Ночь с врагом (двухтомник) - Кайра Бардо

Он протянул руку, взял ее ладонь в свою, переплел пальцы.

— Я думал, что сломан, — прошептал он. — Или проклят. После той ночи я не мог ни спать, ни есть, не думал ни о чем, кроме тебя. Это было неправильно, ненормально. Я ходил к целителям, требовал снять приворот, развеять чары. — Горькая усмешка тронула его губы. — Они смотрели на меня с недоумением, не находили следов магии. Говорили, что я здоров. Но я-то знал, что это не так. Здоровые эльфы не просыпаются по ночам от одного воспоминания о женщине. Они не мечтают снова почувствовать чужое прикосновение так отчаянно, что это причиняет физическую боль.

Его пальцы сжались на ее руке сильнее.

— Я хотел бы верить, что это твои чары, — признался он тихо. — Было бы проще. Думать, что я жертва колдовства, а не... — Он помолчал. — Но это было бы слишком простым объяснением.

Тариэн коснулся ее лица, заставляя встретиться взглядами.

— После той ночи я уже не мог остаться прежним. Тот, кто испытал огонь, не способен вернуться к тлеющим углям. — Его голос стал тише. — Ты разбудила меня, показала, каково это чувствовать по-настоящему. Не существовать в холодном покое веков, а жить, гореть.

Он провел подушечкой большого пальца по ее щеке.

— И теперь я не могу вернуться назад. Не хочу, даже если это меня уничтожит.

Тишина повисла между ними после его слов. Только треск поленьев в камине нарушал ее, да вой ветра за стенами.

Тариэн ждал ее реакции, она видела напряжение на его лице. Возможно, боялся, что она посмеется над его признанием или просто не поймет.

Но Лидия понимала. Она чувствовала почти то же самое, но сказать об этом в открытую было слишком сложно. Чтобы скрыться от его внимательного взгляда, она переместилась ему за спину, обвила руками, прижалась лбом между лопатками. Так было проще говорить правду.

— Думаешь, ты один такой? — голос прозвучал еле слышно, приглушенный его кожей. — Я пыталась, честно пыталась выбить тебя из головы.

Она почувствовала, как он замер, но не обернулся, слушал.

— После атаки на наш гарнизон, которую мы отбили благодаря твоему предупреждению, меня повысили. Сделали героиней, боевым магом Первого ранга. — горечь просочилась в её слова. — Офицеры выстраивались в очередь, чтобы пригласить меня на ужин, намекали на большее. Я пыталась. Ходила на эти ужины, позволяла им флиртовать. Один капитан... он был особенно настойчив. Красивый, смелый… раньше я обязательно обратила бы внимание на такого. Все говорили, что мы идеально подходим друг другу.

Лидия почувствовала, как Тариэн напрягся под ней. Его мышцы стали жесткими, как камень, а рука, гладившая ее бедро, замерла.

— Я позволила ему поцеловать меня, один раз.

Тариэн резко выдохнул, звук больше напоминал сдавленное рычание.

— И не почувствовала ничего... — Она покачала головой, показывая, что ему не о чем беспокоиться. — Его губы были неправильными, руки — чужими, а запах — тошнотворным. Я оттолкнула его и ушла, оставив стоять в недоумении.

Напряжение медленно начало уходить из тела Тариэна. Он шумно втянул воздух, словно только сейчас вспомнил, как дышать. Его замершая рука снова начала двигаться, теперь уже успокаивающе, но в прикосновении все же читалось эхо пережитой вспышки ревности.

— Глупый смертный, — прорычал он тихо, и в его голосе слышалось мрачное удовлетворение. — Ему повезло, что ты просто ушла. Если бы он посмел коснуться тебя больше, чем раз... я бы нашел его. Даже посреди вашей крепости.

Лидия невольно улыбнулась его реакции.

— Ты испортил меня, — прошептала она с невеселой усмешкой. — Я ведь думала, что близость — это просто... потребность. Как еда или сон. Способ снять напряжение. Грубый, простой и понятный.

Лидия сильнее прижалась к его теплой спине, чувствуя, как бьется сердце под ребрами.

— А потом появился ты. Со своей неопытностью и дрожащим благоговением. Ты смотрел на меня так, словно я — чудо. Касался так, будто я священна. — Она вздохнула, и в этом вздохе была вся тяжесть последних месяцев. — И я больше не могла довольствоваться малым. Не могла притворяться, что обычная близость, обычные прикосновения могут меня удовлетворить. Мне нужно было то, что было у нас. Или вообще ничего.

Тариэн повернулся в ее объятиях, заставил ее посмотреть на него. Его руки легли на ее лицо, большие пальцы прочертили линии под глазами.

— Лидия... — прошептал он, и в голосе была боль, смешанная с нежностью.

Он понимал, чего ей стоило это признание. Гордой боевой магичке. Женщине, которая всегда контролировала себя, свои эмоции, свою жизнь. Признать в слабости, в зависимости... это было почти невозможно.

Лидия позволила себе на мгновение утонуть в его взгляде, в тепле его рук. Потом вздохнула и отстранилась, заставляя себя посмотреть правде в глаза. Вернула на лицо маску силы, холодного расчета.

— Но это ничего не меняет, — голос зазвучал жестко, отчеканивая каждое слово. — Мы не можем быть вместе. Я — офицер империи. Ты — эльфийский агент. За нами стоят наши народы, клятвы и кровь.

Она встала с кровати, отошла к камину, повернулась к нему спиной. Огонь согревал обнаженную кожу, но внутри был холод.

— Если кто-то узнает о нас... — продолжила она, глядя на пламя. — Если хоть одна живая душа заподозрит... меня казнят за государственную измену. Мое имя станет синонимом предательства. А тебя твои соплеменники сочтут осквернившим себя связью с низшей расой.

Тариэн поднялся следом, подошел к ней. Не касался, просто стоял рядом, плечом к плечу, тоже глядя на огонь.

— Я знаю, — тихо ответил он. — У нас нет будущего. Не может быть. Между нами слишком много горя и боли. — Он повернул голову, посмотрел на ее профиль. — Но у нас есть эта ночь.

Лидия закрыла глаза, обхватила себя руками. Правда резала, как нож, но лучше принять ее сейчас, чем позволить надежде пустить корни и разрушить изнутри.

— Одна ночь, — повторила она. — Больше мы не можем себе позволить.

— Тогда давай не будем тратить ее на сожаления, — сказал Тариэн.

Он развернул ее к себе, аккуратно приподнял лицо за подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза.