.

Вера замерла.

Мир на секунду стал слишком ярким.

— Не надо, — выдохнула она.

— Надо, — сказал Рэйгар. — Потому что если ты сейчас пойдёшь туда, ты не вернёшься.

— Откуда ты знаешь? — спросила Вера хрипло.

Рэйгар сжал челюсть.

— Потому что Чернокамень уже забирал, — сказал он. — И потому что Совет… — он осёкся.

Вера ухватилась за это.

— Совет что? — спросила она. — Что вы сделали?

Рэйгар смотрел на неё — и Вера видела, как внутри него борется желание сказать и необходимость молчать.

— Я связан, — наконец сказал он. — Клятвой.

— Клятвой, — повторила Вера. — Ты опять прячешься за словом.

Рэйгар вдруг схватил её за плечо — не больно, но крепко. Притянул так близко, что Вера почувствовала его дыхание.

— Я не прячусь, — сказал он низко. — Я держу тебя живой.

Вера дрогнула.

Не от страха. От того, как близко она стояла к грани, где злость превращается в желание — ударить или поцеловать, лишь бы прекратить этот жар.

Рэйгар будто понял, что делает. Отпустил её резко, как будто сам себя ударил.

— Ты не понимаешь, — сказал он уже холоднее. — И не должна понимать сейчас.

Вера тяжело выдохнула.

— Тогда не подходи так близко, — сказала она. — Потому что в следующий раз я могу не отступить.

Рэйгар посмотрел на неё так, будто это признание и угроза одновременно.

— В этом и проблема, — сказал он тихо.

Он отвернулся к полям.

— Пристав, — добавил он. — Если он придёт, ты не показываешь страх. Ты говоришь цифры. Ты показываешь доход. Ты показываешь, что Чернокамень — не мёртвый. Совет не любит, когда мёртвое оживает без их разрешения.

Вера усмехнулась.

— Значит, я всё делаю правильно.

Рэйгар посмотрел на неё боковым взглядом.

— Ты делаешь опасно правильно, — сказал он.

Перед отъездом он снова поднялся на второй этаж — к метке.

Вера шла за ним, и каждый шаг отдавался в груди как удар. Она ненавидела, что он здесь. И ненавидела ещё больше то, что часть её — та, что была женой — всё ещё реагирует.

В комнате Рэйгар посмотрел на стену с меткой и произнёс:

— Она изменилась.

Вера нахмурилась.

— Что?

Рэйгар указал. Вера подошла ближе — и увидела: вокруг круга проступали тонкие линии, как трещинки, расходящиеся лучами.

— Она растёт, — сказала Вера.

Рэйгар кивнул.

— Значит, контакт установлен, — произнёс он. — Дом “зацепился”.

— За меня, — сказала Вера.

Рэйгар посмотрел на неё.

— За нас, — поправил он тихо.

Вера хотела рассмеяться, но смех не вышел.

— Не льсти себе, — сказала она. — Дом не любит власть. Дом любит слабость.

Рэйгар медленно подошёл к ней.

— Тогда не показывай слабость, — сказал он.

— Ты меня этому учишь? — Вера прищурилась.

— Я… напоминаю, — сказал он.

Он достал из внутреннего кармана маленький предмет и положил на ладонь Веры.

Это была тонкая чёрная чешуйка — не металл, не камень. Живая, тёплая.

— Что это? — спросила Вера.

— Драконья чешуя, — сказал Рэйгар. — Моя. Носи при себе. Если дом попытается… стереть твоё имя — она удержит тебя.

Вера замерла.

— Ты… — начала она.

— Молчи, — сказал он резко. — И не делай из