Дракон, которого я разлюбила - Милена Кушкина

class="p1">Из-за этого очередь движется медленно, пассажиры нервничают и возмущаются. Все толпятся в проходе, из-за багажа сложно пройти, нетерпеливо хлопают двери купе.

Эдмар пару раз выглядывает в проход, а затем возвращается на свое место.

— Нет смысла торопиться и занимать проход, — говорит он. — Мы тут надолго.

Я выглядываю в окно и вижу Конрада, который стоит чуть в стороне и с явным удовольствием наблюдает за суетой, которую он же сам и создал.

Наконец, вагон пустеет. Но вместо того, чтобы направиться к выходу, Эдмар проходит по соседним купе и заглядывает в каждое на несколько мгновений. Заглянув туда, где ехали супруги Желвер, он задерживается подольше, будто запоминая каждую деталь обстановки.

— Идем, — наконец говорит дракон, закончив изучать чужие купе.

На перрон я выхожу с замиранием сердца.

Первый вдох делаю с осторожностью. Не окажется ли воздух Ледяной Гавани таким же ядовитым для меня?

Город очень неуютный, я не понимаю, почему кому-то пришло в голову разместить столицу именно здесь.

Ледяной ветер пронизывает буквально до нитки, забираясь под юбку и закидывая за воротник горсть ледяной крошки. Снег здесь не лежит красивыми сугробами, а находится в постоянном движении и шуршит по камням, как песок.

Но при этом дышится мне здесь легко, и я готова смириться с ветром и другими неудобствами.

Конрад стоит напротив почтового вагона. Руки в карманах, вид победителя. Он будто уже раскрыл преступление и только ждет, когда его догадки подтвердятся.

Пассажиры вагонов первого и второго класса расходятся, и только в третьем классе еще шумно.

Эдмар подходит к коллеге. Я плетусь следом, стараясь не привлекать внимания к моему чемодану с облезлыми углами.

— Ты уже вызвал дорожников? — спрашивает Эдмар.

— Зачем? — лениво потягивается Конрад.

— Чтобы обыскать третий почтовый вагон, — с раздражением отвечает дракон. — Сверить груз по описи, проверить, точно ли ничего не пропало, и, наконец, найти то, что туда подбросили!

— Я уверен, что там ничего нет, — перебил его Конрад. — Из поезда не пропало ни одного пассажира или члена экипажа.

— Хочешь сказать, что все это было игрой моего воображения?! — рычит Эдмар.

Его коллега язвительно улыбается, но не комментирует.

Эдмар делает глубокий вдох. Видно, что ему хочется сказать много всего, но он выбирает, что можно говорить при людях, а что нельзя.

— В любом случае, Вельт, ты не имеешь здесь власти. Отправляйся домой, отдохни, — произносит Конрад с показной заботой.

Эдмар стискивает челюсть так сильно, что слышен хруст.

— Поговорим в Управлении, — произносит он, смиряясь с тем, что его отстранили от расследования. Затем он поворачивается ко мне. — Идем. Переночуешь у меня.

Я вся замираю, ноги будто прирастают к платформе.

Мне нельзя к Эдмару домой. Не сейчас!

Я мотаю головой.

— Нет, — бормочу я. — Это неудобно!

— Валери, — начинает он, и мое имя из его уст звучит слишком тепло и привычно.

Я сжимаю пальцы в кулак.

И тут Конрад вмешивается, будто специально ждал момент, чтобы ткнуть палкой.

— Ну конечно, — говорит он насмешливо. — Девчонка у нас гордая. Эдмар, ты только не переживай, она ведь не первая, кто отказывается от твоего гостеприимства? Ты ведь у нас ни одной юбки не пропускаешь…

Я чувствую, как у меня мгновенно приливает кровь к лицу. Не потому, что мне стыдно. Мне мерзко, что этот мужлан произносит такие слова вслух, при людях, с которыми я приехала работать. И мне совсем не хочется становиться объектом для его шуток.

Эдмар поворачивается к Конраду медленно, и я вижу, как у него под кожей на секунду проступает то, что обычно скрыто. Взгляд становится тяжелее. Так смотрят хищники, когда примиряются к жертве.

— Следи за языком, — говорит он.

Конрад улыбается шире. Ему нравится, когда Эдмар злится. Ему доставляет удовольствие проверять его реакцию.

— Спасибо за предложение, но мне не нужны поблажки, — говорю я отстраняясь.

Конрад ухмыляется.

— Общежитие Управления рядом с офисом, — говорит он. — Я могу подвезти, все равно мы сейчас туда поедем. Сэкономишь время, не будешь бродить по этому очаровательному морозильнику с тяжеленным чемоданом. Тем более у тебя, как я понимаю, нет тут ни друзей, ни… покровителей.

Слово “покровителей” он произносит так, что оно кажется каким-то грязным, но я делаю вид, что не замечаю его замечания.

Я понимаю, что если я допущу хоть единую ошибку, этот человек обязательно воспользуется слабостью.

Я забираюсь в экипаж Конрада. В столице больше не используют лошадей для перевозки, а все повозки теперь самоходные.

Этой новинке не больше десяти лет, и до Долины Туманов это изобретение пока не успело добраться. Там к миазмам болот добавляется запах конского навоза, который не спешат убирать с улиц.

Дверца закрывается.

На секунду становится тихо. Улицы города остаются снаружи, шум платформы глохнет. Эдмар остается где-то там, словно его и не было.

Не встреть я его, как бы сейчас себя чувствовала? Наверняка, попади бы я в подчинение Конраду, чувствовала бы себя невероятно счастливой.

Конрад устраивается напротив. Снимает перчатки, но делает это не так аккуратно, как Эдмар. Просто стягивает и бросает на сиденье, разминая покрасневшие натруженные пальцы.

Его усы чуть влажные от пара, и он вытирает их тыльной стороной ладони.

Экипаж трогается. Колеса мягко стучат по мостовой, и я не могу удержаться от того, чтобы не попытаться рассмотреть в запотевшее окно хоть кусочек столицы.

— Ну что, стажерка… — мнется Конрад. — Откуда ты у нас?

— Камрон, — отзываюсь я. — Валери Камрон. Морвенна Крейс планирует взять меня к себе, но хочет, чтобы у меня было больше, так сказать “полевой” практики.

Конрад важно кивает.

— Железная леди планирует уступить свой трон? Что-то я сомневаюсь в этом. Скорее всего, решила сплавить тебя в наше Управление, чтобы под ногами не мешалась.

Конрад говорит просто, даже немного грубовато.

— Устроишься сегодня в общежитии, — говорит он и улыбается. — Приходи завтра без опозданий. У нас тут любят дисциплину.

Я лишь киваю в ответ и смотрю в окно, хотя там ничего, кроме улиц и холода. Я знаю такие разговоры: сначала он сыграет в любезность, потом даст пару полезных советов, а следом задаст вопрос, от которого не увернешься.

Конрад выдерживает паузу так, будто мы действительно просто едем и молчим.

— Ночь была интересная, — произносит он наконец. — Ты правда на крыше была?

Я медленно поворачиваю голову. Этот сыщик не вызвал меня на допрос в поезде. Видимо, хотел побеседовать наедине, без Эдмара.

— Это допрос? — спрашиваю я.

Мой попутчик усмехается, будто я сказала что-то забавное.

— Это разговор двух коллег. Возможно, мы станем приятелями, — отвечает Конрад легко. — Допрос будет, если ты начнешь врать.

Я понимаю,