Лилия и ее наемник - Акила Торн

— Это не твоя вина, — тихо сказал Райкер, словно прочитав мои мысли.

— Разве? — Я встала, отряхивая колени. — Что бы это ни было, оно пришло за мной и добралось до них. А что, если... — Я не смогла закончить фразу.

Следующий час пролетел как в тумане: вопросы полиции, звонки родителей, утешение напуганных детей. К тому времени, как прибыл запасной автобус, я держалась на честном слове, действуя чисто на автопилоте.

Появилась директор Гатри. Ее обычно безупречный костюм был помят, словно она выбежала из кабинета в ту же секунду, как узнала. Она взяла на себя общение с родителями, а я сосредоточилась на том, чтобы безопасно посадить детей в новый автобус.

— Мисс Лилия? — Томми дернул меня за рукав, когда я отмечала имена в наспех восстановленном списке. — Я сохранил это для вас. — Он вложил мне в ладонь маленький гладкий синий камушек из сувенирного.

— Для защиты, — серьезно объяснил он. — От пришельцев И обычных плохих парней.

Я сжала пальцы, в горле встал ком.

— Спасибо, Томми. Я всегда буду носить его с собой.

Когда последний ребенок оказался внутри, и автобус отъехал в сопровождении полиции, я наконец позволила себе рухнуть на скамейку. Директор Гатри села рядом.

— Школьный совет настаивает на экстренном собрании сегодня вечером, — сказала она без предисловий. — Будет присутствовать полиция. Хотят обсудить дальнейшие протоколы безопасности.

— И то, можно ли меня подпускать к детям, — сухо добавила я.

Она не стала отрицать.

— Будут вопросы. Тяжелые.

— Я понимаю.

Гатри неловко похлопала меня по колену.

— Если это имеет значение, я считаю, что вы справились с ситуацией просто блестяще. Офицеры сказали, ваша сообразительность, вероятно, спасла жизни.

— Это не я. — Я посмотрела туда, где стоял Райкер, разговаривая с детективом.

— Ах да, ваш таинственный волонтер. — Гатри проследила за моим взглядом. — Кто он вообще такой?

Я открыла рот, но поняла, что у меня нет простого ответа.

— Он... друг. Пришел на помощь, когда она мне понадобилась.

— Что ж, передайте своему другу, что школьный совет захочет поговорить и с ним. — Она встала, одергивая пиджак. — Собрание в семь. Не опаздывайте.

Когда она ушла, Райкер подошел и тяжело опустился на скамейку рядом со мной.

— Итак, — сказал он. — Хорошие новости: они не нашли никаких следов людей, напавших на автобус. Плохие новости: они не нашли никаких следов людей, напавших на автобус.

— Как это возможно? Там же свидетели, разбитое стекло...

— Машина, на которой они были, числится в угоне с сегодняшнего утра. Они проверяют камеры на дорогах, но детектив не выглядел оптимистичным.

Я уставилась на дымящиеся остатки нашего автобуса, окруженные пожарными инспекторами.

— Это правда происходит, да? Кто-то пытается... что? Убить меня? Похитить?

— Не знаю, — признался Райкер. — Но я не собираюсь сидеть и ждать, пока мы выясним их точные намерения. — Он повернулся ко мне. — Лилия, тебе нужно исчезнуть на какое-то время.

— У меня собрание школьного совета в семь, — оцепенело сказала я.

— Отлично. Мы сходим туда, а потом ты поедешь со мной.

— Поеду с тобой куда?

— В безопасное место. Туда, где им и в голову не придет тебя искать.

Я издала легкий истерический смешок.

— И где же это? У меня, знаешь ли, нет секретного убежища.

Лицо Райкера помрачнело.

— У тебя нет. А у меня есть.

Глава 7

Райкер

— Серьезно, какого хера с тобой не так, Райкер? — вопил в мое ухо голос Ройала, пока я стоял в коридоре перед собранием школьного совета. — Деклан сказал присматривать за ней, а не вступать в контакт. Какую часть задания ты, блядь, не понял?

Я слушал его вполуха. Мои глаза были прикованы к Лилии, которая сидела, сложив руки на коленях. Собрание уже началось, и я наблюдал, как члены совета бросают на нее взгляды и перешептываются.

— Я всё понял, — наконец ответил я, не сводя с нее глаз. — Я делаю то, что нужно, чтобы обеспечить ее безопасность.

Ройал раздраженно вздохнул.

— Ты слишком сближаешься с ней. Сам знаешь, что скажет Деклан.

— Деклан не имеет права голоса, учитывая, что он ни хера нам не сказал, — бросил я, но слова прозвучали как-то неправильно, пусто.

Я повесил трубку и пятерней зачесал волосы назад. В зале Лилия стояла перед советом с почти вызывающей решимостью. Ее голос звучал твердо: она объясняла, как произошло нападение, какие меры она предприняла и что безопасность учеников — ее главный приоритет.

— Мы ценим вашу самоотдачу, мисс Эндрюс, — сказал один из членов совета, сложив пальцы домиком, — но в свете текущих обстоятельств мы должны думать об ответственности.

— Я понимаю, — сказала она, но я видел напряжение в ее плечах.

Другой член совета, пожилая женщина со строгим пучком на затылке, подалась вперед.

— Кто тот мужчина, что был с вами?

— Райкер, — ответила она, удивив меня тем, как легко она назвала меня своим. — Он друг. И сегодня он спас жизни этих детей.

Женщина нахмурилась.

— А чем именно он занимается?

Лилия замялась. Я затаил дыхание.

— Он... он защищает меня, — наконец сказала она.

По столу прокатилась волна замешательства.

— От кого?

Ее молчание было красноречивее слов.

— Мы должны быть уверены в безопасности детей, — произнес первый член совета. — Считаем, что вам будет лучше на время отойти от дел. Ради всеобщего блага.

Мои челюсти сжались. Я смотрел, как она молча кивает, высоко вздернув подбородок, и все, чего мне хотелось — это убить ради нее всех ее драконов.

— Хорошо, — сказала она. — Я возьму отпуск за свой счет. Но только до тех пор, пока эта ситуация не разрешится.

Совет, казалось, выдохнул, отпуская ее вежливыми, но твердыми жестами.

Я ждал ее в коридоре. Она вышла, и маска самообладания на секунду спала. Увидев меня, она сделала глубокий вдох и расправила плечи.

— Ты прав, — обреченно сказала она. — Мне нужно исчезнуть.

— У меня есть место, — тихо ответил я. — Можем уехать сегодня же.

Она посмотрела на меня. Внимательно посмотрела, словно взвешивая всё, что произошло. А затем кивнула.

— Спасибо, — сказал я, удивляя самого себя.

— За что?

— За то, что не сболтнула лишнего, — ответил я. — Обо мне.

— Пока что ты единственный, кто вообще мне хоть что-то рассказывает, — тихо ответила она.

В груди снова что-то потянуло — то же чувство, что появилось, когда она впервые улыбнулась мне из-за своего ванильного латте.

— Давай убираться отсюда, — сказал я.

Заскочив к ней за парой вещей и кошкой, мы ехали в тишине. Огни города таяли во тьме позади. С