Пламя в оковах - Хейзел Пейдж

class="p">Ни один из нас не знал официального языка жестов, поэтому мы слепили воедино настоящие знаки и выдуманные сигналы руками, чтобы создать язык, понятный только нам двоим. Даже став взрослыми, мы часто общались таким образом, или же Киллиан предпочитал просто мычать по-пещерному.

И хотя по мере нашего взросления физического насилия со стороны отца стало меньше, словесные унижения и тотальный контроль, который он осуществлял над нами, никуда не делись.

Генерал Грин барабанил пальцами по массивному столу из красного дерева, просматривая документы Роуэн. Он выудил её досье из базы данных Арки. Я уже успел ознакомиться с теми крохами информации, что были о ней известны, пока ехал к нему в кабинет и долго торчал в приёмной.

Она была старше большинства омег-дезертиров. Арка обычно отлавливала их прямо перед первой течкой или во время неё. Как только у них начиналась течка, они в буквальном смысле вешались на ближайшего альфу, умоляя, чтобы их связали узлом.

В свои 26 лет Роуэн удавалось избегать обнаружения чертовски долго. Талон подозревал, что она оставалась незамеченной благодаря использованию нелегальных подавителей, которые маскировали её запах и гасили течку. В качестве её адреса значилась Ничейная земля, поэтому я предположил, что она жила вдали от цивилизации, чтобы скрыть свой статус и выращивать плакучую фиалку. Эти леса кишели незаконными плантациями.

— Хорошенькая штучка, не так ли? — заметил мой отец, задержав взгляд на её фотографии во время изучения досье.

Его глаза загорелись, и он слишком долго пялился на снимок. Я стиснул зубы, подавляя гнев. Я уже чувствовал инстинктивную потребность защищать Роуэн, и мне не нравилось даже то, как он смотрел на её фотографию.

— Да, — сухо ответил я.

— Я пытался свести вашу стаю с омегой из Тренировочного центра. Они выдрессированы безукоризненно. С какого перепугу ты планируешь оставить себе эту дикую преступницу, если даже не стал рассматривать моё предложение найти вам подходящую, обученную омегу? Большинство мужчин убили бы за такую, но ты всегда мне отказывал. Ты мог бы обменять её на подготовленную из центра, — задал вопрос мой отец, наконец убирая досье в манильский конверт.

Не дав мне ответить, он продолжил:

— Ты вообще планируешь спариваться с ней на самом деле, или это просто тактика, чтобы выиграть побольше времени для выздоровления Киллиана? Ты же знаешь, Арка теряет терпение и хочет, чтобы ваше подразделение вернулось на базу на Пограничном фронте.

Я на миг задумался — было ли вообще время, когда нашему отцу было не насрать на Киллиана или на меня. Он был абсолютно бесчувственен к тому факту, что Киллиан чуть не сдох, и рассматривал его скорее как актив, нежели как собственную плоть и кровь.

Проигнорировав его выпад, я ответил:

— Нам подойдёт и эта. Райкер, похоже, горит желанием её объездить; это не займёт много времени.

Мой грубый ответ, казалось, удовлетворил его: он усмехнулся, подписал бумаги и передал мне папку, в которой лежал ордер на захват. Затем он отослал меня со словами: «Закрой за собой дверь», и, больше не удостоив меня ни единым взглядом, погрузился в работу с очередными документами. Я быстро вышел, не желая находиться в его присутствии ни секундой дольше, чем это было абсолютно необходимо.

На обратном пути в казармы мой телефон звякнул от сообщения:

Талон: Мы доставили её сюда. Она в Медицинском крыле. У неё побочная реакция на седативное. Доктору нужна её история болезни. Когда ты вернёшься с её досье?

Я с раздражением потёр виски. Я чёрным по белому велел им не колоть ей седативные препараты Талона для оборотней. Учёные Арки не разрабатывали их для применения на омегах, и они предназначались только для тех редких случаев, если бы Талон потерял контроль над своим волком — чего никогда не случалось.

Что-то подсказывало мне, что, скорее всего, в этом был виноват Райкер.

Я написал ему в ответ, сообщив, что скоро буду.

Глава 10: Роуэн

Три дня спустя

Страх нахлынул на меня, когда моё затуманенное зрение сфокусировалось. Я не могла пошевелиться или почувствовать своё тело, а в голове стучало. Я лежу или сижу? Комната закружилась, когда я попыталась сориентироваться. Стерильный свет ослеплял меня, а по помещению перемещались приглушённые голоса. Я вслушивалась в то, что они говорили, но не могла разобрать ни слова. Попытка вспомнить, как я здесь оказалась, вызвала перед глазами видение двух светящихся жёлтых глаз, вырвавшее крик из моих лёгких.

Я запаниковала, пытаясь пошевелиться, но конечности были тяжёлыми и неповоротливыми. Моя нескоординированная рука вцепилась в капельницу, приклеенную к руке. Я выдернула её под углом, из-за чего наружу хлынула струйка крови.

Комната ожила; зажглось больше света, а приглушённые голоса стали громче, когда люди в белой медицинской форме вцепились в мои плечи, прижали меня к кровати и надавили на ранку от капельницы. Слёзы текли по моему лицу, а грудь прерывисто вздымалась от рыданий: я умоляла сказать, где я нахожусь и что происходит. Медсёстры привязали меня к кровати, когда ремни скользнули и затянулись вокруг моих запястий и лодыжек. Ограничение движений заставило меня запаниковать ещё сильнее.

Сквозь мой вой и окружающий хаос раздался тихий ритмичный звук, который становился всё громче. Вскоре этот шум стал единственным, что я слышала, окутывая меня теплом и комфортом. Я почувствовала, как веки тяжелеют, дыхание выравнивается, а рыдания стихают, пока от панической атаки не остались лишь короткие всхлипы и резкие вдохи. Когда я успокоилась и моё поле зрения расширилось, я увидела источник этого ритмичного рокочущего звука.

Рядом с моей кроватью сидел мужчина — альфа мурчал. Я помнила этот звук из детства. Папа часто мурчал мне по ночам, когда я не могла уснуть или пугалась грозы. Увидев логотип Арки на рубашке мужчины, я снова завыла, но его мурчание подействовало как валиум, выравнивая моё состояние жёстким контролем над эмоциями, пока слёзы не высохли окончательно.

— Роуэн, посмотри на меня, — приказал властный и суровый голос.

Я попыталась закрыть глаза, сопротивляясь приказу, но они сами собой метнулись к нему и распахнулись. Он применил на мне свой альфа-рык. Этот командный тон, пропитанный грубой властью, было невозможно игнорировать.

Альфы могли манипулировать своими голосами так, чтобы принуждать к повиновению. Особенно хорошо это работало на более слабых альфах и всех, кто стоял ниже их по статусу. В моём организме почти не осталось подавителей, что делало меня совершенно беззащитной перед этим.

Его альфа-рык заставил меня смотреть на