Представь нас - Молли Гоинс

Одна мысль об Уилле на кухне... без рубашки... Ладно, головой-то я понимаю, что разгуливать в таком виде он бы не стал, но в фантазиях правил нет, так что плевать.

Впрочем, к лучшему, что он ушел. Заводить роман с очередным бейсболистом в планы не входит. Да и ужин задумывался исключительно ради нас с братом. За прошлый год Адам столько для меня сделал, и до смерти хочется доказать ему – да и самой себе, – что мое внезапное появление на пороге несколько месяцев назад вовсе не обернулось катастрофой.

Повернувшись к кухне, я с удвоенным упорством настраиваюсь на то, чтобы, наконец, приготовить чертов ужин. Пусть он не идет ни в какое сравнение с теми изысканными блюдами, какими нас в детстве баловал личный повар, получится все равно вкусно. Уайла прислала рецепты. Я справлюсь. И не с таким справлялась!

Выставив продукты на столешницу, я решаю начать с картофельного пюре. Затея выглядит проще некуда. Водружаю на плиту кастрюлю с водой – на сей раз, включив нужную конфорку – и снова утыкаюсь в сообщение от Уайлы. Шаг первый: почистить картошку. Блин.

Овощечистки под рукой нет. Додуматься купить ее ума не хватило. А если возьмусь за нож, то наверняка лишусь пальца.

Блестящее начало, Калли.

Эх, ладно, может, с чем-то другим повезет больше. Но стоит оглядеться, как становится предельно ясно: кухня к кулинарным подвигам совершенно не готова. Консервный нож? Отсутствует. Мерные стаканчики и ложки? Ни единого. Похоже, при обустройстве я пеклась лишь о красивых безделушках да, о вещах первой необходимости.

Полный, беспросветный провал.

Можно, конечно, пойти к Адаму и приготовить все у него. Квартиру сдавали со всей обстановкой, так что там наверняка все найдется. Но тогда снова придется бежать к брату за спасением. Да и времени с деньгами, чтобы обзавестись кухонной утварью, попросту нет.

Наступив на горло собственной гордости, я переступаю порог и направляюсь к двери единственного человека в округе, у которого жилье укомплектовано по полной программе.

Занося руку для стука, я уже сгораю от раскаяния. Он откажет, я просто уверена. И с чего вообще взяла, будто затея удачная?

Я уже наполовину разворачиваюсь, намереваясь дать стрекача обратно к себе, как вдруг Уилл распахивает дверь.

— Калли?

Черт.

Развернувшись, я пытаюсь скрыть тот факт, что собиралась трусливо сбежать после звонка, и выдаю преувеличенно радостное:

— Привет! Господи, можно сквозь землю провалиться?

— Привет? — Уилл прислоняется к дверному косяку, и меня безумно злит, до чего же сексуально он выглядит безо всякой на то причины.

— Привет, — черт, я же уже здоровалась. — Я... э-э... ну, помнишь, я уверяла, будто вовсе не ходячая катастрофа?

Уголки его губ едва заметно приподнимаются.

— Пожарной сигнализации не слышно, так что, полагаю, бедствие не опасно для жизни?

Господи, ну и ходячая катастрофа. Плечи уныло опускаются, и выдавливать из себя оптимизм, нет никаких сил.

— Мне всего-то хотелось приготовить ужин для нас с Адамом, — признаюсь я. — Мечтала доказать, что справлюсь сама, без посторонней помощи, но квартиру, в отличие от твоей, не обставили под ключ, так что теперь под рукой нет самого необходимого. Понимаю, можно обратиться к Адаму, но за прошлый год я и так слишком часто сидела у него на шее. Просто хотелось сделать все самостоятельно, ведь, черт подери, мне все по плечу! Но я просто...

Я утыкаюсь взглядом в пол, умолкая на полуслове, и замираю в ожидании, что дверь вот-вот захлопнется перед носом, но вместо этого Уилл тихонько смеется.

— Что тебе нужно?

Подняв голову, я изо всех сил стараюсь скрыть неуместный девчоночий восторг.

— Что-нибудь, чтобы почистить картошку, мерные стаканчики... и ложки. О, еще дуршлаг и миксер!

Отстранившись от косяка, он иронично изгибает бровь.

— И все? Может, еще кухонную раковину выдать?

— Честно говоря, не отказалась бы, — подыгрываю я, и от короткой шутки лицо Уилла озаряет улыбка. Черт, ему определенно стоит делать так почаще.

— Дуй к себе, — командует он. — Я все принесу.

Едва удержавшись от порыва броситься ему на шею, я ограничиваюсь простым:

— Спасибо.



Что ж, пусть и не с голым торсом, но на кухне Уилл выглядит чертовски соблазнительно. Он принес все, о чем я просила, и, если не считать тех подначек в дверях, больше не отпускал язвительных замечаний и не сверлил меня осуждающим взглядом. Мало того, он предоставил мне возможность возиться с готовкой, вмешиваясь лишь тогда, когда сама зову на помощь.

Я вовсю настраивалась, что он заявится и бесцеремонно приберет все к рукам, однако Уилл с самого начала позволил мне верховодить. И я даже не подозревала, как сильно нуждалась именно в таком отношении, пока он не произнес:

— Ладно, командуй, что делать.

Какая-то легкомысленная часть меня отчаянно рвалась съязвить и поинтересоваться, так же ли Уилл исполнителен в постели, но вовремя прикусила язык – никаких двусмысленностей. Если собираемся дружить, необходимо соблюдать личные границы.

Ведь мы же именно дружим... верно?

Пока я заканчиваю взбивать пюре, Уилл достает из духовки булочки.

— Так, у меня есть еще минут двадцать, прежде чем нужно будет выезжать к маме, — сверяется он со временем. — Что на очереди?

— Господи, Уилл, я совсем позабыла, что тебе еще целый час пилить на машине! — пугаюсь я, чувствуя себя эгоисткой из-за того, что узурпировала его праздник. — Пожалуйста, поезжай. Я сама закончу...

— Калли. Что делать дальше? — взгляд не терпит возражений, да мне, честно говоря, и не хочется спорить. Слишком уж нравится его помощь. Кажется, присутствие Уилла упорядочило вечный хаос в жизни.

Чуть ранее, когда я чересчур увлеклась красивым выкладыванием маршмеллоу поверх батата, он без лишних слов разогрел духовку и вытер просыпанный тростниковый сахар.

— Не мог бы ты достать симпатичную миску во-о-он из того шкафа? — я указываю на высокий шкаф у него за спиной. — Впрочем, если надо, могу притащить гибрид стула и стремянки.

Качнув головой с тихим смешком, Уилл поворачивается к шкафу, чтобы исполнить просьбу.

— Чувствую, тебе пора покупать кулон с тревожной кнопкой на случай, если решишь куда-нибудь влезть.

— Помогите, я упала и не могу встать! — дурачусь я, и на его лице снова играет улыбка, пока несет миску. Боже правый.

— Что? — интересуется Уилл, вырывая меня из оцепенения.

Черт.