Пламя в оковах - Хейзел Пейдж

него, так что я принялась изучать его черты. Он сидел на стуле, который казался комично маленьким для его колоссальной фигуры. Мужчина подался вперёд, широко расставив толстые бёдра, опершись локтями о колени и переплетя пальцы, изучая меня. Линия его челюсти была острой как бритва, широкой и квадратной. У него была аккуратно подстриженная песочно-каштановая борода и армейская стрижка под машинку, увенчанная камуфляжной бейсболкой, надетой задом наперёд. Его пронзительные глаза были цвета янтаря.

— Вдох и выдох. Очень хорошо, Роуэн. Постарайся успокоиться. Я отвечу на некоторые твои вопросы, если ты ответишь на мои. Меня зовут капитан Кейд Грин, и ты находишься на военной базе Фэлкон-Сити, в Медицинском крыле. У меня здесь ордер на захват для возвращения собственности Арки. Ты подозреваешься в дезертирстве как омега, и поэтому медицинский персонал проведёт ряд тестов, чтобы подтвердить это, прежде чем мы приведём в исполнение ордер на твоё изъятие. Дай нам своё разрешение на продолжение тестов, пока будешь отвечать на несколько вопросов о своей истории болезни.

Он не задал мне вопрос, а потребовал подчинения, снова используя свой рык.

Я хотела закричать: «Нет!»

Я хотела сбежать и спрятаться, но ремни удерживали меня на месте.

Комбинация рыка и мурчания капитана Кейда дурманила. Я прикусила язык, пытаясь сопротивляться и не отвечать. Я чувствовала, как тяжесть его приказа давит на меня, и желание подчиниться ему расцветало, пока я больше не смогла выносить это давление. Моё разрешение было простой формальностью, а его рык сделал так, что у меня фактически не было иного выбора, кроме как согласиться.

— Да, сэр, — выдавила я против своей воли; злость просачивалась в мои слова, пока я бросала на него испепеляющий взгляд, который он полностью проигнорировал. Его жёсткий контроль надо мной выводил из себя до безумия.

— Очень хорошо. Медсёстры возьмут немного крови и проведут гинекологический осмотр. Но я хочу, чтобы ты сосредоточилась на мне. Ты понимаешь?

Погодите, какой ещё осмотр? Я ни за что на свете не согласилась бы на это. Вот только я уже согласилась. Моя паника снова начала нарастать, но его мурчание сгладило её. Его власть надо мной была мощной — он толкал и тянул меня в тех направлениях, в которых ему было нужно.

Сначала у меня взяли кровь, а затем две медсестры изменили положение моих ног, согнув их в коленях. Они накинули на мои бёдра тонкую бумажную простыню, призывая меня раздвинуть колени шире. Прохладный воздух скользнул между моих ног, и я расплакалась, дрожа от унизительности этого вторжения.

Я никогда раньше не была у гинеколога. У омег были железы смазки — легко узнаваемая черта, которая выдала бы мою истинную природу, ходи я на регулярные приёмы. Кто-то, вероятно, поручил медсёстрам найти этот отличительный признак во время осмотра.

Я ожидала, что Кейд выйдет из палаты, но пока они настраивали медицинское оборудование, я поняла, что он не сдвинулся с места и не планировал этого делать — что снова спровоцировало мои слёзы. Он что, реально собирался остаться в комнате?!

— Тш-ш-ш, будь для меня хорошей девочкой, Роуэн. Позволь медсёстрам провести осмотр. Сосредоточься на ответах на мои вопросы. Как долго ты принимаешь подавители и как часто?

Его голос был суровым и низким, когда он вплёл в свои вопросы более мощный рык.

Я пыталась сопротивляться и не отвечать, но довольно скоро с моих губ сорвались ответы, которые я ни за что не дала бы по своей воле. Я рассказала ему всё о своём саде, о том, как делала капсулы, как часто их принимала и как экономила.

Пока я отвечала на его вопросы, медсёстры приступили к делу, вставив в меня металлический инструмент, что причинило боль и заставило меня поморщиться. Я внезапно слишком остро осознала тот факт, что этот осмотр проходит всего в паре футов от красивого альфы, и смущение залило моё лицо красным оттенком. Я инстинктивно попыталась свести ноги вместе, пока медсёстры пытались завершить свою работу.

— Роуэн, прекрати упрямиться, или я буду держать тебя силой. Раздвинь ноги шире, — строго предупредил меня Кейд, но моё тело не подчинилось. Вместо этого оно постыдно попыталось свести колени с ещё большей силой.

Кейд вздохнул, поднялся и подошёл ко мне, жестом показав медсестре держать одно из моих коленей. Он скользнул рукой под бумажную простыню и сомкнул свою большую, мозолистую ладонь на моём втором колене, раздвигая их и крепко удерживая меня на месте.

Места, где его рука касалась моей голой кожи, пылали как в огне, и это тепло скользнуло вверх по ноге прямиком в центр моего естества. Я прикусила губу, чтобы подавить тихий стон, который всё же вырвался наружу. Уголок рта Кейда дрогнул вверх — на его лице заиграла лёгкая, понимающая ухмылка, сказавшая мне о том, что он услышал мой стон.

Он начал вычерчивать маленькие круги на внутренней стороне моего колена, продолжая удерживать мои бёдра раздвинутыми. Каждый круг, который он выводил на моей чувствительной коже, посылал электрический разряд прямо в мой центр, пока там не расцвела безжалостная ноющая боль, заставившая меня изнывать от желания, которого я до конца не понимала.

Что со мной происходило?

Медсестра наконец извлекла металлический инструмент, и Кейд похлопал меня по бедру, давая понять, что я могу снова свести ноги. Я резко захлопнула их, пытаясь унять пульсирующую боль между ног, которую становилось невероятно трудно игнорировать. Я попыталась повернуть нижнюю половину тела на бок, теперь, когда мои ноги были свободны от ремней. Новая поза помогла немного снять напряжение.

Кейд повернулся к медсестре, чтобы спросить о результатах осмотра.

— Стопроцентная омега. Я дважды проверила наличие железы смазки. Она на месте. Уверена, результаты анализа крови подтвердят наши выводы, — отчиталась она, направляясь к выходу из палаты.

Медсестра остановилась перед уходом и добавила:

— Есть ещё кое-что, что вам следует знать…

Кейд подошёл к ней, и они тихо переговорили прямо за дверью, прежде чем он вернулся и снова сел на свой стул, наблюдая за мной с потемневшим, голодным выражением лица.

— Что со мной будет, сэр?

Арка знала, и игра была окончена.

Больше никаких пряток, никаких выступлений в баре, никаких хобби дома. Мысль о моём доме вызвала слёзы на глазах. Я подумала о своих маленьких растениях в горшках, которым нужна была вода, о гитаре, которую нужно было настроить, и о незаконченной картине, над которой я планировала поработать завтра. Я подавилась громким всхлипом, осознавая, что моя жизнь, какой я её знала, уже никогда не будет прежней.

Кейд снова начал