Адептка вне закона, или как спастись от ректора! - Анастасия Алексеевна Смирнова

«Сердце Бездны».

Размером с крупный мужской кулак, абсолютно чёрный, многогранный кристалл, внутри которого, казалось, клубилась и дышала сама живая первородная тьма, густо пронизанная электрическими фиолетовыми искрами. От него исходила такая хтоническая, древняя мощь, что у меня мгновенно заложило уши, как при глубоководном погружении.

Настенные часы с маятником тихо, неумолимо тикали.

Без пяти минут час.

Я подбежала к пульсирующему кристаллу. Трясущимися руками достала из-за пазухи украденный чёрный гримуар, распахнула его на нужной странице, заложенной лентой, и бросила прямо на пол. Затем судорожно расстегнула верхние пуговицы мантии и рубашки, открывая прямой доступ к фальшивым металлическим накопителям, плотно прикреплённым к ключицам.

Так, что там было сказано в инструкции?«Создать непрерывный контактный мост между источником Бездны и внедряемой матрицей».

Я глубоко вдохнула, до боли в лёгких, положила левую руку, в которой всё ещё был намертво зажат тёплый ректорский перстень, на гладкую, ледяную поверхность «Сердца Бездны», а правую ладонь плотно прижала к своей груди, туда, где холодный металл накопителей касался голой кожи.

— Ну же, — прошептала я срывающимся голосом, начиная быстро, без запинки читать сложнейшее заклинание на древнеимперском, которое до кровавых слёз зубрила весь вечер. — Соединись.

Первые несколько секунд не происходило ровным счётом ничего. А потом...

Кристалл ослепительно вспыхнул. Тьма внутри него взбесилась и рванулась наружу, проходя мощным потоком сквозь мою левую руку.

Это было больно. Невероятно, невыносимо больно. Словно по моим живым венам под огромным давлением пустили жидкий азот вперемешку с битым стеклом. Концентрированная энергия Бездны хлынула в моё хрупкое тело, ударила прямо в фальшивые накопители на ключицах, заставляя металл раскалиться до температуры кузнечного горна.

Я до хруста стиснула зубы, прикусив язык до крови, только чтобы не закричать. Руны со страниц валяющегося на полу гримуара вспыхнули жидким золотом, взлетели в воздух и начали хищно вплетаться в мою ауру, намертво, грубыми стежками сшивая чужеродную покупную магию накопителей с моей собственной жизненной силой.

Одна минута до часа.

«Терпи, Лекса. Терпи ради Лили!» — билась в угасающем сознании единственная мысль.

Меня выгнуло дугой от невыносимого спазма. Перед глазами заплясали чёрные мушки. Беспощадная магия Бездны насильно перестраивала мой организм на клеточном уровне, создавая идеальную, нерушимую иллюзию чистокровного резерва боевого мага высшего порядка. Теперь любое сканирование Рейна покажет лишь мощную, кристально-стабильную ауру древней аристократки.

Ослепительная вспышка!

Ударная волна отбросила меня от кристалла. Я мешком рухнула на мягкий ковёр, жадно, со всхлипами хватая ртом воздух, пахнущий озоном. Накопители на груди больше не ощущались как холодные, чужеродные железки. Они мягко пульсировали в такт моему бешеному сердцебиению, источая ровное, сильное, невероятно приятное тепло.

Получилось. Я смогла. Я выжила. Я теперь — полноценная, пусть и искусственно созданная, магичка.

Радостный, облегчённый смех булькнул в сорванном горле, но тут же захлебнулся и умер.

Где-то далеко, на самой высокой башне в недрах академии, гулко, протяжно пробил Большой колокол, возвещая о наступлении часа ночи.

И в ту же самую долю секунды чёрный перстень в моей руке раскалился добела, обжигая кожу.

Пространство роскошного кабинета содрогнулось от чудовищного магического удара. Температура в комнате резко упала на несколько десятков градусов. Книжные стеллажи, окна и стены мгновенно покрылись толстой, потрескивающей коркой белого льда.

