Мы, которых не было - Хелен Либерти

class="p1">Больше всего в ней мне нравится то, что она не играет. Не пытается специально понравиться, не притворяется. Милена настоящая. И именно это пробирается мне под кожу все глубже и глубже. Мне кажется, ее оттуда уже и скальпелем не вырезать.

Хочу увидеть ее лично, не через экран. Посмотреть, как она хмурится, когда злится, как улыбается, когда счастлива. Хочу почувствовать ее запах, а не представлять это по рассказам. Знаю, что она пахнет клубникой, ее любимым ароматом.

Но вместо того, чтобы наплевать на все ее запреты и поехать к ней. Я сижу на парах в универе, а после еду в офис отца, чтобы вместе с Сафроновым вникать в дела фирмы.

За этот месяц мы с Сафроновым заметно сблизились.

Если сначала он смотрел на меня как на мальчишку, с которым нужно нянчиться и все объяснять по сто раз, то теперь все изменилось. Он понял, что я не дурак и вполне могу вести дела. Перестал разговаривать со мной с позиции «смотри и учись, щенок». Начал спрашивать мое мнение, прислушиваться. И для меня это было самым важным.

Алексей вообще оказался нормальным мужиком. Иногда, конечно, напрягает, и у меня возникает мысль, что с ним не все так просто. Но я быстро глушу ее. Он мне, можно сказать, заменяет отца. Всегда сглаживает углы в ссорах с моим стариком и однажды сказал мне очень важную вещь.

— Саш, ты толковый парень. Можешь быть лучше своего отца. Но тебе мешает гордыня. Ты считаешь, что он сломал тебе жизнь, а попробуй встать на его место. Он делает это, чтобы ваша семья ни в чем не нуждалась. И к сожалению, честный бизнес в нашем мире оплачивается не так, как криминальный. Когда у тебя появится тот, ради кого ты будешь жить и работать, то поймешь его.

И первым человеком, который пришел мне на ум, была Милена.

Я очень хочу, чтобы у нас все получилось. Ради Милены я готов на все. Да, возможно, еще рано говорить о семье и большом будущем, но я точно знаю — она мой человек. С ней я впервые чувствую себя не только Соколовым, который должен держать все под контролем, а просто мужчиной, способным любить и защищать. Ради этого готов пахать как проклятый, лезть в самое глубокое дерьмо и разнести к чертям любого, кто попытается встать между нами.

И это я понял, когда у нас зашел разговор о будущем и ценностях в жизни.

Милена: — Саш, а ты вообще, как представляешь свое будущее? Вот как бы ты хотел жить?

Я: — Честно? Раньше вообще не думал. А сейчас все чаще ловлю себя на мысли, что хочу нормальную жизнь. Не ту, которую мне навязывают. Хочу свой дом, семью, чтобы вечером приходить не в пустую квартиру, а к человеку, с которым не нужно притворяться. А ты?

Милена: — Я тоже. Хочу работать по специальности, помогать детям. Семью, но не просто «для галочки». Хочу, чтобы было по любви, по-настоящему. Чтобы уважение было, доверие… Чтобы можно было молчать и при этом быть счастливой рядом.

Я: — Точно. Я тоже так хочу. Не показуху, а настоящее. Чтобы человек был рядом не из-за денег или статуса, а потому что ему со мной хорошо. Как с тобой.

Милена: — С тобой тоже… хорошо. Хотя иногда бесишь, когда со мной споришь, хаха.

Я: — Ты тоже любишь поспорить со мной. Значит, мы сходимся во взглядах?

Милена: — Похоже на то.

Мы тогда еще долго обсуждали будущее, и тогда я четко для себя решил — она та, с кем я хочу строить будущее. Настоящее. Без лжи и масок.

Осталось только добиться встречи с моей маленькой засранкой. Иначе я не Соколов. А Соколовы не привыкли сдаваться. Возможно, это верх безумия — чувствовать, то, что у меня к человеку, которого никогда не видел вживую. Но где я говорил, что я нормальный?

Но пока я думаю о ней, время не ждет. Внизу в кабинете отца, меня уже ждут другие — те, кто никогда не поверит, что я способен на слабость. И им плевать на мои чувства.

С каждым днем пытаюсь вникнуть во всю эту систему, которую мне передали. Помимо легального бизнеса, мне предстоит управлять взрослыми мужиками, которые смотрят на меня как на золотого мальчика, получившего место по наследству.

Мы с парнями называем их шестерками. Каждый из них хочет занять место отца. И каждому мешаю я. Отец понимает: если при жизни не поставит меня во главе, после его смерти начнется вакханалия. И тогда никто уже не будет играть по правилам.

С одной стороны, я не хочу занимать его место, но с другой — понимаю, что если этого не сделаю, то будет плохо в первую очередь моим близким, а я не могу этого допустить.

Отцу с каждым днем становится хуже. Мама и Даша почти не отходят от него. Рыжика пытались заставить ходить в школу и готовиться к экзаменам, но она упрямится, не хочет терять ни минуты рядом с отцом. Я смотрю на это и понимаю, что времени почти не осталось. И что очень скоро мне придется взять на себя не только его дело, но и ответственность за двух женщин, которые останутся без опоры.

Сердце рвется на части из-за переживания не столько как за отца, как за сестру и мать. Но я быстро научился это гасить. Жалость — это роскошь, которую я не могу себе позволить. Мне нельзя быть слабым. Особенно перед теми, кто только и ждет момента, чтобы проверить меня на прочность.

Мне нужно заставить их уважать меня. Не словами. Делом.

Поэтому на сегодняшнюю встречу мы едем всем составом. Наш главный конкурент — Яриков Константин Павлович, решил, что может играть по-крупному и перейти нам дорогу.

Кто-то слил ему информацию о передвижении наших грузов, и этот старый мешок с деньгами успел перехватить поставку. Мы потеряли серьезную сумму и получили проблемы с клиентом.

Такое не прощается. Наши ребята застали Ярикова врасплох и привезли его на один из складов для «разговора». Сегодня мне предстоит при всех показать, кто теперь принимает решения.

Ради того, чтобы больше никто не сомневался. Свое место я занимаю по праву.

Получить информацию от кого надо в нашем мире было просто. Этому навыку меня отец учил с шестнадцати лет. Пока другие бегали по дискотекам, зависали в гаражах и щупали девчонок, я учился вытягивать информацию из