Мой рождественский медведь - Ариана Хоукис

— Мы, медведи, обычно существуем на довольно простой диете, — ответил Грейсон. — Мы готовим барбекю, и я могу сделать хороший маринад или два, когда приложу усилия. Но это практически предел.

— В таком случае я очень рада, что мы можем обеспечить вас хорошей домашней едой. Хотя на этот раз я, к сожалению, не смогла помочь.

— Да, мам, спасибо, — рассмеялась Карен.

— Не могу поверить, что завтра канун Рождества, хотя, кажется, я говорю это каждый год, — сказал Брок.

— Я тоже. Это как бы накатывает на тебя, — произнесла Мэдисон.

— Надеюсь, все уже сделали свои рождественские покупки. Иначе будет уже поздно, — подметил он, глядя в окно. Снегопад не прекращался и практически валил стеной. Даже вернуться к ней домой через две улицы будет непросто.

Они все опустошили свои тарелки, а медведи сделали это за секунды. Карен правильно предвидела количество необходимой для них еды. Разговор продолжился, когда они закончили есть, и никто не спешил выходить из-за стола, хотя все продолжали зевать. Это было похоже на уютный, непринужденный семейный ужин, как будто все знали друг друга гораздо дольше, чем есть на самом деле. Ребята были живыми собеседниками, постоянно шутили друг над другом. Они рассказывали о своем бизнесе, объясняя, что Брок работает арбористом (прим. перев. — древовод, специалист по обслуживанию деревьев и по уходу за ними как за индивидуальными организмами), а Райли и Грейсон летом работают плотниками.

— Ярмарка рождественских елей была просто для того, чтобы поддержать нас в морозные месяцы, но на самом деле она стала нашим самым большим заработком. Настолько, что мы можем взять пару месяцев отпуска следующим летом, — сказал Грейсон.

— Ты поедешь в отпуск? — спросила Эбби.

— Да, мы, вероятно, будем много охотиться и ловить рыбу, но в этом нет ничего нового, — усмехнулся Брок. Эбби выглядела немного смущенной. Мэдисон задумалась — она ведь всегда знала об оборотнях. Она понимала, что это не то, чем можно поделиться с людьми, живущими за пределами города, но это не было секретом внутри него. Это была просто альтернативная личность. Казалось печальным, что теперь это стало чем-то скрытым от молодых поколений.

Когда глинтвейн был допит, Мэдисон встала из-за стола.

— Думаю, пора спать, — промолвила она. — Итак, кто же идет со мной?

Вино придавало ее голосу небрежность, но внутри она чувствовала что угодно, только не это.

— Думаю, маме лучше остаться здесь на ночь. Мы не сможем вытащить коляску в снег.

— О, я буду очень рад переправить вас, если хотите? — предложил Грейсон. На лице Элсбет появилось то же благосклонное выражение, что и раньше, когда он поднес ее к столу.

— Ну, есть пара вещей, которые мне действительно нужны дома, — сказала она.

— Я отнесу вас, — молвил Грейсон. — С превеликим удовольствием.

— И у меня есть место еще для одного, — проговорила Мэдисон, ее сердце быстро билось.

Брок поднялся на ноги.

— Это для меня, — проговорил он с усмешкой. Мэдисон заметила, как Карен бросила взгляд на Райли. Только сестра могла знать, что она также взволнована и нервничает из-за того, что мужчина, к которому она испытывала влечение, остался под ее крышей.

— Ладно, пошли, — сказала Мэдисон. — Спокойной ночи, Карен, дети, Райли.

Все пожелали ей спокойной ночи, она взяла мамины костыли и направилась к входной двери. Грейсон подхватил Элсбет на руки так же легко, как и раньше, и Мэдисон подумала, что никогда раньше не видела свою маму такой юной и женственной.

— Дом прямо за углом, — крикнула она ребятам, когда они вышли в метель, холодный, влажный воздух хлестал их по лицам. Грейсон накинул пальто Элсбет прямо на голову, чтобы защитить ее от непогоды.

Несколько долгих минут спустя они ворвались в дом Мэдисон, задыхаясь от холода.

— Жестоко, — заключил Брок, стягивая сапоги.

— Так и есть, — сказала Мэдисон. Ее лицо покалывало, а легкие горели.

— Куда мне вас отнести, Элсбет? — спросил Грейсон.

— Этажом выше, если не против, — ответила она.

Грейсон поднялся по лестнице со своей ношей, оставив Брока и Мэдисон наедине перед рождественской елкой. Они повернулись лицом друг к другу, и напряжение в воздухе казалось почти осязаемым.

— Красивое дерево, — промолвил он.

— Спасибо!

— И еще раз спасибо, что разрешила мне остаться.

— В любое время.

Ей следовало бы показать ему, где находится свободная комната, но вместо этого они продолжали стоять неподвижно, не сводя друг с друга глаз. Красивые, напряженные глаза Брока, казалось, прожигали ее, заставляя чувствовать головокружение. Он сделал шаг вперед, оказавшись в двух футах от нее. Сердце Мэдисон бешено колотилось в груди, и она боролась с желанием отвести взгляд, но каким-то образом ей удавалось смотреть в эти темные озера глаз.

Ступеньки скрипнули, означая, что Грейсон спускается. Они виновато отшатнулись друг от друга.

— Ой, надо отнести мамины костыли, — сказала Мэдисон.

— Все хорошо, я отнесу, — ответил Грейсон, спрыгивая с последней пары ступенек, хватая костыли, прислоненные к перилам, и снова поднимаясь по лестнице. Облегчение и паника смешались в венах Мэдисон. Она отошла от Брока.

— Пойду принесу одеяла для дивана, — промолвила она и тут же пожалела об этом.

— Конечно, — ответил он медленно, словно в трансе.

Подойдя к шкафу, Мэдисон вытащила пару ярких шерстяных одеял.

— Я купила их в Непале, когда путешествовала туда несколько лет назад, — произнесла она, поднося их к дивану и раскладывая. — Они были сделаны вручную в одной маленькой семейной мастерской, — бормотала она, но не могла остановиться. Девушка хотела Брока, и он собирался поцеловать ее. «По крайней мере, я так думаю. Иначе зачем бы он стоял и смотрел на меня так пристально, его зрачки расширились в этих великолепных глазах?»

— Мэдисон, — сказал он.

— Да? — ответила она, выпрямляясь и одновременно оборачиваясь.

Он был прямо перед ней. Брок наклонил голову, и его прекрасные, полные губы приблизились, а затем они оказались на ее губах. Его губы были мягкими, но настойчивыми, и Мэдисон охватила дрожь, ее губы инстинктивно приоткрылись, приветствуя его поцелуй. Мужчина коснулся кончиками пальцев ее плеч, затем провел ими по ее предплечьям. А потом Грейсон сказал: «Тук-тук!» Брок отстранился, но пристально посмотрел на Мэдисон, словно сообщая ей о своем сдерживаемом желании.

— Все хорошо! — крикнул он в ответ, и Грейсон спустился вниз, озорно улыбаясь.

— Просто проверяю, — сказал он. — Мэдисон, твоя мама очень очаровательная женщина. Тебе повезло, что у тебя такая мать.

— Я знаю, — ответила она с улыбкой.

— Ну, я почти готов ко сну. Я подумал, что мы должны бросить монетку за кровать, — предложил он.

— О, сегодня я буду спать на