Адептка вне закона, или как спастись от ректора! - Анастасия Алексеевна Смирнова

Таймер пошёл. И мне нужно было успеть ограбить самый защищённый кабинет империи до того, как этот грозовой дракон обнаружит пропажу и обрушит на академию весь свой сокрушительный гнев.

Оставшиеся сорок минут тянулись так мучительно долго, словно кто-то из высших магов наложил на Главный Архив высокоуровневое проклятие искажения времени.

Я с остервенением скрипела пером, механически переводя жуткие трактаты о правильном поднятии костяных умертвий, но перед глазами стояли не древние руны, а безжалостный циферблат высоких напольных часов в углу зала. Бронзовые стрелки двигались с издевательской, садистской медлительностью.

Половина первого.

Если я покорно досижу до конца отработки, Рейн снимет купол прямо при мне. Его оборванная ментальная связь с кольцом не восстановится. Он посмотрит на свою руку, потом переведёт свой страшный взгляд на меня, за секунду сложит два и два... и мой пепел развеют над Северными Пустошами ещё до рассвета.

Мне нужно было уйти раньше. Любой ценой.

Я сделала глубокий вдох, силой воли заставляя кровь отхлынуть от лица и бледнея (спасибо долгим тренировкам в симуляции голодных обмороков перед жестокими надзирателями в приюте), и неверной, шатающейся походкой направилась к столу ректора, неся в руках стопку переведённых свитков.

— Магистр Рейн... — мой голос жалобно, надломленно дрогнул, когда я положила шуршащие пергаменты на край столешницы. — Я закончила перевод. И, если вы позволите... могу я пойти к себе в блок чуть раньше?

Он оторвался от своих бумаг и глубоко нахмурился. Его цепкий, сканирующий взгляд мгновенно скользнул по моему бледному лицу, синеватым губам и дрожащим рукам.

— Что с вами, Веспер? Десять минут назад вы были полны сил и неприкрытой дерзости, а сейчас выглядите так, словно сами только что неудачно восстали из могилы.

— Наверное, сказывается хронический недосып. И... — я потупила взгляд, виртуозно изображая крайнюю степень девичьего смущения. — Ваш прекрасный кофе оказался слишком крепким для моего слабого аристократического сердца. Оно бьётся так неестественно быстро, что мне тяжело сделать вдох.

Это была почти не ложь. Сердце действительно колотилось о рёбра, как сумасшедшая птица в клетке, а во внутреннем кармане мантии тяжёлым, радиоактивным грузом лежал украденный артефакт.

Рейн молчал несколько долгих, невыносимых секунд. Я физически чувствовала, как по моей спине, между лопаток, медленно стекает холодная капля пота. А вдруг он решит проявить благородную заботу и лично проводит меня до медпункта? Или, что ещё хуже, прикажет сидеть здесь до ровного часа, чтобы «проконтролировать мой пульс»?

Но ректор лишь коротко, сухо кивнул.

— Идите, адептка. И завтра с утра первым делом зайдите к целителю, пусть выдаст вам курс укрепляющего зелья. Мне совершенно не нужны театральные обмороки на моих практических лекциях.

— Спасибо вам, магистр. Спокойной ночи, — я развернулась и, изо всех сил стараясь не сорваться на позорный бег, пошла к спасительному выходу.

Спиной я чувствовала его пристальный, сверлящий взгляд. Казалось, каждый мой шаг отдаётся грохотом пушечного выстрела в абсолютной тишине архива. Дверь. Прохладная латунная ручка. Тяжёлая створка со скрипом поддаётся.

Я скользнула в тёмный коридор и бесшумно закрыла за собой дверь.

Светящиеся магические часы над входом показывали ровно без пятнадцати час. У меня было всего пятнадцать минут до того, как Рейн деактивирует подавляющий купол. Пятнадцать минут на то, чтобы пересечь половину огромной академии, вскрыть самый защищённый кабинет Империи и провести сложнейший нелегальный ритуал энергетической привязки.

И я побежала.

Я неслась по тёмным, спящим коридорам, перепрыгивая через ступеньки и чудом уворачиваясь от полупрозрачных патрулирующих призраков-надзирателей. Свернув в длинную Галерею Основателей, я нырнула за пыльный гобелен с единорогом, срезая путь через узкий тайный ход в каменной кладке, который вывел меня прямо к подножию колоссальной Центральной башни.

Винтовая лестница, ведущая в святая святых ректора, казалась бесконечной спиралью в ад. Дыхание с сиплым свистом вырывалось из горящих лёгких, икроножные мышцы гудели, но я не сбавляла сумасшедший темп, перескакивая через две ступени разом.

Наконец, впереди показалась широкая площадка самого верхнего этажа. И две массивные, высеченные из серого гранита горгульи, охраняющие подступы к резной дубовой двери.

Стоило мне только ступить подошвой сапога на последнюю ступеньку, как в их пустых, слепых глазницах вспыхнуло зловещее, пульсарующее багровое пламя. Каменные крылья с жутким, скрежещущим звуком развернулись, наглухо перегораживая проход. Утробный, гортанный рык хищников сотряс древние стены башни, осыпая на пол каменную крошку.

«Только не сожрите меня, пожалуйста, только не сожрите», — панически взмолилась я про себя, резко вытягивая вперёд левую руку с зажатым в ней украденным перстнем.

Я не могла надеть его на палец — чужая концентрированная магия такого уровня действительно выжгла бы мои слабые фальшивые накопители дотла. Поэтому я просто направила матовый чёрный обсидиан прямо на оживших стражей, мысленно, до кровавого прикуса на губе умоляя артефакт сработать.

Камень тускло, глубоко мигнул. По коридору мгновенно прокатилась волна тяжёлой, давящей, ледяной магии — точной, стопроцентной копии ауры магистра Дариана Рейна.

Горгульи замерли в прыжке. Пламя в их глазах из агрессивного багрового стало покорно-синим, и они медленно, с недовольным каменным скрипом, вернулись на свои постаменты, смиренно складывая жуткие крылья.

— Сработало... — истерично выдохнула я, подлетая к заветной двери.

Теперь предстояло самое сложное. Кровная печать.

Прямо поверх замочной скважины в воздухе светилась сложная, трёхмерная вязь алых предупреждающих рун — та самая непробиваемая защита, схему которой я сегодня с таким пафосом рисовала на доске в аудитории.

Я плотно прижала чёрный камень перстня прямо к геометрическому центру энергетической печати. Раздалось тихое, змеиное шипение. Руны вспыхнули нестерпимо ярко, обжигая мне пальцы прямо сквозь металл, а затем плавно поменяли цвет с тревожного кроваво-красного на разрешающий, мягкий зелёный.

Глухой щелчок засова. Массивная дверь мягко приоткрылась.

Я тенью скользнула внутрь, намертво заперев её за собой.

Кабинет Рейна был абсолютно под стать своему пугающему хозяину. Огромный, геометрически строгий, выдержанный в холодных тёмных тонах. Полки уставлены редчайшими фолиантами в кожаных переплётах, на стенах — блестящая коллекция старинного боевого оружия, а в центре — массивный стол из чёрного дерева. Воздух здесь был густо пропитан до боли знакомым запахом морозной свежести, горького кофе и кардамона. Это дезориентировало, дурманило голову, заставляя сердце биться чаще, словно сам ректор стоял невидимым призраком прямо за моей спиной.

Но мне было категорически не до сантиментов. Мой взгляд судорожно, лихорадочно метался по полумраку кабинета, пока не зацепился за то единственное, ради чего всё это затевалось.

В самом центре комнаты, на