Мы, которых не было - Хелен Либерти

Знаю, что мама переживает за меня. Она никогда не будет давить или что-то запрещать. И именно поэтому мне сложно дать ей ответ на этот вопрос.

Потому что я сама не до конца понимаю, как это назвать. Парень вроде есть… но в то же время его нет.

— Мам, я действительно познакомилась с парнем. Это брат Даши. Но мы просто общаемся и все. Можно сказать, дружим.

Мама внимательно смотрит на меня. Она пытается понять, вру я или нет, считывает между строк.

— Хорошо, — выдыхает она. — Но давай пока без встреч до экзаменов. Сдашь все и можно ходить на свидания, хорошо?

Я киваю. Это не запрет — скорее просьба. И я прекрасно понимаю почему.

— Ладно, мамулик.

Мы обнимаемся, и она оставляет меня одну со своими мыслями.

Честно говоря, я и сама не хотела встречаться с Сашей до экзаменов. Боюсь потерять фокус, сбиться. А теперь у меня есть уважительная причина отложить встречу. И, если быть честной, на душе становится спокойнее.

Папа тоже пытается что-то у меня выяснить, но я всякий раз говорю, чтобы он не переживал, я занята только учебой. Мама тоже его успокоила по этому поводу

Темка сует нос куда только можно. Однажды даже умудрился прочитать несколько сообщений из нашей с Сашей переписки, за что получил от меня хорошую взбучку. После разговора о его драках заявил, чтобы я не лезла не в свое дело. Подростковый возраст — штука тяжелая, и я прекрасно понимаю: сейчас ему бесполезно что-то доказывать.

Зато в мою жизнь эта инфузория лезет с завидной регулярностью. Поэтому периодически получает нагоняй и от меня, и от родителей.

Даша, конечно, все знает. И радуется больше меня. Упрямо называет это «отношениями», хотя каждый раз ее поправляю: мы просто общаемся.

Она только смеется и говорит, что Саша уже называет меня своей девушкой, светится, как новогодняя елка, как только речь заходит обо мне.

Не ожидала, что он будет обсуждать наши «отношения» с сестрой. Конечно, он всякий раз мне пишет, что я для него не просто подружка по переписке, а нечто большое, но, чтобы девушка…

Постоянно повторяю себе, что нужно относиться к этому с холодной головой. Только с каждым его сообщением сердце все увереннее перетягивает на себя власть у разума.

Могу перечитывать его сообщения по несколько раз в день. Не потому что боюсь их потерять. Просто цепляюсь за каждую фразу, пытаясь понять его чуть больше.

Я вообще все анализирую. Когда он шутит, а когда говорит серьезно? В каких словах настоящие эмоции, а в каких — просто умение красиво говорить?

Бабуля всегда повторяла, чтобы я не раскрывала душу перед каждым встречным, но с Сашей это не работает. Он знает обо мне больше, чем кто-либо другой, и в этом есть что-то пугающе интимное. Я рассказываю ему о своих страхах и сомнениях. Он никогда не осудит и не станет навязывать свое мнение. Просто поддержит, направит и, если понадобится, всегда даст совет.

Вот здесь и начинается самое сложное.

Чем сильнее я к нему привязываюсь, тем осторожнее становлюсь. Я не наивная девочка, которая верит в сказку без оглядки. Понимаю, что экран — это фильтр. Он видит меня через слова, камеру, голос. А в жизни нет возможности стереть сообщение или подумать над ответом.

Он хочет приехать, встретится. Постоянно говорит об этом. А я каждый раз ухожу от темы. Да, если честно, здесь даже роль играют не экзамены. Я боюсь. Боюсь потерять, то, что есть.

Одна встреча и все может измениться. Один взгляд и станет ясно, совпадаем ли мы вне экрана.

Мне семнадцать, и за все время у меня не было отношений, да что там отношений, у меня даже свидания не было. Я девственна по всем фронтам. А он старше, учится в университете, живет взрослой жизнью. У него точно были девушки, подруги. Иногда я думаю: а вдруг я для него слишком маленькая? Слишком неопытна?

Но прекратить это общение я не могу. Не хочу.

Возможно, немного драматизирую. Может быть, это влияние романов и фанфиков, которые я читаю и пишу. Только вот то, что происходит, между нами ощущается слишком реальным, чтобы быть просто сюжетом. Это риск. Это выбор. И я стою на пороге шага, который может либо укрепить нас, либо разрушить.

Саша: — Привет, зеленоглазик? Как ты там у меня? — приходит сообщение от Саши. Ловлю себя на том, что уже несколько минут смотрю на экран и улыбаюсь, как дурочка.

Саша: — Ау? Милка, ты где?

Когда он называет меня Мила или Милка, в животе начинает порхать рой бабочек. Я не люблю уменьшительные формы своего имени, но от Саши они звучат иначе.

Я: — Привет, прости, отвлеклась. — блин, как же тупо выглядит это оправдание. — У меня все хорошо. Ты как?

Саша: — Если бы ты была рядом со мной, то было гораздо лучше. А сейчас могу ответить — нормально

Чувствую, что за этим «нормально» что-то скрывается, он редко жалуется напрямую, чаще уходит в иронию. Хочется ответить ему что-то такое, от чего станет легче. Не просто «все наладится», а что-то настоящее. Или вообще не писать, а взять и приехать. Свалиться ему на голову, обнять и сказать: «Я здесь, я рядом».

Но вместо этого я сижу на кровати, поджимаю ноги к груди и смотрю в одну точку. И чувствую себя полной дурой.

Потому что приехать я не могу. Потому что боюсь. До холодных пальцев, до кома в горле. До того, что если увижу его сейчас, то просто разревусь. А с другой стороны, я хочу этого. Хочу жить по-настоящему, а не на расстоянии вытянутой руки от экрана. М-да. Похоже, психушка скоро станет моим вторым домом. И все, что я сейчас могу — это написать сообщение.

Я: — Что у тебя случилось?

Саша: — Очень тяжелый день. Сегодня с Сафроновым много работали в фирме отца, а еще нужно написать курсач для универа. Я выжат, как лимон. Только твой голос может придать мне сил. Запиши мне голосовое, зеленоглазик. Позвонить не могу, неудобно.

Я знаю, что Сафронов помогает ему в бизнесе, который перешел к нему из-за болезни отца. И каждый раз, когда он упоминает «дела», я чувствую, как между строк прячется усталость. Надеюсь, что ему это действительно нравится. А если нет — верю, что он найдет способ выбраться и заняться музыкой, как он