Любовь, которую ты примешь - Рина Сивая

на столешницу и тут же шагнул вперед – к девушке, которая уже протягивала ему руку с видом, будто это вполне для нее естественно. – Я никогда в жизни не позволял себе так опаздывать и чувствую себя вдвойне хуже от того, что заставил ждать такую девушку, как вы! Он поцеловал Марии руку как это делали джентльмены из старых фильмов, но девчонка на него не смотрела. Она смотрела на меня – пробивала своими глазами, будто лазерами, транслируя превосходство. А я… я ничего не понимал, если честно. – Все в порядке, сеньор Альбиоль, – только на этих словах Мария перевела взгляд и подарила незнакомцу милую, но прохладную улыбку. – Вы вовремя меня предупредили. А сеньор Серра не дал мне скучать. В голове что-то щелкнуло и замолкло, оставив лишь неприятный, оглушающий гул. Все мои обвинения, моя ядовитая уверенность – все это повисло в воздухе и рухнуло к моим ногам жалкими, ничтожными осколками. Я больше не был циничным хищником, разбивающим наивные надежды. Я стал дураком, который устроил истерику на ровном месте. – Сеньор Серра? – мужчина обернулся ко мне, словно только что заметил. – Да, это наш семейный адвокат, – с хорошо скрытой издевкой произнесла Мария. Ее улыбка стала хищной. – На самом деле, мы встретились здесь случайно, но, возможно, ему будет интересно послушать условия сотрудничества, которые вы мне предлагаете. Она подкалывала меня – тонко и незаметно, так, что сеньор Альбиоль ничего и не понял. Но понял я, и это было главным. Я собирался отказаться и уйти, понимая, что совершенно лишний на этой деловой встрече, но неожиданно стоящий рядом мужчина восхищенно воскликнул: – Адвокат? Это прекрасно, сеньора Солер! Мы всегда рады, когда наши партнеры столь серьезно подходят к делу. Разумеется, я не возражаю. Он опустился рядом, придвинул к себе папку и раскрыл ее, почти сразу начиная озвучивать условия. Мария тут же переключилась на беседу, а я почувствовал себя мебелью. Меня не просто поставили на место. Мне ответили на унижение той же монетой. Я сидел, как пригвожденный, пока Альбиоль раскладывал перед Марией бумаги, щебетав о процентах, бонусах и перспективах. До меня не сразу дошло, что ей предлагали представлять какой-то локальный косметический бренд – на рекламных баннерах, в соцсетях и выездных мероприятиях. Я не хотел проникаться, но невольно адвокат во мне брал верх над уязвленным мужчиной, и я начал не столько подслушивать, сколько анализировать. Мария выглядела так, будто подобные предложения для нее не новы. Она кивала, задавала точные, умные вопросы, целиком погрузившись в деловой разговор. Меня она не замечала – я был для нее пустым местом. Не соперником, не объектом страсти, не даже достойным противником. Даже не «семейным адвокатом», которого она якобы пригласила на встречу. Я был неудобным знакомым, которого терпели больше из вежливости, чем по необходимости. – Наш стандартный договор, – выудив очередную порцию бумаг из пачки, Альбиоль протянул их в сторону Марии, но замер на пол пути. – Или их посмотрит ваш адвокат? Мне надоело чувствовать себя предметом интерьера, поэтому, не дожидаясь решения Солер, я практически вырвал документы из рук мужчины. – Посмотрю.

Глава 9. Арнау Серра

Глава 9. Арнау Серра

Альбиоль моргнул от неожиданной грубости, проскочившей в моем голосе, но с готовностью кивнул. Бумаги зашуршали в моих пальцах, и знакомое чувство контроля на мгновение вернулось. Это была моя территория: законы, договоры, лазейки. Мария наконец-то посмотрела на меня – не как на назойливого поклонника, а как на специалиста. В ее взгляде читалось любопытство, смешанное с вызовом. Ну что, покажи, что ты можешь? Я пробежался по пунктам, мысленно отмечая красные флаги. Стандартный договор, да. Стандартно кабальный. – «Эксклюзивное право на использование изображения на всех медианосителях сроком на пять лет», – проговорил я вслух, холодно и четко. – Слишком широко сформулировано. Это включает в себя все, вплоть до рекламы презервативов, если бренду вдруг взбредет в голову диверсифицироваться. – Я бросил папку на стол. Она с шумом съехала к центру. – «Автоматическая пролонгация на тех же условиях, если не заявлено иное». Удобно. Поставили подпись и забыли на десять лет. Альбиоль попытался что-то сказать, изображая улыбку: – Сеньор Серра, это стандартные условия для индустрии… – Меня не интересует, что там стандартно для вашей индустрии, – отрезал я, мельком взглянув на Марию. Ее глаза сузились то ли от недовольства, то ли от любопытства, но она не перебивала, а слушала внимательно и ловила каждое слово. – Меня интересует, что выгодно моей клиентке. А это… – я ткнул пальцем в договор, – мусор. Который даже не стоит того чернила, которым сеньорита Солер будет ставить подпись. За столом повисла тишина. Альбиоль покраснел. Мария не сводила с меня глаз – в них уже не было холодной отстраненности. Горел огонь. Не злости: азарта. – Что вы предлагаете? – спросила она тихо, но ее голос прекрасно было слышно даже через фоновую музыку и гул ресторанного зала. Я откинулся на спинку стула, снова чувствуя себя хозяином положения, и обернулся к мужчине. – Я предлагаю выбросить это и начать с чистого листа. Ограничить срок двумя годами. Четко прописать все медианосители. Убрать автоматическую пролонгацию. И, разумеется, увеличить гонорар как минимум в полтора раза. С учетом того, что вы предлагаете ей быть лицом бренда, а не рядовой моделью. Альбиоль заерзал. – Но это совершенно неприемлемые условия! Наш бренд не может… – Ваш бренд может все, что угодно, если хочет заполучить лицо уровня сеньориты Солер, – я улыбнулся, но в улыбке не было ни капли тепла. Зато внутри разливалось нечто сродни удовлетворению, когда я уже второй раз ставил Марию на место своей клиентки. – Следующий пункт – право на одобрение всех рекламных материалов. Без ее подписи – ни одной фотографии в печать. Я продолжал, разбирая договор по косточкам. С каждым моим словом Мария расслаблялась все больше. Она не отводила взгляда, но теперь в нем читалось нечто новое – мрачное удовлетворение. Словно я был ее щенком, который только что выполнил верную команду перед целым залом довольных зрителей. Когда я закончил, Альбиоль выглядел совершенно разбитым. Он беспомощно посмотрел на Марию. – Сеньорита… мы, конечно, можем обсудить некоторые поправки… – Обсудите все, что озвучил мой адвокат, – парировала она, и ее голос звучал твердо и уверенно. Она встала, взяла сумочку и подхватила со стола телефон. – Я, кажется,