Что я должен был сказать - Р. Л. Аткинсон

— Джейн! — услышала я зов Сэма; его голос звучал вкрадчиво и по-хозяйски — так зовут потерявшуюся, пугливую собаку, и я вздрогнула, почувствовав фантомный удар его кулака.

— Гриффин… — взмолилась я.

Челюсть Гриффина на мгновение сжалась; в его глазах мелькнули последние отголоски внутренних сомнений. Словно какая-то часть его существа знала, что ему не следует делать то, что он собирался, но он проиграл этот бой. Он схватил меня за подбородок, резко запрокинул мою голову и вжался своим телом в мое. Жар его тела окутал меня, мое бешено колотящееся сердце забилось о его твердую грудь. Инстинктивно я сделала шаг назад, врезавшись в стеллажи, пока его глаза буравили мои.

Они потемнели от голода, когда он оперся второй рукой о полку над моей головой. Мое дыхание перехватило на долю секунды, а затем его губы горячо впились в мои.

В шоке мои глаза широко распахнулись, в то время как его — закрылись.

Он целовал меня.

По-настоящему. Как любовник — так, как я всегда себе это представляла.

Резко вдохнув, я стала податливой, как пластилин, в его объятиях. Закрыв глаза, я крепче вцепилась пальцами в его рубашку; его рука соскользнула с моего подбородка на затылок, а губы исследовали каждый дюйм моего рта.

Губы, мягкие как бархат, разожгли медленно разгорающийся огонь внизу моего живота. Все мгновения отрицания собственных чувств испарились. Я забыла, что мы стоим в общественном месте. Забыла о Сэме. Я не осознавала ничего, кроме тех ощущений, которые он вызывал, дразня меня зубами, губами и языком, требуя ответа. Скользнув по моим припухшим губам, он плотно прижался бедрами к моему телу и с тихим стоном обвил мозолистой рукой мою талию. Жар его кожи обжег мой открытый живот, пока пальцы другой руки зарылись в волосы на затылке, дергая за грязный хвост, который я даже не удосужилась поправить.

Он целовал меня так, как никто и никогда раньше. Когда его губы слегка приоткрылись, я сразу же последовала его примеру, не в силах сопротивляться ни одному его требованию, и его язык проскользнул между моими зубами.

Он был сладким, с легким привкусом перечной мяты. Мое тело плавилось, кожу покалывало от электричества, а между ног появилась та самая тянущая пульсация. Но на этот раз я была только за. Я дышала его дыханием, а он — моим. Я еще никогда не была ни с кем так близка. Никогда не чувствовала себя такой живой. Я не понимала, как вообще до сих пор держусь на ногах, когда всё, чего мне хотелось — это закинуть ноги ему на бедра и почувствовать, как каждая частичка его тела плотно прижимается к моему пульсирующему центру.

Отстранившись, чтобы глотнуть воздуха, я не дала ему долгой передышки и снова погрузилась в поцелуй. Я хотела большего, умоляла его о большем, и он крепче сжал мои волосы у основания шеи, удерживая меня там, где хотел. На этот раз я бесстыдно протолкнула язык ему в рот, а он сжал в кулаке ткань моего белого кроп-топа на спине.

И он не сопротивлялся. Наоборот, казалось, он приветствовал это, теряя контроль над собственными действиями. К черту то, что мы у всех на виду. Он потянул меня за волосы, заставляя еще немного запрокинуть голову, и вернул себе контроль. Я с радостью уступила, когда он провел языком по моим губам, пробуя меня на вкус, а затем снова проник в мой рот.

Поднявшись еще выше на мысочки, чтобы хоть как-то сгладить разницу в росте между мной и этим мужчиной ростом под метр девяносто, я смело прижалась к нему еще сильнее. Крепче... больше... я хотела получить всё и сразу.

В конце концов он отстранился, оставив свои губы в миллиметре от моих. Горячее дыхание омыло мое лицо, раздувая мой собственный жар. Я хотела, чтобы он был близко. Не хотела терять его прикосновения или хватку на моем теле.

Но пока мы стояли так, я медленно приходила в себя, ошеломленная тем, что только что произошло. И немного расстроенная тем, что всё закончилось так внезапно, а также сбитая с толку и потрясенная тем, насколько это было хорошо. Я забыла о том, что мы вообще-то недолюбливаем друг друга.

Мои глаза робко встретились с его. Он наблюдал за мной с нечитаемым выражением лица. Всё еще сгорая от возбуждения, я не испытывала ни малейшего желания отводить взгляд от самого пронзительного его взора, который я когда-либо видела.

Невидимая нить тянула меня к нему, маня желанием провести пальцами по линии его челюсти. Мне не следовало этого делать. Это означало бы пересечь черту, которая была очень четко прочерчена на песке.

Но я не контролировала себя, когда моя рука потянулась к его лицу.

Он не отшатнулся от моего прикосновения, не вздрогнул, когда я нежно провела кончиками пальцев по его коже. Я хотела запомнить контуры его сильной шеи и точеных черт лица, словно он был высечен из камня и мастерски отполирован. Однако, когда мои пальцы приблизились к его губам, он резко отступил.

Обжигающий жар в моей душе мгновенно рассеялся, и по спине пробежал холодный озноб.

Желая смотреть куда угодно, только не на него, я оглядела проход в поисках следов Сэма как раз вовремя, чтобы увидеть, как блондин скрывается за углом, но не раньше, чем он бросил злобный взгляд на Гриффина, нависшего передо мной. Этот взгляд тоже был мне знаком: наш спектакль его не отвадил. На данный момент он оставит меня в покое, но он вернется. От этой мысли меня замутило.

— Теперь он ушел. Спасибо. — Я внутренне сжалась, когда Гриффин вздернул подбородок и уставился куда-то поверх моей головы.

— Вот именно. — Секунду он молча смотрел на меня сверху вниз, прежде чем без обиняков сбросить свою бомбу: — Поскольку мне пришлось притворяться твоим парнем, в эти выходные ты вернешь мне должок: будешь моей девушкой на семейной встрече родственников моей мамы.

— Что? — Мой взгляд метнулся обратно к его глазам, полным недоверия.

Он изогнул одну бровь. — Ты согласилась на всё что угодно. Это и есть твое «что угодно» и то, как ты можешь со мной расплатиться.

— Но вся твоя семья? Ты хочешь им солгать? — возразила я, пытаясь найти выход из этого логова волков, в которое он собирался меня бросить.

— Я хочу немного гребаного покоя. — Он на мгновение закрыл глаза и покачал головой.

Вот это я могла понять. Я тоже этого хотела. Я хотела больше никогда не видеть Сэма, хотела, чтобы никто не