Мой ручной Дракон Бездны - Элайра Вэлморн

убить весь мир! — я сделала шаг к нему, забыв об осторожности. — Вчера ночью... когда ты напал на Чжао Мина... ты послушал меня и остановился. Я прошу тебя сделать это правилом. Люди под запретом.

Лохао молчал, его грудь тяжело вздымалась. Ему претила сама мысль об отказе от инстинктов ради чьих-то жизней. Для него человеческая жизнь не стоила и капли утренней росы.

Внезапно он подался вперед и, прежде чем я успела отшатнуться, обхватил мою щиколотку своей большой, горячей ладонью. Я вздрогнула, но он не сделал мне больно, лишь чуть потянул меня к себе, заставляя сделать еще шаг и оказаться совсем близко.

— Я не буду есть людей, — медленно произнес он, глядя на меня снизу вверх немигающим взглядом. — Если они не попытаются убить тебя. Но... мне нужна энергия. В этом теле циркулирует слишком много силы. Если я не буду охотиться, моя тьма начнет пожирать меня изнутри. Чем ты будешь кормить меня, моя Цзиньси?

Его вопрос заставил меня похолодеть. Я посмотрела на его напряженные мышцы, на ауру, которая едва сдерживалась серым шелком. Он был прав. Трансформация требовала колоссальных затрат энергии. Если он перестанет поглощать духовные ядра зверей или ци культиваторов, он сойдет с ума от голода.

А я была нищей ученицей Внешнего двора, чьего месячного пайка не хватило бы даже на то, чтобы накормить обычную охотничью собаку.

— Я... я что-нибудь придумаю, — пообещала я, хотя голос мой предательски дрогнул. — Я буду ходить в Сумрачный лес. Буду искать для тебя травы, коренья... может быть, низших теневых лис. Только не трогай учеников. Обещаешь?

Он перевел взгляд на мою щиколотку, которую все еще держал в руке, погладил большим пальцем тонкую кожу над косточкой, вызывая у меня табун мурашек, и наконец коротко кивнул.

— Обещаю. Но если ты не принесешь мне добычу... я пойду за ней сам.

Я судорожно выдохнула. Одно правило установлено. Торг прошел успешнее, чем я ожидала, но расслабляться было рано.

— Правило второе, — я попыталась высвободить ногу, но он держал крепко, словно стальной капкан. — Ты должен скрывать свою ауру. Твои тени, твоя сила... она слишком заметна. Любой культиватор стадии Возведения Основания почувствует тебя за версту. Ты умеешь прятать свою ци?

Лохао самодовольно усмехнулся.

— Я — тень, Цзиньси. Я могу спрятаться так, что даже сами Небеса не найдут меня.

Он прикрыл глаза и в ту же секунду давящая, тяжелая аура Бездны, от которой у меня весь час ныли виски, исчезла. Просто растворилась, словно ее и не было. Воздух в хижине стал легким и свежим. Если бы я закрыла глаза и попыталась прощупать пространство духовным чутьем, я бы не почувствовала перед собой никого. Он слился с фоном, стал абсолютно невидимым для магического взора.

— Потрясающе, — искренне выдохнула я, не в силах скрыть восхищения. Такая степень контроля над ци была доступна лишь истинным мастерам.

— И правило третье? — спросил он, открывая свои золотые глаза. В них плясали лукавые искорки, ему явно нравилось, когда я на него смотрела с благоговением.

— Правило третье... — я сглотнула, собираясь с духом. — Личное пространство.

— Что? — он не понял термина.

— Ты не должен... трогать меня без разрешения, — я наконец-то дернула ногой достаточно сильно, чтобы вырваться из его хватки, и отступила на безопасное расстояние. — Люди не спят в одной постели, переплетаясь конечностями, если они не женаты. Ты не можешь просто брать меня, нависать надо мной или... обнюхивать меня, как кусок мяса!

Реакция Лохао была мгновенной. Лукавство испарилось, его лицо окаменело, а золотые глаза вспыхнули ледяным пламенем.

Мужчина поднялся с пола так плавно и быстро, что я даже не успела моргнуть. В один шаг он преодолел разделяющее нас расстояние. Я вжалась спиной в раму окна, чувствуя затылком холодный влажный бамбук.

Лохао навис надо мной. Одной рукой он оперся о стену прямо возле моей головы, перекрывая путь к отступлению, а второй мягко, но непреклонно лег мне на талию, притягивая вплотную к своему горячему телу.

— Нет, — его голос прозвучал как приговор. Низкий, рокочущий, не терпящий возражений.

— Л-лохао, мы же договорились... — пискнула я, чувствуя, как его сердце мерно бьется о мою грудь сквозь ткань одежд.

— Я согласился не убивать твоих слабых сородичей, — прошептал он, склоняясь к самому моему уху. Его дыхание опалило кожу, заставив меня судорожно вздрогнуть. — Я согласился спрятать свою мощь и надеть эти тряпки. Но я не откажусь от того, что принадлежит мне по праву.

Он провел носом по линии моей челюсти, шумно, с наслаждением втягивая мой запах.

— Ты согрела мой кокон. Ты влила в меня свое тепло, когда я был уязвим. Нити судьбы сплелись, Цзиньси. Ты — моя Истинная Пара, моя супруга в глазах Бездны. И я буду касаться тебя, когда захочу, где захочу и как захочу. Это не обсуждается.

Я закрыла глаза, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Моя жизнь, моя спокойная, размеренная жизнь нищей ученицы рухнула в бездну в тот самый момент, когда я принесла из леса проклятое черное яйцо.

Торги были окончены. Я получила безопасность для окружающих, но взамен отдала этому невероятному, пугающему и до одури притягательному монстру самое ценное — свою свободу. И самое страшное заключалось в том, что где-то глубоко внутри, там, куда я боялась заглядывать, часть меня трепетала от этой звериной, абсолютной одержимости.

Глава 9

Остаток утра прошел в напряжении.

Шэнь Лохао сдержал свое слово: он больше не пытался придавить меня к стене или заявить свои права столь агрессивным способом, но его послушание было весьма условным. Владыка Бездны, запертый в теле потрясающе красивого мужчины, превратил мою крошечную хижину в свои личные охотничьи угодья, а меня — в единственную доступную добычу, за которой он наблюдал не отрываясь.

Куда бы я ни пошла, что бы ни делала — его расплавленный золотой взгляд следовал за мной.

Я пыталась навести порядок. Собрала обломки разломанного надзирателем табурета, подмела пыль, перебрала чудом уцелевшие после его «трапезы» корешки сорняков. И каждую секунду я чувствовала на своей спине, на затылке, на руках тяжесть его внимания. Это не был взгляд человека, в нем не было праздного любопытства. Это была концентрация хищника, выжидающего момента, когда жертва оступится.

Или, в его понимании, когда супруга наконец-то перестанет суетиться и