500 лет ожидания - Рина Рофи

Я не могла пошевелиться. Не могла вздохнуть. Только смотрела на него, а он смотрел на меня.

Он наклонил морду ниже. Я зажмурилась, ожидая чего угодно. Рыка. Укуса. Чего-то страшного и дикого.

А он лизнул меня в щёку.

Шершавый язык прошёлся от скулы до подбородка горячий, влажный, неожиданно нежный. И было щекотно. Ужасно щекотно. Я дёрнулась, фыркнула, попыталась отвернуться. А он лизнул ещё раз. И ещё.

И я засмеялась. Прямо под ним — распластанная на полу, с растрёпанными волосами, в сбившейся футболке я хохотала, как девчонка, пока огромный белый лис вылизывал мою щёку, будто я была не человеком, а котёнком, которого нужно срочно умыть.

— Хватит! Хватит! Рэн! Щекотно! Прекрати!

Он остановился. Посмотрел на меня. Янтарные глаза сияли. Я тяжело дышала, всё ещё улыбаясь, и вдруг поняла, я больше не боюсь. Вообще. Совсем.

Вот так, лёжа на полу под огромным белым лисом, с обслюнявленной щекой и счастливой улыбкой, я осознала: кажется, я к нему привыкла. Кажется, он стал… своим.

— Ладно, ладно, — я встала, отряхнула футболку, поправила волосы. — Я поняла. Ты домашний лис. Как кот, просто большой, белый и наглый. Ведь так?

Он отошёл, сел, хвост аккуратно обернул вокруг лап и посмотрел на меня.

Его глаза были сощурены. Янтарные, тёплые, с золотыми искорками. Он не щурился как зверь, который готовится к атаке. Он щурился иначе — мягко, хитро, довольно, будто улыбался самой настоящей лисьей улыбкой.

Я упёрла руки в бока.

— Вот значит как. Домашний. Ручной. Только не говори, что ты ещё и мышей ловить умеешь.

Он фыркнул.

— Ну конечно. Куда тебе мыши. У меня тут лис-аристократ поселился. Ест яйца, спит на кровати, критикует мангу. Обычное дело.

Он продолжал смотреть на меня своими сощуренными глазами. Улыбался. Точно улыбался.

Я покачала головой, подняла стул, подобрала с пола блокнот и перо. На душе было странно — легко, тепло и немного безумно, потому что я только что лежала на полу под огромным белым лисом, а теперь он сидит на моём ковре и улыбается мне, как старый друг.

— Я аж есть захотела, — сказала я, потягиваясь. — Ты будешь есть?

Он фыркнул типа: «Глупый вопрос».

— Значит, пойду в магазин. Куплю курицы тебе. Будешь курицу? Ты же мясоед. Настоящий хищник. Приготовлю тебе.

Он развалился на диване. По-хозяйски. Лапы вытянул, хвост свесил, голову положил на подушку. Всем своим видом говорил: «Иди. Иди. Я пока посторожу диван. И подушку. И вообще всё, что здесь есть».

Я хмыкнула, натянула кроссовки, взяла кошелёк.

— Только без фокусов. Ничего не ронять, не грызть, не разглядывать моё нижнее бельё. Ты меня понял?

Он зевнул.

— Вот и договорились.

Я вышла за дверь, но уже на крыльце улыбнулась. Домашний лис. Курицу ему подавай. И диван. И подушку. И мангу рейтинга двадцать один плюс. Может, мне всё-таки это снится? Но если это сон — пусть он пока не заканчивается.

Глава 11 Рэн Камисиро

Я быстро сбежала вниз по улице и зашла в магазинчик «У Судзуки». Колокольчик над дверью звякнул привычно, и я с ходу направилась к холодильнику с мясом. Куриное филе. Две упаковки. На всякий случай.

— Мэй-тян! — Судзуки-сан приветливо помахала мне из-за кассы. — Ты сегодня рано. Опять за лапшой?

— Нет, Судзуки-сан. За курицей.