Рейн снял купол в архиве.

Рейн понял, что кольцо на его пальце — фальшивое.

И его восстановившаяся ментальная связь с оригиналом мгновенно указала ему точное местоположение вора.

Я с первобытным, парализующим ужасом посмотрела на входную дверь. Запирающий контур крови, который ещё минуту назад приветливо светился зелёным, вдруг зловеще полыхнул яростным, кроваво-красным светом изоляции.

За толстыми дубовыми створками раздался звук шагов. Тяжёлых, нечеловечески быстрых, не сулящих нарушителю ничего, кроме долгой и мучительной смерти.

— Веспер, — голос ректора прозвучал не из-за двери, а ледяным набатом раздался прямо в моей голове. И в этом мысленном послании клокотала такая первобытная, тёмная ярость, что я забыла, как дышать. — Тебе конец.

Глава 7. Прыжок веры и побочные эффекты гениальности

Голос ректора в моей голове прозвучал не просто громко — он отозвался ледяным набатом, словно сама Бездна только что зачитала мне смертный приговор. Парализующее оцепенение длилось ровно секунду, а затем инстинкт самосохранения взвыл сиреной, сбрасывая шок.

Массивная дверная ручка дернулась. Тяжелый дубовый массив содрогнулся от первого удара чистой, концентрированной магии. Запирающие руны на замке жалобно зашипели и заискрили, отчаянно пытаясь удержать своего же создателя, но их зеленое свечение уже начало мигать.

— Три секунды, — пробормотала я сквозь стучащие зубы, лихорадочно запихивая украденный гримуар на дно бездонной сумки. — У меня есть ровно три секунды, пока он не разнесет эту дверь в щепки.

Я дикой кошкой метнулась к огромному стрельчатому окну кабинета. Дернула раму. Заперто. Естественно, заперто! Магистр-параноик ни за что не оставил бы окна своей цитадели без магической защиты. Не тратя драгоценные мгновения на панику, я с силой прижала к холодному стеклу украденный ректорский перстень. Невидимый рунный замок послушно щелкнул, и тяжелые створки распахнулись внутрь, впуская в душный, пахнущий озоном кабинет хлесткий ледяной ночной ветер.

Вниз вели три этажа отвесной, абсолютно гладкой каменной стены.

— Ну, Лекса, самое время проверить, не бракованные ли у тебя новые накопители, — нервно сглотнула я, забираясь коленями на широкий мраморный подоконник. Ветер тут же растрепал волосы, швыряя пряди в лицо.

В этот самый момент дверь за моей спиной взорвалась, разлетаясь на сотни дымящихся щепок.

Дариан Рейн ворвался в кабинет не как человек, а как живое воплощение стихийного бедствия. Его серые глаза пылали неконтролируемым, первобытным фиолетовым огнем. Вокруг длинных пальцев змеились смертоносные боевые плетения, а воздух вокруг него буквально трещал и плавился от переизбытка сырой энергии. Он был страшен. И убийственно, дьявольски красив в своей сокрушительной ярости.

Его оценивающий взгляд мгновенно метнулся к постаменту с «Сердцем Бездны», убедился, что древний артефакт на месте, а затем сфокусировался на мне. На маленькой фигурке, балансирующей на карнизе открытого окна в шаге от пропасти.

Смертоносная ярость на его точеном лице внезапно, словно по щелчку, сменилась чистым, неподдельным ужасом. Вся его пульсирующая магия мгновенно схлопнулась, втянувшись обратно под кожу.

— Алексия, нет! — он бросился ко мне, отчаянно вытянув руку. — Отойди от окна! Ты разобьешься! Ты же пустышка, твою мать!

То, что идеальный, всегда пугающе сдержанный аристократ Рейн грязно выругался, стало для меня лучшим комплиментом за всю эту сумасшедшую ночь. Он действительно до сих пор думал, что у меня нет магии. И он сейчас до одури боялся, что я шагну в