Ночь с врагом (двухтомник) - Кайра Бардо

Другая рука скользнула вниз по животу, между ее ног, к месту их соединения. Пальцы нашли чувствительный бугорок, начали массировать круговыми движениями.

Тариэн смотрел на нее, не моргая. Он видел, как она касается себя, как доставляет себе удовольствие, пока он внутри нее, и это зрелище, казалось, лишало его остатков самообладания.

Он больше не мог оставаться пассивным наблюдателем. Что-то сломалось в нем, оборвалась последняя нить контроля. Тариэн зарычал, низко, по-звериному, его пальцы впились в ее бедра до боли.

И он перехватил инициативу.

Все еще лежа под ней, он начал толкаться вверх, навстречу ее движениям. Резко. Глубоко. Жестко. Вбивался в нее с силой, которая заставляла ее вскрикивать при каждом толчке. Забыл о нежности, о заботе, ведомый чистым инстинктом, первобытной потребностью брать, владеть, завоевывать.

Но Лидия кричала, но не от боли, а от восторга. От того, как безупречно он заполнял ее, как глубоко проникал, как жестко двигался. Ее пальцы ускорили движения, а свободная рука упала на его грудь, царапая ногтями влажную кожу.

Ритм стал почти животным. Быстрый, жесткий, без милосердия. Он толкался в нее снизу, она падала навстречу, принимая каждый удар, и их стоны сливались в единую мелодию страсти.

Напряжение в ее животе скручивалось все туже, каждый толчок подбрасывал ее ближе к краю. Ее пальцы двигались всё отчаяннее, и когда он особенно глубоко вошел в нее, натяжение внутри резко оборвалось.

Оргазм накрыл ее новой волной болезненно интенсивной. Она выгнулась над ним, сжалась вокруг него судорожно, и пронзительный крик вырвался из ее горла.

Тариэн последовал за ней мгновение спустя. Его тело напряглось, спина выгнулась, он вбился в нее последний раз, так глубоко, как только мог, и застыл, изливаясь внутри с протяжным стоном.

Они замерли в этой позе на несколько бесконечных секунд, пока волны удовольствия прокатывались по их телам.

Лидия обмякла, упала ему на грудь, совершенно обессиленная. Их сердца колотились бешено, яростно. Его руки обвили ее, прижали к груди.

Несколько минут они просто лежали, переплетенные, слушая, как успокаивается дыхание друг друга. Потом Тариэн пошевелился, его рука поднялась к ее волосам, пальцы зарылись в спутанные пряди.

— Прости, — прошептал он, и в голосе звучала вина. — Я потерял голову. Был груб... я мог сделать тебе больно.

Лидия подняла голову, встретилась с его обеспокоенным взглядом и хмыкнула.

Она потянулась, поцеловала его в подбородок, потом в губы.

— Глупый эльф, — прошептала она с улыбкой. — Это было идеально.

Его глаза расширились от удивления, потом в них плеснулось облегчение. Он притянул ее ближе, обнял крепче, прижался щекой к ее лбу.

— Ты разрушаешь меня, женщина, — прошептал он. — Каждый раз. До основания.

— Хорошо, — ответила Лидия, закрывая глаза. — Потому что ты разрушил меня первым.

Глава 6

Они лежали переплетенными на мягких мехах, слушая, как потрескивает огонь в камине и как воет буря за стенами храма. Ветер бился о камни с удвоенной яростью, словно пытался прорваться внутрь, добраться до них, но древние стены держались. Здесь было тепло и безопасно.

Тариэн лежал на спине, одна рука покоилась под головой, другая лениво поглаживала плечо Лидии. Она устроилась рядом, положив голову ему на грудь, слушая ровное биение его сердца. Их ноги были переплетены, мех накрывал их до пояса, но в тепле камина даже это казалось излишним.

— Вина? — спросил он после долгого молчания, его пальцы прочертили ленивую линию вдоль ее позвоночника.

— Теперь можно, — усмехнулась Лидия, приподнимаясь на локте.

Тариэн поднялся плавным движением. Подошел к столику совершенно обнаженный, взял бутылку и два серебряных кубка. Лидия любовалась им открыто, не скрывая своего взгляда.

Он вернулся к кровати, сел рядом с ней, наполнил оба кубка темно-рубиновым вином. Протянул один ей, взял тарелку с сыром и виноградом, поставил между ними.

— Ешь, — мягко он сказал. — Долгий путь, холод... тебе нужно восстановить силы.

Лидия взяла кубок, сделала глоток. Вино было хорошим, терпким. Согревало изнутри, разливалось приятным теплом по венам. Она откусила кусочек сыра, почувствовала голод, который пробудился после того, как огонь страсти утих.

Тариэн тоже пил, его движения были расслабленными, ленивыми. Он выглядел иначе. Не холодным, надменным эльфом, которого она поймала полгода назад. Не отчаянным мужчиной, который целовал ее час назад. Сейчас он был спокойным, удовлетворенным.

Лидия отхлебнула еще вина, прищурилась, глядя на него с хитрой улыбкой.

— Значит, ты был уверен, что я — злая ведьма, наложившая на тебя проклятие похоти? — протянула она, наслаждаясь тем, как его взгляд метнулись к ней. — Но при этом притащил сюда вино, еду и чистые простыни. — Она обвела рукой комнату. — Развел огонь, приготовил меха. Странный способ борьбы с проклятием, не находишь?

Тариэн замер с кубком у губ. На секунду застыл совершенно неподвижно, и Лидия с восторгом заметила, как кончики его длинных острых ушей начали розоветь. Румянец полз вверх, окрашивая золотистую кожу, и это было так... мило. Так по-человечески.

Он медленно отставил кубок, отвернулся, уставился на огонь в камине. Пальцы легли на переносицу, сжали, словно пытаясь справиться с головной болью.

— Я... — начал он, потом осекся. Помолчал, вздохнул. — Я уже говорил тебе в прошлый раз – мы другие.

— Другие? — переспросила Лидия, внимательно вглядываясь в его профиль.

— Эльфы, — он все еще сидел, не глядя на нее. — Мы платим за наше долголетие. Пять веков, десять, пятнадцать... некоторые живут тысячелетиями. Но есть цена... — Он замолчал, подбирая слова. — Наши чувства приглушены. Мы живем медленнее, холоднее, чем вы. То, что для вас — бурная страсть, для нас — едва различимая рябь на воде.

Лидия нахмурилась, пытаясь понять.

— Секс для нас не больше, чем ритуал, — продолжил Тариэн, его голос был ровным, словно он читал лекцию. — Долг перед родом. Редкая необходимость для продолжения крови. Не источник удовольствия, не... не это. — Он махнул рукой, указывая на разбросанную одежду, на смятые меха под ними. — Мы не горим, как вы, а тлеем очень медленно.

Он наконец повернулся к ней, и в его глазах она заметила печаль.

— Ты знаешь, почему эльфов так мало? Почему нас становится все меньше с каждым столетием? — Не дожидаясь ответа, продолжил: —