— За курицей? — она поправила очки. — Ты же вроде не ешь мясо почти.

— Это не мне, — я выложила упаковки на прилавок. — Это лису.

— Кому?

— Лису. Белому. Он у меня теперь живёт.

Судзуки-сан замерла с упаковкой курицы в руках. Посмотрела на меня. Потом на курицу. Потом снова на меня.

— Белый лис? У тебя в доме?

— Ага. Большой. Пушистый. С янтарными глазами. Наглый — жуть.

— Ого, — она расплылась в улыбке. — Покажи!

— Что?

— Лиса! Покажи лиса! Я за сорок лет в этом магазине кого только не видела, а белого лиса — никогда. Пошли!

Я даже не успела возразить. Судзуки-сан перевернула табличку на двери «Закрыто», схватила меня под руку и потащила вверх по улице.

— Он у тебя ручной? Не кусается? А что ест? Только курицу? А может, ему ещё чего надо? У меня в подсобке печень говяжья есть — для собак брала, но лису тоже подойдёт, наверное…

— Судзуки-сан, вы не понимаете, он странный. Он смотрит как человек. И облизывается. И мангу мою оценивает.

— Тем более хочу посмотреть! Мангу он оценивает, скажешь тоже!

Мы поднялись к моему дому. Я открыла дверь, вошла первой.

— Рэн? Я вернулась. Я тут не одна, ты это… веди себя прилично.

Тишина.

Я прошла в гостиную. Диван пуст. Подушка на месте. Плед свёрнут. Кухня пуста. Ванная пуста. Спальня пуста. Никакого лиса. Нигде.

Судзуки-сан заглянула через моё плечо.

— Э-э-э… — протянула я. — Наверное, сбежал…

— Мэй-тян, — Судзуки-сан посмотрела на меня поверх очков. — А ты, может, работаешь много, мм?

— Нет! Он был! Домашний! Сидел вот тут, на диване!

— Может, кот?

— Нет, лис!

— Может, приснился?

— Да нет же! — я всплеснула руками. — Большой! Пушистый! С янтарными глазами! И ещё щурится так, будто улыбается! И облизывает меня!

Судзуки-сан вздохнула. Тяжело. По-матерински. Положила руку мне на плечо.

— Мэй-тян. Тебе парень нужен. Совсем от одиночества с ума сходишь. Я серьёзно. Сидишь тут одна, в лесу, только работа и работа. Вот и мерещится всякое.

— Но…

— Никаких «но». Познакомься с кем-нибудь. Симпатичным. Человеком. А не лисом.

Я открыла рот. Закрыла. Потому что возразить было нечего. Лис исчез. Следов нет. Свидетелей нет. Только я, Судзуки-сан и две упаковки куриного филе в моих руках.

— Вот курицу себе приготовишь, — она потрепала меня по плечу. — И отдохни. Без лисов. Без манги. Хотя бы вечер.

— Да, Судзуки-сан…

Она ушла, покачав головой. А я осталась стоять в пустой квартире с курицей в руках.

— Рэн? — тихо позвала я.

Тишина.

Ни белой шерсти. Ни янтарных глаз. Ничего.

Я села на диван и уставилась в стену. Может, права Судзуки-сан. Может, я и правда схожу с ума.

— Ну, засранец! Ты меня подставил!

Я швырнула упаковки с курицей на стол и встала посреди комнаты, уперев руки в бока.

— Я тебя кормлю! Я тебя рисую! Я тебе имя дала! А ты сбежал, когда пришли свидетели⁈ Теперь Судзуки-сан будет думать, что я психопатка! Одинокая мангака, которая придумала себе белого лиса! Прекрасно! Просто прекрасно!

Тишина.

— И где ты вообще⁈ — я заглянула за диван. Пусто. — В шкафу? — открыла шкаф. Нет. — Под кроватью?

Я встала на четвереньки и заглянула под кровать.

Там, в темноте, свернувшись калачиком, лежал белый