Мой рождественский медведь - Ариана Хоукис

— Э-э, боюсь, что нет. Мы ни в коем случае не собираемся вторгаться к тебе и красть твою постель на ночь!

— Нет, я настаиваю, — проговорила она так же твердо. — Тебе даже не пришлось бы здесь спать, если бы не тот факт, что ты героически спас сегодня мою племянницу. В знак благодарности я бы с удовольствием поспала на полу.

— Мэдисон, мы же медведи. Когда мы в медвежьей форме, то можем спокойно спать на жестком полу. И в нашей человеческой форме мы по-прежнему можем рухнуть на довольно жесткую кровать без каких-либо проблем, — ответил Брок. — Было бы совершенно против нашей природы соглашаться спать на кровати, в то время как ты спишь на своем диване. Мы ценим эту мысль, правда, но я переночую здесь. Никаких возражений. — С этими словами он плюхнулся на диван.

— Хорошо, — пробормотала она. — В таком случае я просто скажу тебе, что там есть ванная комната с полотенцами, а в шкафу под раковиной лежит куча новых зубных щеток. Пожалуйста, чувствуй себя как дома и не стесняйся есть что угодно на кухне.

— Спасибо. Спокойной ночи, Мэдисон, дядя Грейсон.

— Спокойной ночи, Брок. Грейсон, я покажу вам комнату и проверю, застлана ли кровать простынями, — сказала она и повела его наверх.

Через несколько минут Мэдисон вошла в свою комнату, закрыла за собой дверь и глубоко вздохнула. Голова у нее шла кругом, а губы все еще покалывало от поцелуя с Броком. Она провела пальцем по нижней губе. Возможно ли это вообще? Это казалось каким-то безумием, но в тот момент, когда их губы с Броком встретились, по ее телу словно пробежал электрический разряд.

Улегшись в постель, Мэдисон некоторое время ворочалась с боку на бок, не в силах выбросить из головы мысли о Броке. Он был самым горячим, самым защищающим и самым сексуальным парнем, которого она когда-либо встречала в своей жизни. И он заставил ее ощутить себя такой уязвимой.

Она провела больше десяти лет в качестве крутого адвоката, который никогда не подводил ее, даже с бывшим мужем, но Брок заставил ее почувствовать, что он действительно видит ее такой, какая она есть. И это была пугающая, но волнующая мысль.

Глава 6

Брок просыпался медленно, дрейфуя без сна час или около того. Как и всем медведям, ему было очень трудно вставать в темные зимние месяцы. Когда он, наконец, открыл глаза, первое, что он увидел, была огромная рождественская елка, сверкающая безделушками и мишурой. Он был в доме Мэдисон. Мэдисон! Она была не замужем. И он поцеловал ее прошлой ночью. После стольких лет мечтаний о ней он, наконец, прикоснулся к ней и поцеловал ее мягкие губы. И сейчас она наверху, наверно, еще спит. Он попытался пофантазировать о ней, представил ее в шелковой ночной рубашке, может быть, нежно-розовой, с тонкими бретельками. Она лежала на боку, ее длинные темные волосы разметались по подушке, темные ресницы были опущены.

«Черт, как бы я хотел быть рядом с ней, держать ее в своих объятиях, слушать звук ее дыхания, пока она спит», — подумал Брок. Мэдисон была такой сильной и независимой, но он также чувствовал в ней уязвимость, и он жаждал защитить и лелеять ее. Прошлой ночью он столько раз собирался спросить ее о разводе. Должно быть, она ушла от мужа. Мужчина ни за что бы не ушел от такой женщины.

Брок напряг слух, пытаясь уловить звуки ее сна, но слышал только ворчливый храп дяди Грейсона. Он надеялся, что их не слышат и человеческие уши. Зевнув, он потянулся, довольный тем, что хорошо выспался. Диван был очень удобным, и он ни разу за ночь не проснулся. Брок сел, надел рубашку, застегнул ее и, подойдя к окну, отдернул занавеску. Он тихо присвистнул. Снега намело много, местами фута три. Даже их полноприводному грузовику было бы трудно проехать через него.

Брок прошел через холл в кухню, наслаждаясь прохладой кафеля под босыми ногами. Он открыл холодильник и осмотрел его содержимое. На прилавке стояли яичница с беконом и буханка хлеба. Он помедлил. Ему, правда, хотелось сделать что-то приятное, но, возможно, Мэдисон приберегла еду для чего-то, и она рассердиться, если он начнет готовить обед на ее кухне, не спросив разрешения. Конечно, можно было приготовить кофе, и кофеварка выглядела достаточно простой — очень похожей на ту, что была у него дома в хижине. Брок наполнил ее и включил, и вскоре восхитительный аромат хорошего кофе наполнил воздух.

Как раз в тот момент, когда он раздумывал, не налить ли ему и не отнести ли несколько чашек наверх, лестница заскрипела под тяжестью медленных, тяжелых шагов.

— Доброе утро, — поздоровалась Элсбет, когда Грейсон внес ее в комнату и усадил на диван. — Вы заставляете меня чувствовать себя королевой Англии, — сказала она, глядя на Грейсона сверкающими глазами.

— Для вас все, что угодно, мэм, — ответил он, склоняя голову в преувеличенном поклоне. — Я не знаю, как вы раньше справлялись с этой лестницей.

— О, очень медленно. Я также провела несколько ночей на диване, когда не было сил доползти до кровати. Он довольно удобный, не так ли?

— Так и есть, — усмехнулся Брок. — Я не шевельнулся за ночь. А теперь, могу я предложить вам кофе?

— Да, пожалуйста, дорогой. С молоком, без сахара.

— Мне тоже, пожалуйста, дружище, — сказал Грейсон.

— А как насчет Мэдисон, может и она выпьет чашечку?

— Я в этом не сомневаюсь. Ты мог бы отнести его ей, если хочешь? — произнесла Элсбет и, к удивлению Брока, подмигнула ему.

Он не мог налить кофе достаточно быстро. Убедившись, что не переполнил чашку Мэдисон, он вскоре осторожно пересек коридор и направился вверх по лестнице.

Дверь ее комнаты все еще была закрыта, но парень слышал, как она ворочается в постели и тихо вздыхает. Он осторожно постучал.

— Войдите, — позвала она.

Когда Брок открыл дверь, Мэдисон уже принимала сидячее положение. Она выглядела потрясающе. Ее волосы были слегка растрепаны, падая на плечи, а глаза огромными и нежными, как будто они еще не были готовы к этому дню. Самое главное, на ней была шелковая ночная рубашка на тонких бретельках. Изделие было изумрудно-зеленым, а не розовым, но Брок подумал, что на самом деле предпочитает этот цвет.

— Доброе утро! Я предположил, что тебе это пригодится, — сказал он, подходя к ней.

— И тебе доброе утро, и мне бы очень не помешал кофе, — ответила Мэдисон, улыбаясь с намеком на застенчивость. Она взяла у него чашку