Лилия и ее наемник - Акила Торн

— Куда мы едем? — наконец спросила она, прорезая гул мотора.

— В хижину. Часа три отсюда, — сказал я. — О ней не знает никто, кроме Ройала.

— А Ройал — это...?

— Мой брат, — ответил я после паузы. — Тот, кем я притворялся. Тот, кто думает, что я сошел с ума.

Она посмотрела на меня. На губах мелькнула легкая улыбка.

— А ты сошел?

— Наверное, — признал я. — Но я не забыл о том, что должен тебя защищать.

Она откинулась на спинку сиденья. Плед с единорогами из квартиры лежал у нее на коленях.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Райкер.

Я тихо и безрадостно рассмеялся.

— Я тоже надеюсь.

Мы ехали под покровом темноты, мимо маленьких городков и длинных участков темного шоссе. На полпути она уснула, прислонившись головой к стеклу.

Когда мы наконец добрались до хижины, я замешкался. Крошечное место, затерянное в лесу. Удобств ровно столько, чтобы обеспечить комфорт. Но я впервые привез сюда кого-то еще.

— Лилия, — мягко позвал я, коснувшись ее руки.

Она зашевелилась, сонно моргая.

— Приехали?

— Да, — сказал я. — Добро пожаловать в нашу личную программу защиты свидетелей.

Она огляделась, рассматривая силуэт хижины на фоне звездного неба.

— Это твое?

— Наше, — поправил я. — Пока что.

Я занес ее сумку внутрь и включил свет. Она зашла следом, широко раскрытыми глазами осматривая единственную комнату, крошечную кухню и кровать в углу. Было уютно, но до ее городской квартиры этому месту было далеко.

— Здесь... уединенно, — сказала она, и я не смог разобрать: с облегчением или тревогой.

— В этом и суть, — ответил я, ставя ее вещи. — Никаких соседей. Никакого шума. Никто нас не найдет. — Я толкнул дверь рядом с холодильником. — До спа-салона далеко, но вот ванная.

Я смотрел, как она осваивается, гадая, не передумает ли она. Не решит ли, что всё это чересчур, что меня в ее жизни стало слишком много.

Но она просто села на край кровати и посмотрела на меня теми самыми глазами, которые видели насквозь любую мою маскировку.

— Как думаешь, надолго мы здесь?

— Сложно сказать, — ответил я. — Пока не пойму, что всё чисто.

Она кивнула, принимая это как свою новую реальность.

— А если так и не станет?

Я встретил ее взгляд. Что-то внутри меня снова дрогнуло.

— Значит, застрянешь со мной.

Она тихо, искренне рассмеялась.

— Наверное.

Я сделал вдох, ощущая тяжесть всех перемен, через которые прошел, чтобы стоять здесь вместе с ней. И это чувствовалось правильным.

— Ложись спать, — сказал я, по очереди выключая свет. — Утром разберемся.

Она легла в одежде, измотанная. Я устроился в кресле у окна, вглядываясь в лес в поисках малейшего движения.

Телефон коротко завибрировал. Сообщение от Ройала:

Надеюсь, ты еще не сдох.

Пока нет, подумал я, устраиваясь поудобнее и улыбаясь в темноту.

Глава 8

Лилия

Я проснулась от запаха жареного бекона. На мгновение я забыла, где нахожусь: незнакомый потолок и запах хвои дезориентировали. А потом воспоминания нахлынули разом. Экскурсия. Автобус. Райкер.

Я села. Одежда помялась после сна. Оглядела хижину. В маленькое окно лился солнечный свет, рисуя узоры на деревянном полу. Мейбл сидела на подоконнике и своими зелеными глазами следила за Райкером, который возился на мини-кухне.

— Доброе утро, — сказал он не оборачиваясь. Голос звучал мягко, но отчетливо разносился по тесному пространству. — Надеюсь, ты голодна.

Я встала, пропуская сквозь пальцы спутанные волосы.

— Слона бы съела.

Он выгнул бровь. На губах играла едва заметная улыбка.

— Как насчет бекона и булочек? В них меньше копыт.

Я села за крошечный столик и стала наблюдать, как он переворачивает бекон, а затем открывает дверцу духовки и с удивительной ловкостью достает противень из дровяной печи.

— Ты готовишь?

Он слегка смущенно пожал плечами.

— Поразительно, чему можно научиться, когда сидишь в засадах неделями напролет.

Реальность нашей ситуации легла на плечи, как тяжелое одеяло, но в ней было и что-то утешительное. Никакого будильника. Никаких допросов в школьном совете. Никаких людей в масках и с монтировками. Только мы, здесь, вдали от всего.

Я разлила кофе из походного кофейника по разномастным кружкам. Это простое действие помогло заземлиться.

— Здесь мило, — сказала я, обведя хижину рукой. — В деревенском стиле.

Он сгрузил булочки и бекон на тарелку, а затем присоединился ко мне за столом.

— «Деревенский стиль» — это кодовое слово для «нет телика и хреновый вай-фай», так?

Я рассмеялась, наполнив звуком тесное помещение. Смеяться было приятно.

— Что-то вроде того.

Мы ели в тишине. Не неловкой, а комфортной, как будто мы делали это годами, а не пару часов. Он выдавил кетчуп на булочку и протянул бутылку мне.

— Спасибо, — сказала я, потянувшись к ней. Наши пальцы соприкоснулись, и внутри порхнуло что-то неожиданное.

Я отдернула руку, сосредоточившись на еде.

— Итак, каков следующий шаг в твоем детальном плане по укрывательству меня от всего мира?

Он откинулся на спинку стула, изучая меня.

— Заляжем на дно. Переждем. Посмотрим, что всплывет.

— А мне что делать тем временем? Я не умею сидеть без дела.

Он улыбнулся. По-настоящему, так, что в уголках глаз собрались морщинки.

— В машине полно цветной бумаги и клея. Я подумал, ты сойдешь с ума, если у тебя этого не будет.

— Ты всё продумал, — сказала я, растроганная, несмотря ни на что.

— Всегда так делаю, — сказал он, а затем замолчал. — Кроме тебя.

Воздух неуловимо изменился, пронизанный новым напряжением. Тем, что не имело ничего общего с опасностью или угрозами.

— А... когда тебе надоест крафтить, футах в трехстах за деревьями есть ручей, вон в той стороне. — Он указал мне за спину. — Под крыльцом лежат удочки...

— Я не понимаю, почему ты мне помогаешь, — перебила я его голосом едва громче шепота, опустив взгляд на тарелку, а затем снова посмотрев на него. — Зачем так рисковать?

Он потянулся через стол и накрыл мою руку своей.

— Потому что хочу, — просто ответил он.

И вот так просто страх, сжимавший сердце с момента нападения, отступил. На его место пришло что-то теплое и нежное. Я сжала его руку в знак молчаливого признания доверия, которое росло между нами.

День тянулся медленно, каждый час перетекал в следующий с непривычной для меня неспешностью. Я распаковала привезенные Райкером материалы и устроила на кухонном столе импровизированную мастерскую. Он наблюдал за тем, как я вырезаю яркие фигуры, с озадаченным выражением лица.

— Что? — спросила я, оторвавшись от работы.

— Ничего, — ответил он, покачав головой. — Просто никогда не думал, что доживу до дня, когда буду прятаться с кем-то,