Катерина - Нина Ульянина

За этот поступок его непременно

Судьба или я, но должны наказать.

Решила ему и княгине почтенной

Записки прекрасные я отослать.»

Вдова улыбнулась наигранно, дерзко,

Утерла слезу, лихорадочный взор.

Затем продолжала отрывисто, резко:

- Одно не могу я понять до сих пор.

Кто выдал меня? Где же я просчиталась?

Ведь шло все чудесно. Владимир в тюрьме,

Княгиня в усадьбу, рыдая, умчалась.

Была я довольна. Но кто ж тогда мне

Решил перейти этим утром дорогу?

Кто видел меня в день тот с князем в порту?

Прошу мне ответить! - воскликнула строго.

- Разбил кто жестоко мою так мечту?

Начальник смотрел на вдову в изумлении,

За всю его службу такое впервой,

Прелестная женщина, нет в тот сомненья,

Жестоко сыграла с чужою судьбой.

Она не раскаялась, нет. Негодует,

Что кто-то разрушил задуманный план.

Ее, к сожаленью, совсем не волнует,

Что князь был б казнен, не раскройся обман.

Откуда в ней столько обиды и злости,

Как стала душа ее ночи темней?

К мечты исполненью, сквозь слезы и кости,

Готова идти она нынче своей.

Казалось, что в ней не осталось святого,

Что демон вселился, что нет в ней души...

Не видел он раньше в девицах такого.

Смотрел на вдову. Лишь дыханье в тиши

Ее было слышно. Она ожидала

Ответа начальника. Что ж так и быть.

Он ей все расскажет, как нужно, с начала,

И будет стараться ничто не забыть.

О том, как пришел к нему граф рано утром,

Сказал, что узнал кто записку прислал,

О том, что свидетель ошибся как будто,

Когда показания нынче давал.

Что вышла нелепица, глупость, ошибка.

Записку сказал, что и впрямь передал

С прошеньем уйти, а жандарм быстро шибко

Записку, шпионов и князя связал.

Все понял не так. Никакой не предатель

Авлонский, а просто он жертва интриг.

Что он реалист, не романтик-мечтатель.

Поведал начальник вдове. Тихий вскрик

Слетел с губ Нати в тишину кабинета.

- Так он это? Влад? Он всю правду узнал?

Он видел маня? Я подумать об этом

Никак не могла. Как меня он признал?

- Мадам Воронцова. Все проще намного.

Вас видел у князя в тот день капитан.

И то подтвердил. - Ей ответил чуть строго.

- Орлов и Авлонский ваш вскрыли обман.

Вдова истерично в ответ засмеялась,

Затем зарыдала и стала кричать,

Что все это ложь! И она не попалась!

Потом вдруг затихла. Печали печать

На лик напустила. Шепнула тихонько:

- Что будет со мною? Неужто казнят?

Начальник к плечу прикоснулся легонько

Вдовы и ответил: Как судьи решат.

-51-

Катюша в гостиную вихрем ворвалась,

Срывая завязки плаща на ходу.

Она торопилась, она волновалась.

Сердечко тревожилось, чуя беду.

В дороге два дня - ни минуты покоя

Одно лишь желанье - его повидать.

Теперь она знает, что это такое

С тоски по любимым глазам умирать.

Уж полночь давно и на улице тёмно,

Луна затаилась в плену облаков.

По коже мурашки. Свеча одна скромно

На полке каминной горит. Как покров

Невидимый комнату держит в объятьях.

Катюша вгляделась, дрожа, в пустоту.

Плащ медленно падает с плеч и по платью

Спускается на пол, к ногам, в темноту.

Сжимая бокал с обжимающим виски,

Владимир спиной к ней стоит у окна.

Она понимает, что он к ней так близко,

Что в комнате Катя совсем не одна.

-52-

- Кати, ты вернулась? Я ждал тебя раньше,-

А голос Владимира полон тоски.

Казалось не в шаге стоит он, а дальше.

И сердце ее, словно сжато в тиски.

Она виновата, и горечь обиды

В душе ее все же осталась еще.

Но жажда любить все ж сильнее. При виде

Владимира снова в груди горячо.

Сказать хочет много, но вымолвить слово

Не может. Шаг. Ближе. Коснулась плеча.

Он к ней обернулся. Она не готова.

Потухла внезапно на полке свеча.

Объятия, нежность, горячие губы.

С погасшей свечей улетучился стыд.

Ее он целует со страстью, чуть грубо.

Исчезла реальность, и мир весь открыт.

О встрече такой и подумать не смела.

Счастливые слезы скользят по щекам.

Минуты летели. Сказать, что хотела,

Давно позабыла. Дав волю рукам.

Волнуясь, коснулась кудрей, тонкой лентой

Что связаны были. Владимир вздохнул

И вмиг отстранился. Из нежного плена

Неспешно Катюшу на землю вернул.

Она засмущалась. Как маки алеют

Стыдливые щечки. Улыбка в глазах.

От чувств своих к мужу немного робеет.

- Мой ангел, ответь, почему ты в слезах?

Я был с тобой груб или чем-то обидел?

Скажи не таясь, не держи в себе боль.

Тебя, я родная, так долго не видел.

Скажи, почему разлучились с тобой?

Владимир обнял ее нежно за плечи.

Привыкли глаза уж давно к темноте.

Смотрел на нее как в их первую встречу,

Вот только лишь чувства отныне не те.

- Причина отъезда во мне, дорогая?

Я был слишком резок? Обидел тебя?

Не нравлюсь тебе? Оттого избегаешь?

Страшишься, втайне не выносишь меня?

Коль так. Отступлюсь. И не буду настойчив.

Я боли тебе не хочу причинить.

И если со мной жить ты больше не хочешь,

Тебя я оставлю. Но буду любить. -

Его голос стих. Отошел он к камину.

Катюша осталась стоять у окна,

Кругом пустота, пред ней лишь гардина.

Владимира нет. Она снова одна.

- Ах, нет! Все не так! - ее шепот, как криком,

Прошелся по комнате, тая в углах.

А плечи опущены, вся будто сникла.

И слезы печали застыли в глазах.

- Совсем все иначе. - Продолжила тихо

- Вы были нежны… Мне так стыдно сейчас.

Поверила в ложь, в чью то злость я и прихоть…

Я жить не могу ни минуты без Вас!

Она задрожала, скорее на встречу

К любимым объятьям, губам и глазам.

К нему обернулась, мгновенье как вечность.

Боялась дать волю Катюша слезам.

Владимир опешил. Три шага. Он рядом.

В объятиях сжал хрупкий девичий стан.

Затем отпустил, впился пристальным взглядом.

Увидел в ней то, что испытывал сам.

- Катюша, прости. - Голос хриплый, с надрывом.

- За то, что старался тебя избегать.

Корил себя в том, что спешил я, в порыве

Женой предложил я тебе моей стать.

Ведь ты заслужила, мой ангел, другого,

И свадьбы роскошной, и светский прием,

Ни холода взора, ни редкого слова.

Раскаялся я в поведении своем.

Отец-то был прав. Он задолго до смерти

Создал нашу