Мой ручной Дракон Бездны - Элайра Вэлморн

Она бросила этот кусок мне в лицо.

Я поймал ткань на лету. Это было похоже на мужской халат, только очень старый и грубо сшитый.

— Правило, — я повторил за ней, рассматривая черную ткань.

— Да! Если ты выйдешь так наружу, старейшины решат, что ты... что ты демонический соблазнитель или сумасшедший! Тебя атакуют!

Я презрительно фыркнул. Пусть атакуют, я затоплю этот их «Орден» кровью и тенями. Никакие старейшины не посмеют указывать Владыке Бездны.

Но моя самка дрожала. Её сердце снова билось слишком быстро. Она не хотела, чтобы меня атаковали. Она боялась за меня? Или за себя? В человеческом мире, полном этих странных, нелепых правил, она была слабой и уязвимой. Если я убью всех вокруг, она лишится привычного места обитания.

Вздохнув, я поднялся на ноги. Самка тут же отвернулась, закрыв лицо руками.

Я развернул черный халат. Он был явно не по размеру. Мои плечи были слишком широкими, грудь — слишком массивной для этой узкой ткани. С тихим рычанием я просунул руки в рукава, ткань на плечах опасно натянулась, затрещав по швам, но выдержала. Я запахнул полы так, как видел это на Чжао Мине, но пояса не было. Халат разошелся на груди, обнажая ключицы и тугие мышцы живота.

Ткань неприятно царапала кожу. Она сковывала движения, мешала циркуляции энергии. Отвратительное изобретение.

— Я надел твою броню, — произнес, шагнув к ней, мои босые ноги не издавали ни звука на деревянном полу.

Самка медленно, словно боясь увидеть нечто ужасное, опустила руки. Её взгляд скользнул по моему небрежно наброшенному халату, задержался на открытой груди и метнулся к моему лицу. Она сглотнула, краснота на её щеках стала еще ярче.

— Это не броня... — пробормотала она, опуская глаза в пол. — И... тебе нужен пояс.

Она робко сделала шаг навстречу, вытягивая из рукава своего одеяния тонкую шелковую ленту — видимо, единственную ценную вещь, которая у нее была. Её руки дрожали, когда она потянулась к моей талии.

Она оказалась так близко. От нее снова пахло этим сладким, успокаивающим ароматом страха и теплой крови. Я смотрел сверху вниз на ее макушку, на то, как она прикусила нижнюю губу, сосредоточенно пытаясь завязать непослушную ткань на моем животе.

Мой инстинкт требовал снова схватить ее, прижать к себе, зарыться лицом в ее шею и больше никогда не отпускать, но я сдержался. Я начинал понимать. Чтобы эта самка не дрожала, чтобы она добровольно шла ко мне в руки, мне придется играть в её игры. Мне придется изучить эти нелепые людские законы.

— Как твое имя? — вдруг спросил я. Мой голос прозвучал мягче, чем раньше.

Она вздрогнула, завязывая узел, и подняла на меня глаза.

— С-сунь Цзиньси, — ответила она тихо.

— Цзиньси, — я перекатил это слово на языке, звучало как шелест листьев. — Моя Цзиньси. Я — Шэнь Лохао. Запомни это имя. Ибо другого Владыки у тебя больше не будет.

Я поднял руку и, прежде чем она успела отстраниться, провел тыльной стороной ладони по ее горячей щеке.

Да. Она моя. И я заставлю этот жалкий мир прогнуться под нас двоих.

Глава 8

«Шэнь Лохао».

Это имя прозвучало в тесной, пропахшей сыростью и недавней грозой хижине, словно удар тяжелого храмового колокола. Оно не просто повисло в воздухе — оно впечаталось в мое сознание, заставив инстинкты зайтись в новом приступе первобытной паники.

Духовные звери не имели имен. Имена были прерогативой людей, демонических лордов и Небожителей. Если это существо, стоявшее сейчас передо мной в небрежно запахнутом старом халате, обладало разумом, достаточным для самоидентификации, значит, я приютила не просто редкого питомца. Я укрывала сущность уровня Бедствия. Таких существ описывали лишь в древних свитках Запретной секции библиотеки, куда доступ имели только Старейшины стадии Зарождения Души.

— Ибо другого Владыки у тебя больше не будет, — эхом отдались в голове его слова.

Его пальцы, обжигающе горячие и твердые, все еще покоились на моей щеке. Я смотрела в эти нечеловеческие, пылающие расплавленным золотом глаза с вертикальными зрачками, и понимала: он не шутит. Для него это не было метафорой или красивой фразой. В его звериной логике он только что очертил границы своей территории, и я оказалась в самом ее центре.

Я судорожно сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле. Нужно было что-то сказать. Что-то, что не спровоцирует его на новый приступ собственнической агрессии, но при этом заставит хоть немного отступить.

— Владыка... — мой голос дрогнул, и я мысленно прокляла себя за слабость. Я медленно, стараясь не делать резких движений, подняла руку и накрыла его ладонь своей, осторожно отодвигая ее от своего лица. — В мире культиваторов... во Внешнем дворе... нет Владык. Здесь есть только законы Ордена и если мы хотим выжить, нам придется их соблюдать.

Шэнь Лохао недовольно дернул щекой, когда я отстранила его руку. Его зрачки сузились, ему явно не понравилось, что я прервала физический контакт.

— Законы слабых, — презрительно бросил он, и его голос, все еще непривычный к человеческой речи, прозвучал с глухим, рокочущим скрежетом. — Слабые прячутся. Сильные берут. Я — сильный.

Он резко развернул плечи, словно желая продемонстрировать свою мощь, и этот жест стал роковым для моего старого халата. Ветхая черная ткань, которую я с таким трудом на него натянула, жалобно затрещала. Шов на правом плече лопнул с громким треском, обнажая литую, бледную кожу и край черной татуировки, похожей на россыпь обсидиановой чешуи.

Лохао замер, он опустил взгляд на разорванную ткань, затем на свои руки, скованные узкими рукавами. Его лицо исказила гримаса чистого, первобытного раздражения.

— Эта... чешуя... мертвая, — прорычал он. — Она душит мою ци. Она слабая!

Не успела я и пискнуть, как он вцепился пальцами в ворот халата. Раздался оглушительный звук рвущейся материи. Одним могучим, почти неуловимым движением Лохао разорвал плотную ткань пополам, ошметки халата разлетелись в стороны, глухо шлепнувшись на влажные доски пола. Шелковая лента, которой я так старательно перевязывала его талию, порвалась и повисла на его бедре жалким обрывком.

Он снова оказался абсолютно нагим.

В бледном свете утреннего солнца, пробивающегося сквозь дыры в крыше, его тело казалось статуей мстительного божества, высеченной из идеального нефрита. Широкие плечи, узкие бедра, рельефные мышцы, перекатывающиеся под кожей при каждом вдохе. И эта аура... тяжелая, темная, подавляющая все живое в радиусе десяти