Лилия и ее наемник - Акила Торн

Он сплюнул. Кровь смешалась со слюной.

— Мэтисон. Ему нужна девчонка.

— Зачем? — надавил я. Сжатый кулак был готов нанести новый удар.

— Чтобы добраться до Мии, — прохрипел он. — Он будет пытать ее сестру медленно... пока Мия не сломается.

Желудок скрутило, но я наклонил голову так, чтобы она могла его видеть.

— Передай Мэтисону, что он ублюдок, — рявкнул я.

Он рассмеялся — рваным, кашляющим звуком.

— Не волнуйся. Он придет сам. Хочет видеть ее лицо, когда она умрет.

— Лилия, отвернись. — Поверив, что она это сделала, я всадил нож ему в горло. Он обмяк. Я вытер лезвие о его джинсы и закатил тело под ближайший внедорожник. — Уходим, — сказал я ровным голосом.

Ройал уже ждал. Мотор старой машины работал, когда мы выбежали из гаража.

— Все еще уверена, что доверяешь нам? — спросил он.

Она посмотрела на меня. Дождь пригладил ее волосы. Губа дрожала. Я протянул ей руку — твердо, не колеблясь.

— Да, — сказала она, хотя голос дрогнул.

По пути к следующему убежищу она вцепилась в мою руку, как в спасательный круг. Я сжал ее так сильно, что испугался, как бы не сломать ей пальцы. Но она не отпустила. Она сжала мою ладонь в ответ, взгляд был свирепым. Я позволил этой новой версии Лилии — смелой, безрассудной, может, немного безумной — наполнить меня чем-то похожим на надежду.

Если Мэтисону нужно было послание, мы собирались написать его блестками и кровью.

∞∞∞

Следующие несколько дней прошли в тумане из света фар и порохового дыма. Я научил ее угонять машины; к рассвету она замыкала реле зажигания как профи. Я показал ей, как стрелять — в первый раз она дрожала и промахнулась на целый ярд, а потом поклялась, что больше не промажет. Мы спали днем, растворялись ночью, кочуя по дешевым мотелям под вымышленными именами. Одноразовые телефоны вибрировали новыми координатами. Мейбл тоже адаптировалась. Сворачивалась клубочком у ее бока, словно мурлыканье могло остановить пулю.

Когда мы не бежали, мы планировали. Ройал набросал схемы всех общественных мест, где могла ударить команда Мэтисона. Я натаскивал ее по протоколу разделения: беги изо всех сил, прячься глубже, стреляй только в крайнем случае. Меня начала раздражать его наемническая отстраненность. Будучи мишенью, она была для него лишь пунктом в контрольном списке. Для меня она была чем-то бóльшим. Я это знал. Она это знала. Но ни один из нас не произнес ни слова.

А потом мы потеряли хватку.

Пятый отель за три дня. Наши силы были на исходе, не хватало глаз, катастрофически не хватало сна. Портье на ресепшене бросил взгляд, который я должен был перехватить — почтительный взгляд, говоривший о том, что он прекрасно знает, кто мы такие. Я крепко схватил ее за руку. Слишком поздно.

Прежде чем мы добрались до номера, мир взорвался. По коридорам затрещала автоматная очередь — настойчивая и жестокая. Мы занырнули в ближайшую дверь. Ройал ушел вправо, заходя в тыл с военной точностью. Вслед за ним обрушился град пуль.

Зажатый в углу, я прижал ее к себе. Моя рука легла на «Глок», заткнутый за пояс ее штанов.

— Если я упаду — не жди. Не слушай. И не оглядывайся.

— Только попробуй, — сказала она. А затем схватила меня за затылок и притянула для поцелуя, от которого голова пошла кругом — как те стреляные гильзы, усыпавшие пол.

Воздух снова разорвала стрельба, мы пригнулись. Я увидел Ройала в конце коридора — он подавал знак продвигаться. Момент растянулся, словно взрывы петард в замедленной съемке. Очередная очередь искрошила угол стены рядом с нами. Я тихо выругался, крепче сжимая ее руку.

— Сейчас или никогда!

Мы прорвались сквозь шквал пуль, устремившись к Ройалу и черному ходу. Снаружи хлестал дождь, превратив переулок в скользкое месиво. Я заметил мотоцикл, прислоненный к служебному входу, и рванул прямо к нему.

— Умеешь ездить?

Она не ответила, просто запрыгнула на байк позади меня, обхватив меня за талию. Двигатель взревел, и мы вылетели в переулок, шины скользили по мокрому асфальту. Из-за угла с визгом вылетел черный фургон, его фары сверкали, как глаза в ночи. Я выкрутил газ до отказа, лавируя между мусорными баками и пожарными лестницами.

Где-то позади увязался второй фургон. Из переулков вынырнули еще два мотоцикла — тени с низко пригнувшимися седоками. Я свернул с главной дороги, петляя по переулкам и узким улочкам. Хватка Лилии оставалась крепкой.

Ройал должен был быть близко. Я верил, что он найдет способ перехватить нас. Когда мы выскочили на более широкую улицу, я заметил мелькание фар. Белый грузовой фургон. Ройал угнал его и теперь несся на нас сквозь поток машин как сумасшедший.

— Мы близко! — крикнул я, почувствовав, как она кивнула мне в спину. — Держись!

Рев и рассекаемый воздух оглушили нас, когда мы нырнули под эстакаду. Мотоциклы преследователей висели на хвосте. Я вильнул, едва не задев мусорный бак. Один из байков отбросило в сторону. Мотоциклист врезался и вылетел на асфальт в снопе искр.

Ройал отрезал их, пустив фургон в занос поперек дороги.

Последнее, что я увидел перед тем, как мы растворились в темноте — Ройал, высунувшись с пистолетом, снимает второго мотоциклиста, который пытался приблизиться.

Час спустя мы оказались в местечке из тех, что не отмечают на картах. Забегаловка, почта и самый крошечный мотель, который я когда-либо видел, зажатый между железнодорожными путями и пустырем. Я спрятал байк в лесопосадке дальше по улице. Лилия слезла первой, мышцы затекли.

— Мы...?

— В безопасности, — сказал я. — Пока что.

Это слово повисло между нами — хрупкое, но живое.

— Не верится, что мы выбрались. — Ее голос балансировал между изумлением и неверием, словно она боялась дышать, боялась, что я могу исчезнуть.

— Ни на секунду не сомневался. — Я попытался улыбнуться, но она видела меня насквозь.

Вывеска мотеля мигала: «НОМЕРА НА ЧАС / ЦЕНА ЗА ОДНОГО ДОГОВОРНАЯ». Вся парковка была забита. Очередная плохая новость или скрытая удача? Я прищурился, разглядывая пыльные машины и дома на колесах — наполовину с облегчением, наполовину со скепсисом.

Она проследила за моим взглядом, читая по моим мыслям.

— Ярмарка в городе?

Я кивнул, осознав, что мое тело ноет с головы до пят. Но виду не подал.

В холле мотеля бородатый неопрятный мужик перебирал связки ключей у кассы.

— Лучшее, что найдете на этой неделе, — прохрипел он, оценивающе оглядывая нас. — Всё забито ярмарочными. Ярмарка приехала. — На нем была выцветшая футболка «Я ЛЮБЛЮ КОРН-ДОГИ» и скептическая гримаса. — Хотя, не думаю, что вас это волнует.