Что я должен был сказать - Р. Л. Аткинсон

— Я уговорил старшего брата прийти завтра. По крайней мере, на собрание. Я знаю, вам нужно было узнать еще сегодня, придет ли кто-нибудь поделиться своим опытом на уроке, но я надеялся, что вы дадите мне отсрочку? — Дейтон сжал лямки рюкзака и широко распахнул глаза, полные надежды.

— Ты ведь рассказывал, каким упрямым он бывает. Звучит в точности как кое-кто из моих знакомых, — поддразнила я, и Дейтон закатил глаза.

— В общем, он ненадолго приехал домой в отпуск, или как там это называется, когда ждешь следующей отправки, которая, как надеется мама, станет для него последней и он наконец-то уйдет в отставку. Я постараюсь уговорить его зайти в класс; он реально крутой, и у него есть отпадные истории. Если я смогу заставить его хоть чем-то поделиться… — Глаза Дейтона затуманились, став мрачными.

— Дай мне знать завтра как можно скорее, будет ли твой брат делиться своими историями. Если да, я обязательно выделю для этого время, — мягко ответила я, и глаза Дейтона загорелись.

— Он самый классный парень, даже несмотря на то, что немного упертый.

Я ласково улыбнулась, когда Дейтон оттолкнулся от края моего стола.

— Вы лучшая, мисс Б.! До завтра! — Он помахал рукой и побежал к двери.

— Дейтон!

— Да, мисс Б.?

— Даже если он не останется завтра на мой урок, это не значит, что ты ему безразличен.

Дейтон шаркнул ногой и на мгновение уставился в стену; его взгляд снова затуманился. — Я знаю, — наконец ответил он и скрылся в коридоре. Я очень надеялась, что Дейтон в это верит и действительно это знает.

Хотя я не была знакома с его братом, я знала, что любое время, проведенное в армии, меняет человека. ФБР изменило моего папу, а он видел далеко не так много насилия, как, вероятно, военные. Я просто надеялась, что Дейтон действительно это понимает.

Разобравшись со всеми бумагами, я отправилась домой, и теперь мои мысли были заняты запланированной вечерней тренировкой.

Ной первым провел своей карточкой в спортзале и смылся так быстро, как только смог. Я закатила глаза, но не могла его винить; я уже испортила ему несколько тренировок. Но только не сегодня. Я опустила голову, прибавила громкость в наушниках и принялась за дело, полная решимости ни на что не отвлекаться.

Пот выступил на лбу и стекал по носу, когда я закончила последний подход приседаний и вернула штангу на стойки. Сегодня я была собой весьма горда: присед шел отлично, и я ни разу не столкнулась с Гриффином. Я промокнула лицо полотенцем, и тут по спине пробежала дрожь, словно за мной кто-то наблюдал. Опустив ткань, я встретилась с пристальным, немигающим взглядом Гриффина.

Ну конечно.

Он сидел на скамье, опираясь предплечьями на мощные бедра; его неизменная толстовка была низко натянута на лоб, и он был таким же магнетическим и мрачно-задумчивым, как всегда.

Я смотрела на него, не в силах оторвать глаз.

Казалось, он был разгоряченным и взвинченным.

Я представила, что для него, должно быть, выгляжу так же. Я завелась с пол-оборота за считанные удары сердца. Всё мое тело ревело пылающим пламенем, и это знакомое скользкое, влажное чувство вспыхнуло между ног. Я хотела снова почувствовать его губы на своих. Хотела почувствовать, как его мозолистая рука притягивает меня к себе, как тогда. Мне нравилась его агрессивная страсть. Я хотела, чтобы он снова поцеловал меня так же, раздраженная тем, что это пробудило во мне нечто первобытное — закованного в цепи изголодавшегося зверя, требующего, чтобы его накормили.

Он мог бы вымещать на мне свое разочарование в любое время. Особенно если бы после этого я чувствовала себя точно так же, как в том магазине. А может, и сильнее. Я боялась, что мой собственный самоконтроль летит ко всем чертям, как бы отчаянно я ни избегала любых любовных драм.

Он снова разрушил чары, прижав пальцы к глазам и покачав головой. Проведя рукой по губам, он оглядел спортзал во всех направлениях — смотрел на что угодно, только не на меня. В чем, черт возьми, была его проблема?

С меня точно хватит.

Раздраженная, расстроенная и сытая всем этим по горло, я зашагала к нему, когда он небрежно отошел от скамьи. Не раздумывая, я схватила его за спину влажной толстовки.

— Какого черта? — прорычала я.

Он свирепо посмотрел на меня сверху вниз. — Я должен спросить тебя о том же.

— Я не смотрела на тебя так злобно, как ты на меня.

Его челюсть напряглась, желваки дернулись пару раз. — Я тебя не понимаю. Как ты могла?

В отчаянии я вскинула руки. — Как я могла что? Понятия не имею, чем я тебя так выбесила, но ты, похоже, меня ненавидишь или типа того! Я извинилась за всё, что произошло! И вообще, это всё была случайность! К тому же, это я выглядела дурой, а не ты.

— Случайность? То есть, да, по большей части так и было, но то, что ты попросила меня притвориться твоим парнем — это была случайность? То, что ты согласилась быть моей девушкой на этих выходных — это случайность? То, что ты просила меня поцеловать тебя — это была случайность? — Он был спокоен, слишком спокоен. Он ни разу не повысил голос, хотя было очевидно, что он в бешенстве.

И это злило меня еще больше. Что не так с этим парнем?

— Я не просила тебя меня целовать, — процедила я сквозь зубы, не желая привлекать внимание, несмотря на ярость, которая медленно закипала внутри.

— Ах да. Ты просто что? Хотела, чтобы я подержал тебя за ручку? Будто это остановило бы того придурка, кем бы он ни был. — Он выдернул свою толстовку из моих пальцев, и я, оступившись, сделала шаг назад.

— Ну, то есть, наверное, не остановило бы, — пробормотала я.

— Вот и славно. Значит, ты согласна, что попросила меня нагло переступить черту.

— Какую черту? О чем ты говоришь?

— О том факте, что у тебя есть настоящий парень, и прямо на его глазах у тебя хватило наглости подойти ко мне!

Я нахмурилась и закусила нижнюю губу, пытаясь сообразить, что он имеет в виду. Он сверлил меня взглядом, словно это было очевидно, в то время как для меня это оставалось тайной за семью печатями. — Пожалуйста, объясни, о чем ты. Я совершенно запуталась.

— Я говорю о том, что ты внаглую изменяешь своему парню, а он просто смотрит, как всё это происходит! — Я проследила за его рукой, когда он указал на