Мой рождественский медведь - Ариана Хоукис

и она потянулась к его рубашке, быстро расстегивая ту. Ее взгляд скользнул по его грудным мышцам, напряженному прессу и полосе мышц, тянущейся вниз к брюкам. Она подавила вздох. У мужчины было великолепное тело. Совершенно потрясающее, как произведение искусства. Но это было не искусство, а реальность. Она положила на него руки и почувствовала тепло его кожи, ее нежную, бархатистую текстуру. Грудь Брока была немного волосатой, как Мэдисон и нравилось, с сексуальным следом сокровищ, исчезающим в застежке брюк. И когда она увидела выпуклость в его штанах, боль между бедрами усилилась, также она почувствовала головокружение, переполненное желанием. Брок склонил голову к ее груди и поцеловал ложбинку между грудями, сначала благоговейно, но потом более жадно, двигаясь по соскам, облизывая и дразня их через лифчик.

Мэдисон чувствовала, что внутри него борются две силы — мужчина, желающий не торопясь ласкать и исследовать ее тело, и животное, которое хотело сорвать с нее одежду и взять ее жестко. Это было волнующе, и она наслаждалась каждой секундой. Это было похоже на секс с двумя мужчинами одновременно. Животное, казалось, обретало контроль, когда Брок, схватившись за молнию на ее джинсах, расстегнул их. Повернувшись, Мэдисон легла на спину. Это были узкие джинсы, и их было трудно снять, но он умело справился с ними. Как обычно, на ней было контрастное нижнее белье — темно-фиолетовый кружевной бюстгальтер и вишнево-розовые трусики, и в глазах Брока отобразилось одобрение.

— Прекрасна, — бормотал он снова и снова.

Он потянулся к ее лифчику, но в последний момент отдернул руку.

— Прости, — пробормотал он. — Я хочу, чтобы это было действительно особенным, и я хочу не торопиться с тобой, но мне трудно держать моего медведя под контролем.

— Все хорошо, Брок. Я хочу тебя таким, какой ты есть. Я хочу тебя нежным, и я хочу тебя грубым. Пожалуйста, не сдерживайся со мной.

— Ты уверена? Мы, медведи, можем быть грубыми, когда спариваемся.

— Да, я уверена, — ответила Мэдисон и в то же время схватила его за пояс джинсов и расстегнула молнию.

Брок не жаловался, помогая ей снять штаны, пока они оба не оказались в одном нижнем белье. На нем были черные боксеры, которые идеально обрисовывали его член. Боже. Она так сильно желала, чтобы он вошел в нее. Хотела, чтобы он грубо взял ее и полностью овладел ею. Мужчина набросился на Мэдисон, и они упали на одеяло, переплетаясь почти обнаженными телами. Одно из его бедер оказалось между ее, и она терлась об него назад-вперед, пытаясь облегчить боль, превратившуюся в пульсацию. Они переворачивались снова и снова, и, без ее ведома, Брок расстегнул застежку лифчика, и тот, сначала застрял между их телами, а потом свалился. Мужские руки вцепились в края ее трусиков, и он прервал их поцелуи достаточно надолго, чтобы стянуть белье вниз. Когда их губы снова соприкоснулись, Мэдисон вздрогнула, чувствуя себя гораздо более уязвимой теперь, будучи полностью обнаженной.

Брок скользнул вниз по ее телу, ее ноги обвились вокруг его талии, когда он наклонил голову и взял в рот один из ее ноющих сосков. Он обвел языком чувствительную ареолу и провел им туда-сюда по кончику, прежде чем пососать. Он мягко мял ее другую грудь своей огромной мускулистой ладонью, и Мэдисон наблюдала, как Брок ублажает ее, двигаясь от одной груди к другой, его умелый рот вытягивал из нее больше удовольствия, чем она могла себе представить.

Наконец Брок отстранился и сел, глядя на нее горящими глазами. Она лежала на спине, приоткрыв губы, полностью открытая его взору. Обычно она стеснялась своего пышного тела, но выражение его лица заставляло ее чувствовать себя уверенной и сексуальной. Его взгляд блуждал по всему ее телу: от возбужденных, карамельного цвета сосков до маленького темного треугольника над слегка раздвинутыми бедрами. Мэдисон боролась с желанием сжать ноги вместе, спрятаться, но он стоял на коленях между ними, держа их раздвинутыми. Протянув руки, Брок обхватил ее груди своими огромными ладонями, нежно лаская их, пока его член касался ее половых губ. Не в силах больше сдерживаться, она протянула руку и коснулась его. Пресс Брока напрягся, все тело дернулось, и с губ сорвалось что-то вроде рычания.

«Он медведь», — сказала она себе, словно на время забыла. Его животное было близко к поверхности, как будто оно могло вырваться из него в любой момент. От этой мысли по телу Мэдисон пробежала дрожь.

— Не думаю, что это справедливо, что я здесь одна голая, — проговорила Мэдисон, продолжая прикасаться к его пульсирующему члену. Он был большим, очень большим и твердым, как камень, от его желания к ней.

— Ты права, — произнес Брок, одарив ее похотливой улыбкой, и быстрым движением стянул с себя трусы. Мэдисон ахнула при виде его полностью обнаженного, настоящий образец мужественности. Мужчина присел перед ней на корточки и обхватил ее бедра, раздвигая их шире. Она извивалась, наполовину смущенная, наполовину безумно возбужденная. Он заставил ее почувствовать себя покорной, чего она никогда не ощущала в повседневной жизни. Ей нравилось отдавать Броку контроль, позволять делать с ней все, что он захочет.

Держа Мэдисон очень неподвижно, он наклонил голову и попробовал ее на вкус, проводя языком по нежным малым половым губам. Ее бедра дернулись, когда прикосновение, которого она так жаждала, наконец, пришло. Брок кружил языком вокруг ее клитора, но не прикасался к нему, дразня ее до тех пор, пока его пара не начала биться, стонать и шептать: «Пожалуйста». Наконец он подчинился, проведя языком прямо по сверхчувствительному кончику. Девичьи бедра дернулись сильнее, и она приглушила крик рукой. Брок тихонько замурлыкал и начал посасывать клитор, пока его язык двигался назад и вперед по кончику.

«Боже, его рот так хорош», — подумала Мэдисон, не в силах мыслить ни о чем другом, когда удовольствие от ее клитора разлилось по всему телу, как будто нервные окончания гудели с головы до ног. Боль внутри нее превратилась в жгучую потребность, яростный голод, который должен был быть наполнен Броком. Она запустила пальцы в его волосы, бессознательно потянув за них. Она больше не могла этого выносить, ей нужно было, чтобы он вошел в нее.

— Пожалуйста, Брок, ты нужен мне внутри! — прошептала Мэдисон. Не успела она договорить, как его язык вонзился в нее глубже, чем она могла подумала, заставляя ее стонать, а мышцы киски трепетать. — О Боже! — прошептала она, когда его длинный, подвижный язык скользнул в нее, возбуждая, намеренно дразня. Когда у нее перехватило дыхание, а бедра ритмично двигались, Мэдисон почувствовала приближающийся оргазм. Как бы