Любовь, которую ты примешь - Рина Сивая

переходило всякие границы. Я сидел за столиком у окна в «Каэлис», делая вид, что слушаю болтовню своего клиента – владельца сети аптек, попавшегося на откатах. Дело было пустяковое, деньги – приличные, но мой мозг работал на автопилоте, выдавая стандартные «понимаю» и «безусловно», пока я думал вовсе не о рисках или собственной выгоде. Мой взгляд был прикован к девчонке в темно-синем элегантном комбинезоне, сидевшей в центре зала через каких-то пару столов от моего. Это уже не случайность. Это – намеренное преследование. За которое я, между прочим, мог выбить ограничительный ордер в отношении Марии Солер. Она сидела одна, уткнувшись взглядом в телефон. Я не заметил, когда именно она появилась, но точно помнил, что в момент моего прибытия этот столик пустовал. Теперь же на нем стояла кофейная чашка и блюдце с остатками пирожного. Разве девушки подобной внешности позволяют себе сладкое? Лишняя мысль была с позором изгнана из головы. Не об этом я должен думать. Я мог списать университет на нелепое совпадение – все-таки, семейство Солер с ним связывало несколькими десятилетиями отношений. Мог бы поверить во встречу в фитнес-центре, раз его владельцем был ее брат. Но ресторан, куда я привожу только важных клиентов? С Мишленовской звездой, где даже чашка кофе доступна далеко не каждому смертному? Я почти физически ощущал, как во мне закипало раздражение. Эта навязчивая девчонка решила проверить на мне свои практики по пикапу? Или, что хуже, всерьез надеялась на что-то? Хотелось подойти к ней и вывести на чистую воду, заставить признаться и извиниться. Ведь она не глупая, насколько я успел заметить за эти два месяца, должна понимать, что играет вообще не в своей лиге. Замахнулась на слишком крутую дичь – ей не по зубам. Как на зло, встреча затягивалась. Моему клиенту было важно выговориться, но если раньше я с легкостью списывал каждую минуту его болтовни не по делу в итоговый чек, то сегодня желание напомнить аптекарю, что он – не единственный во вселенной, горело особенно ярко. Пришлось пообещать этому наглецу золотые горы и полную неприкосновенность, чтобы он успокоился и перестал проедать мне мозг. А когда мужчина все-таки попрощался, я, оплатив счет, направился к нужному столику, где девушка медленно тянула напиток из обновленной официантом чашки. Возможно, стоило пройти мимо и щелкнуть тем самым девчонку по носу, но я решил, что это не слишком педагогично. Она должна в полной мере осознать свою ошибку – а донести это словами я умел как никто другой. – Сеньорита Солер. Каким ветром? – произнес я, останавливаясь перед ней. В моем голосе не было ни капли приветливости. Она вздрогнула, оторвавшись от телефона. В ее глазах мелькнуло удивление, которое показалось мне до неприличия фальшивым. – Сеньор Серра! Я… не ожидала вас здесь увидеть. – В этом-то и вся суть, не так ли? – я усмехнулся, опускаясь напротив. – Увидеть меня там, где не ожидаю я. Университет, спортзал, мой любимый ресторан… Довольно настойчивый маршрут для «случайных» встреч. Мария нахмурилась, откинув кончик косы себе за плечо. Хорошая игра, надо отдать должное – она не растерялась. Если бы это была наша первая встреча, я бы поверил, что она почти обижена моими обвинениями. Только это «свидание» не первое. Но, хотелось бы верить, что последнее. – Вы себе многое приписываете, – спустя недолгую паузу заявила Солер и откинулась на спинку стула, складывая руки на груди. В этот раз вырез на ее груди был соблазнительным – отметил почти мимоходом и снова отправил подобные мысли прочь. В том, что Мария Солер красива, я себе уже признался. Но на мое мнение о ней это никак не влияло. – По-вашему, я не могу прийти в ресторан с хорошей кухней? – Можешь, – парировал я, переходя на «ты» для большей доходчивости. В конце концов, уровень нашего знакомства давно предполагал подобный маневр, но только на этот разговор. В конце него я расставлю все точки над i, позволив девушке понять раз и навсегда: кроме отношений преподавателя и студентки между нами ничего не может быть. – Но не в этот. И не в восемь вечера в среду. Это ресторан для деловых встреч, а не для одиноких девичьих ужинов. Так что давай прекратим этот детский сад. Твое преследование начинает меня утомлять. Ее щеки залились румянцем праведного гнева, будто я задел ее за живое. Это… умиляло. Девчонка действительно хорошая актриса, нужно было ей податься в театральный, а не юридический. – Я вас не преследую! Это просто совпадения! Мария даже произносила это убедительно: с нотками злости и задетого самолюбия. Я почти готов был поаплодировать ей и крикнуть «браво». – В мире не так много совпадений, милая, – я наклонился немного ближе, опуская голос. – Но есть девичья навязчивость. А еще наивная вера в то, что если ты будешь постоянно мелькать перед глазами человека, он вдруг заметит в тебе что-то большее, чем надоедливую муху. Я видел, как сжимались ее кулаки. Хорошо. Пусть злится – это прямая дорога к пониманию. – Вы невероятно высокого о себе мнения, сеньор Серра, – выплюнула Солер практически с ненавистью. Это тоже хороший звоночек. Пусть лучше ненавидит меня, ведь этой эмоции я вполне достоин, чем тешит себя несбыточными надеждами на взаимность. – Нет, я просто реалист. И я тебе сейчас открою маленький секрет, – я улыбнулся самой ядовитой улыбкой, какую только мог изобразить. – Даже если бы ты была последней женщиной на Земле, я бы не обратил на тебя внимания. Ты для меня – ребенок, играющий во взрослые игры. Маленькая девочка в дорогом платье, которая хочет внимания от друзей старших братьев. Все твои планы, все эти «случайные» встречи обречены на провал по одной простой причине – я не трачу время на малолеток. Поняла? В серых грозовых глазах плескалась смесь ярости и уязвленного самолюбия. Искренняя на этот раз реакция, которая, как я надеялся, возымеет действие. Но Мария промолчала, и я поверил, что урок усвоен, как вдруг взгляд девушки скользнул мне за спину – всего на секунду. И ее лицо приняло другое выражение: холодной отрешенности. – Надеюсь, извиняться вы умеете так же хорошо, как и обвинять, сеньор Серра. Я вопросительно приподнял бровь, требуя объяснений, но Солер потеряла ко мне всякий интерес, когда рядом с нами остановился запыхавшийся мужчина в дорогом твидовом костюме. – Сеньорита Солер, умоляю вас меня простить! – он опустил папку с телефоном