500 лет ожидания - Рина Рофи

Я вышла из спальни. Медленно. Огляделась. Заглянула на кухню. Пусто. В ванную. Пусто. Входная дверь заперта. Окна закрыты. Никаких следов белого меха. Никаких признаков того, что последние сутки в моей квартире жил огромный белый лис.

Я встала посреди гостиной и закрыла лицо руками.

Ну всё. Приплыли. Я схожу с ума.

Сначала сны, которые не отпускают. Потом странный поезд на станции. Потом лисёнок на тропинке. Потом белый лис на диване, который ест мои яйца, спит на моей кровати, заходит в спальню без стука, обнюхивает мою шею и облизывается на меня. А теперь ещё и голос. Голос, который назвал меня по имени. Голос, который я слышала только во сне.

Всё. Точка. Диагноз ясен.

Я работаю на износ. Я не сплю нормально уже несколько недель. Я пью слишком много кофе и слишком мало ем. Мой мозг перегрелся, как старый ноутбук, и начал выдавать галлюцинации. Завтра же запишусь к врачу. Или к психотерапевту. Или к храмовому священнику — пусть проведёт обряд очищения. А может, ко всем сразу.

Я села на диван. Тот самый, где спал лис. Потрогала подушку. Холодная. Никакой шерсти. Никакого тепла. Никаких следов.

Может, и не было ничего?

Может, я просто заснула на диване и всё это мне приснилось? И лисёнок на тропинке, и яйцо, и грохот, и…

Телефон пискнул с пола. Я наклонилась, подняла его. На экране — пропущенный звонок в питомник. И время — одиннадцать утра. Я что, проспала до одиннадцати? После той ночи на станции?

Я поднесла руку к лицу. Повернула ладонью вверх. На запястье — там, где лис лизнул меня — кожа была чуть влажной, будто отголосок прикосновения ещё не прошёл.

Я схожу с ума. Точно. Окончательно и бесповоротно.

Глава 8 Рэн-любовь

Телефон снова завибрировал. Я посмотрела на экран — Харука. Вот кто мне сейчас нужен. Живой человек. С нормальным голосом. С нормальными проблемами. С кошками и халатиками.

— Мэй! — затараторила она, как только я приняла вызов. — На встречу выпускников школы идёшь?

Я моргнула.

— Что?

— Встреча выпускников! Ты что, забыла⁈

Чёрт. Я совсем забыла.

В голове пронеслась куча мыслей: школа, одноклассники, учителя, старый спортзал, школьный фестиваль, на котором я впервые выиграла конкурс рисунков. И встреча выпускников. Очередная. Кажется, мне присылали приглашение месяц назад. Или два. Я его даже не открыла.

— Мэй! Ты там?

— Да, да, я тут. Просто… замоталась совсем. Со сном, с работой, с… неважно. Когда встреча?

— Через три дня! Ты вообще в курсе, что школе триста лет исполняется? Триста, Мэй! Они такой праздник закатывают — вся деревня будет, выпускники всех лет, наши семпаи приедут. Даже те, кто выпустился лет десять назад. Говорят, из Токио специально приезжают. И из Осаки. Будет большой фестиваль на школьном дворе — как раньше, помнишь? Фейерверки, лапша, сладкая вата…

— Триста лет школе, — повторила я. — Ничего себе.

— Вот именно! Так что ты обязана быть. Я уже платье выбрала. Кстати, о платьях…

Я услышала в её голосе знакомые нотки.

— Что? — спросила я. — Я по голосу слышу, что ты сияешь.

— Мы поцеловались! — выпалила Харука. — Вчера. После ужина. Он проводил меня до двери, а потом… Мэй, это было как в дораме. Он взял моё лицо в ладони, посмотрел так внимательно и сказал: «Харука, спасибо за вечер. И за кошку. И за халатик». А потом поцеловал. И я чуть не умерла.

— Харука! — я засмеялась. — Это же прекрасно! Как его зовут?

— Хиро. Его зовут Хиро. Представляешь? Сосед Хиро. Звучит как название манги.

— Звучит как название очень романтичной манги. Ты счастлива?

— Очень. Мэй, он такой… он такой внимательный. И смешной. И у него руки тёплые. И кошка его обожает, а она у меня вообще чужих не любит. Это судьба, я тебе говорю.

— Кошка — главный индикатор, — согласилась я. — Если кошка одобрила — всё серьёзно.

— Вот и я так думаю! Кстати, о серьёзном. Встреча выпускников. Ты идёшь. Без отговорок.

— Харука, у меня пилот через неделю…

— Пилот подождёт. Школе триста лет, Мэй. Такое раз в жизни бывает. Ты что, хочешь пропустить? Там все наши будут. И семпаи приедут. Помнишь Ямамото-семпая из художественного кружка? Который тебе ещё краски подарил, когда ты в средней школе была?

Я помнила. Ямамото-семпай — высокий, с тёплой улыбкой, всегда ходил с этюдником. Он окончил школу на семь лет раньше нас и уехал поступать в художественный университет в Токио. Я тогда ещё думала: «Вот бы и мне так».

— И Накамура-семпай будет, — продолжала Харука. — Ну тот, который дзюдо занимался. Говорят, он теперь тренер. И Киёми-семпай, которая была президентом школьного совета. Она теперь в банке работает, представляешь?

— С ума сойти, — пробормотала я. — Столько лет прошло.

— Вот именно. Так что ты идёшь. И надень что-нибудь красивое. Не халат. И не футболку с лисьим принтом.

— У меня нет футболки с лисьим принтом.

— Ну ну, не верю, Мей. Всё. Через три дня. Встретимся у школы. И попробуй только забыть.

— Не забуду. Обещаю.

Я осталась стоять с телефоном в руке.

Но мысли о встрече выпускников немного отвлекли. Школе триста лет. Выпускники всех лет. Семпаи, которых я не видела годами. Фестиваль, фейерверки, школьный двор, украшенный фонариками.

Может, это именно то, что мне нужно: выбраться из дома, увидеть людей, вспомнить, что мир не состоит из снов и белых лисов. Я взяла блокнот и записала на полях: «Встреча выпускников. Через три дня. Платье.» и усмехнулась. Харука права. Мне нужно отвлечься. А пилот… пилот я успею. У меня ещё целая неделя.

Я перебрала гардероб. Джинсы, толстовки, футболки, пара старых юбок, которые я не носила со времён школы, что-то бесформенное, что мама подарила на прошлый день рождения… Ага. Вот оно.

Платье.

Я вытащила его из глубины шкафа и встряхнула. Тёмно-синее, с шифоновыми рукавами-воланами мягкими, струящимися, как вода. Строгое, чуть выше колена, с аккуратным вырезом. Я покупала его год назад для какой-то издательской вечеринки, но так и не надела, тогда заболела и осталась дома.

Красивое. Очень красивое.

Я приложила платье к себе и покрутилась у зеркала. Длинные чёрные волосы растрепались после всех этих приключений с лисом, но я уже представляла, как уложу их мягкими волнами — пусть спадают на плечи, пусть блестят в свете школьных фонариков.

Я уже не та угловатая девочка, которая рисовала в блокноте на задней парте и прятала