Представь нас - Молли Гоинс

— Вот и славно. Ладно, вопрос второй: почему не сработала пожарная сигнализация?

— Понимаешь, вчера она так пищала, что я никак не могла уснуть, — пожав плечами, Калли разнимает руки и принимается активно жестикулировать. — Я пыталась дозвониться до управляющего, но никто не взял трубку. Ну и... в общем, водрузила маленькую стремянку на стул и вытащила батарейки.

Переведя взгляд туда, куда она указывает, я замечаю у стены позади ту самую конструкцию: стул, на котором все еще громоздится розовая стремянка.

Главное – не читай нотации. Не вздумай читать нотации.

— Ладно, — со вздохом произношу я. — У меня есть свежие батарейки, все починю. И последний вопрос: что ты устроила, раз по звукам напоминало перепланировку?

— Да я просто хотела приготовить что-нибудь праздничное ко Дню благодарения! — раздосадовано фыркнув, Калли всплескивает руками. — Но сначала, разгружая посудомойку, разбила тарелку, потом чуть не заработала сотрясение мозга, когда открыла шкаф и на голову посыпались пластиковые контейнеры. Следом случайно смахнула со стола сахар и решила, пока буду убираться, поставить воду, но перепутала конфорки и едва не спалила все к чертям! И теперь коробка с начинкой испорчена, и я... Чего ты улыбаешься?

Улыбаюсь? Черт. Я ведь просто представлял картину ее утра, а потом поймал себя на мысли: а что, если бы пришел на помощь раньше? И в глупых фантазиях на ней красуется моя толстовка, а вовсе не заношенный свитшот Йельского университета.

— Прости, меня просто поразило, как один хрупкий человек способен учинить столько разрушений.

Явно зря я сболтнул лишнее.

Уткнувшись лицом в ладони, Калли тихо хнычет.

— Я просто хотела приготовить хоть какую-то еду для нашего с Адамом тоскливого праздника, и я... я...

— Ну же, тише, все хорошо, — понимая, что совершаю глупость, я мягко отнимаю ее ладони от лица: до безумия хочется самому стереть слезы. Странное чувство, будто наблюдаю за собой со стороны, но сейчас жизненно необходимо стать причиной, по которой Калли утрет слезы, а не продолжит плакать.

— Похоже, слезы и стали моим ответом, — сквозь нервный смешок роняет она и смотрит на меня блестящими зелеными глазами. В такое мгновение я отчетливо понимаю: ради Калли готов на все.

— Мне нужно ехать к маме только через пару часов. Давай помогу.

— Ты хочешь помочь? — изумленно насупившись, прыскает она со смеху.

— Я не так уж безнадежен. К тому же, кто-то ведь должен держать бушующее пламя под контролем.

Калли закатывает глаза.

— Пожар ты вообще-то уже потушил.

— Я вообще-то говорил о тебе.

И в тот же миг в ее глазах вспыхивает яростный огонек. Обхватив мои запястья, Калли опускает руки вниз.

— Пусть сначала я и расплакалась, но обматерить тебя ничто не помешает.

Сделав шаг назад, я усмехаюсь.

— О, я прекрасно знаю, Огонек.

Сбегав за батарейками, я возвращаюсь и сразу же направляюсь к хлипкой конструкции из стула и стремянки, тяжело вздыхая. Калли ведь могла всерьез покалечиться. Отодвигая стремянку, я невольно замечаю, как меняется атмосфера в комнате: воздух словно наэлектризовывается. Мы оба молчим, и тишина с каждой секундой становится все более осязаемой.

Напряжение возрастает сильнее, стоит поймать взгляды друг друга. Похоже, первым попался я... но ничего не мог с собой поделать. Калли как раз собирала длинные рыжие волосы в хвост. Настоящий пожар, черт бы побрал. Меня словно затягивает в бушующее пламя, перекрывая весь кислород.

Теперь уже я ловлю ее ответный взгляд, принимаясь менять батарейки в датчике дыма. Вполне мог бы спуститься к управляющему и переложить заботу на чужие плечи, но во мне просыпается первобытное упрямство: починить все хочется самостоятельно. Возможно, так я просто пытаюсь заполнить пустоту и снова проявить о ком-то заботу. В Сиэтле во время сезона вся помощь ограничивалась денежными переводами маме и сестрам, а мне ведь по душе подобные мелочи. Нравится решать проблемы... и оберегать тех, кто дорог.

— Знаешь, меня точно уволят, если ты упадешь и не сможешь играть, — Калли опирается локтями на небольшой кухонный островок. В руках она держит коробку макарон с сыром, делая вид, будто внимательно изучает способ приготовления, однако я то и дело замечаю ее беглые взгляды.

Водворив сигнализацию на место, я усмехаюсь.

— О твоих инженерных конструкциях лучше вообще помалкивать, — я слезаю со стула и задвигаю его к обеденному столу, а взгляд снова натыкается на розовую стремянку. — На мотоцикле ехать боится, зато посреди ночи сооружает хлипкие вышки и лезет на них.

Калли выпрямляется.

— Между прочим, все обошлось, разве нет?

— По-моему, «обошлось» – понятие весьма спорное.

Она фыркает.

— Подумаешь! Упади я оттуда, пострадала бы разве что гордость. А вот падение с байка точно убьет.

— Со мной ты в абсолютной безопасности, но я лучше прикушу язык, пока меня снова не обматерили.

Обойдя кухонный остров, Калли неопределенно мычит, а губы стягиваются в сдержанную улыбку.

— Послушай, я знаю, что утром выглядела как ходячая катастрофа.

Стоит понимающе приподнять брови и кивнуть, как Калли тут же толкает меня в плечо.

— Уилл!

— Ладно-ладно, виноват. Прошу, продолжай.

Закатив глаза, она шумно вздыхает.

— Просто хотела сказать, что на меня все навалилось, и очень ценю твою помощь, но... — договорить она не успевает: наши взгляды снова встречаются. Я уже второй раз вижу Калли такой растерянной и никак не могу решить: то ли приятно узнавать ее с новой, незнакомой стороны, то ли паршиво от мысли, что именно я вызываю такую неловкость.

— Если хочешь, я уйду, Калли, — из голоса исчезают последние нотки шутливости. Я толком не разобрался в притяжении к ней, но скорее умру, чем заставлю Калли чувствовать себя дискомфортно.

Разорвав зрительный контакт, она упрямо скрещивает руки на груди.

— Просто думала, что справлюсь сама, вот и все.

Хлестко. Слова слегка задевают за живое – не должны бы, но задевают.

— Ладно, сигнализация исправна, так что я пойду.

Калли приоткрывает рот, но тут же безмолвно смыкает губы. Не желая усугублять положение, я молча направляюсь к выходу.

Глава 9Калли



Во всем Бостоне не сыскать девчонки глупее. Ко мне в квартиру заявился один из самых горячих парней, каких только встречала, чтобы починить какую-то мелочь; даже вызвался помочь с ужином, а я взяла и выставила его за дверь. Ну и зачем так поступила? Нет, серьезно,